Брида смотрела на свиток с глифами, который она разложила на письменном столе. Они совсем немудрёные – просто линии. Переписывать их – это как учиться писать буквы или упражняться с рунами.

Но она не хотела учиться колдовству королевы. Одна мысль об этом леденила кровь. Но что, если это единственная сила, способная победить Мойру? Что, если, прибегнув к ней, она сможет помочь матушке Магди и ведуньям?

Лоб Бриды отяжелел от боли, и она прижала кулаки к глазам. Не следует ли хотя бы попытаться?

Магия предупреждающе загудела в кончиках пальцев, стоило Бриде схватить угольный карандаш и приложить его к бумаге. Она заколебалась, вспоминая, как внимала нитям магии и завиткам силы в зелёной комнате матушки Магди. Она всегда верила, что магия покажет ей то, что необходимо, и часто чувствовала поцелуй ветра, тянувшего её за собой.

Теперь же… в этих глифах ничто не вызывало доверия.

Вздохнув, Брида прочертила первую линию глифа в воздухе, и её руку тотчас свело судорогой. В животе забурлила тошнота, и она выронила карандаш, а по комнате пронёсся порыв ветра. Сначала она подумала, что ветер исходит от глифа, но, когда тот закружил вокруг неё, девочка поняла, что порывы ветра треплют свиток, словно пытаясь унести его прочь.

Она разжала руку и позволила свитку свернуться, скрыв тревожащие символы. Ветер вздохнул, смягчился, затих.

Брида отодвинула свиток с глифами в сторону.

В эту минуту и ветер, и всё внутри неё говорило, что глифы королевы не для неё. А она доверяла своей силе и чутью гораздо больше, чем Королеве Ворон.

Поднявшись и принявшись ходить взад-вперёд, Брида задумалась о том, как магия её дыхания, костей и крови взывала к магии ветра и как магия ветра взывала к ней. Она размышляла о прядях магии, которые она могла собрать из воздуха, о том, как каждая прядь шептала у неё в пальцах и звенела на коже. Пускай она не могла быть Ветрожеей – они были сильными и особенными, и они были редки, – но ветер не раз помогал ей. Каким-то образом её сила была связана с ним.

Лучше держаться этого знания, а не учиться творить тёмное колдовство.

Оставалось придумать, как вооружиться ветром против королевы Мойры. Нельзя ли с его помощью освободить коней-бурь?

Беспокойные ноги привели её к открытому окну, и девочка высунулась наружу: перед ней открылся новый горизонт возможностей. Орёл парил в небе, выписывая широкие круги над холмами на севере, и Брида следила за ним взглядом, гадая, отзовётся ли ей ветер.

В ту самую минуту, когда она приготовилась раскинуть свои чувства, орёл, за которым она наблюдала, вдруг спикировал с пронзительным криком, а навстречу ему слетелись Вороны.

Что происходит?

Вывернув шею, Брида заглянула вниз, в лабиринт дворов и запущенных садов. Ватага мужчин и женщин в домотканых туниках и шерстяных платьях ворвалась в поле её зрения, размахивая вилами, старыми мечами и луками. Орёл пронёсся над ними, раня наседающих на него Ворон. Глухие отголоски криков донеслись до Бриды, и навстречу фермерам выбежала толпа стражников королевы, блестя на солнце щитами и оружием.

Неподходящее время для голодного бунта, подумала Брида и тут заметила за каменными стенами около кузницы и в одном из садов других сражающихся.

Напрягая зрение, она углядела пурпурные пятна на домотканых безрукавках, куртках, передниках и плащах людей, выступивших против стражников, и ужас камнем упал ей на грудь.

Сопротивление… Но они выступили слишком скоро! Она не успела освободить коней-бурь, не сделала ничего, чтобы ослабить королеву, и теперь сила Мойры сметёт их всех.

Брида сорвала с себя изящное принцессино платье и натянула старую тунику и лосины. Дорывшись до дна сундука, стоявшего у кровати, она нашла свои сапоги и сунула ноги в мягкую, знакомую кожу. Она выбежала из комнаты – и налетела на отряд стражников королевы.

Один из них, тот, что был в плаще-нарамнике с оперённым подолом, – капитан, как она догадалась, – схватил её за руки и потащил за собой.

– Нам приказано отвести вас в безопасное место, – сказал он голосом, колким, как щебень.

Брида крутилась и вертелась, пытаясь высвободить руки из его хватки. Капитан усилил захват, наградив её синяками.

– Отпустите меня! – закричала она. – Мне нужно проведать моего пони!

– С ним всё будет в порядке. Перестаньте вести себя как ребёнок, проявите хоть немного достоинства, – прорычал он. – Вы принцесса, и королева желает, чтобы вы были под защитой.

Щёки Бриды ожгло румянцем, и она перестала сопротивляться. Вскинув подбородок и расправив плечи, она спросила:

– Почему? Что происходит?

Среди сопровождавших стражников пробежало смятение, но он сказал лишь:

– Неприятности.

– Тогда я должна присоединиться к королеве Мойре. Моей тёте. Я уверен, что её сила – более чем подходящая защита.

Капитан хмыкнул, но не сбавил хода и не свернул, а поволок Бриду вниз по винтовой лестнице, через сеть разветвлённых коридоров и снова вниз по лестнице.

– Вы ведёте меня в подземелья? – спросила она недоверчиво.

– В безопасную комнату.

– Нет! Я настаиваю, чтобы вы вернули меня в мои покои или привели к королеве. Немедленно!

– У меня приказ.

Не заботясь о том, что он о ней подумает, Брида извернулась и попыталась лягнуть его в голень. Капитан же попросту перекинул её через плечо и зашагал дальше, пока они не пришли к узкой двери с железной решёткой. Один из стражников распахнул её. Он снял Бриду с плеча и втолкнул внутрь.

– Ох, чуть не забыл. Королева хочет, чтобы ты надела это. – Капитан застегнул у неё на запястье тонкий серебряный браслет. – И ей нужен локон твоих волос. – Он срезал несколько прядей и захлопнул дверь.

Брида услышала щелчок замка и удаляющийся стук тяжёлых сапог и завопила:

– Выпустите меня отсюда!

Дрожь пробежала по её телу, когда она взглянула на браслет. Он был изготовлен из того же серебристого материала, что и недоуздки на конях-бурях, и жёг ей кожу. Брида отчаянно попыталась сорвать его с руки, но застёжки не было, а сидел он слишком плотно.

Девочка глубоко, с присвистом вдохнула и стиснула зубы. Она не позволит королеве забрать её магию. Но когда она попыталась призвать свою силу, браслет превратился в белое пламя у неё на руке, и Брида закричала от боли.

Она заколотила в дверь и кричала до тех пор, пока не охрипла. Она должна выбраться, должна помочь своим друзьям, пока не поздно.

Осев на пол, она принялась крутить и дёргать браслет. Отчаяние выло из глубин сознания, и она молила Великую Мать о помощи.

И тут дверь загремела. Раздался щелчок, скрежет, и дверь медленно распахнулась.

Брида бросилась вперёд, оскалив зубы, хотя по щекам её текли слезы. Девочка была готова, если придётся, лягаясь, пробиваться наружу.

Она, поскальзываясь, остановилась, когда внутрь заглянули Рисси и Тише. Брида заключила их в объятия.

– Как вы узнали, что я здесь?

Рисси усмехнулась, а Тише указала на пол.

Сбитая с толку, Брида проследила за пальцем и заметила свернувшуюся кольцом тень у основания стены. С тихим шипящим звуком тень пришла в движение, скользя и вытягиваясь, пока Брида не оказалась нос к носу с переливчатой змеёй, которую Рисси называла Тайной.

Удивляться не было времени. Тише схватила Бриду за руку и проговорила одними губами: «Скорее!»

Тише повела её по коридору, затем обратно по витой лестнице, а Рисси шла сзади. Вместе они пробежали по коридорам замка, и змея скользила вровень с ними, быстро, как вода, охраняя их путь.

– Но как ты сюда попала? Тебя привела матушка Магди? – спросила Брида у Рисси, тяжело дыша на бегу, когда они мчались через комнаты для прислуги.

– На самом деле, – ответила Рисси, – это сделал жрец по имени Масон Валун.

– Масон Валун? – Брида искоса взглянула на Тише, и та кивнула.

– Понимаешь, он знал мою мать. Он прислал мне крылатое письмо, упомянув, что дочь Храма попала в беду. Королева наложила на неё порчу, и он был встревожен. Он спрашивал, не могу ли я помочь. Получив письмо, я сразу рассказала о нём матушке Магди, но она уже пыталась отыскать тебя.

Они соскользнули с чёрной лестницы и последовали за Тише в потайной ход, отказавшийся таким тесным, что пришлось ползти на четвереньках. Рисси понизила голос до тихого шёпота:

– Матушка Магди послала меня вперёд, а Тайна решила сопровождать меня. Мы направлялись к Храму Полумесяца – или к тому, что от него осталось, – когда повстречали Кости. Говорит, он распознал мою магию. – Огромная змея подняла голову и попробовала воздух раздвоенным языком. Почуяв стражников, она провела трёх девушек через пустые комнаты, мимо галереи потемневших картин и в тёмный коридор. – Как бы там ни было, Кости объяснил, что случилось с Масоном, и сказал, что ты превращена в Ворону. Но он сказал, что ты уже сняла порчу с Тише. Тебе остаётся лишь вернуть ей голос, и вместе мы сможем помочь Кругу и сопротивлению.

Брида с трудом держалась на ногах, браслет на руке уже тянул из неё силы. Она покрутила запястьем и сказала:

– С этой штукой я ничего не смогу сделать. Но у тебя есть белая магия. Сюда, мы можем спрятаться в этом шкафу, пока ты будешь творить свои чары. Мы с Тайной останемся в дозоре.

Рисси покачала головой:

– Я уже пыталась, но я не знаю правильных чаропений и недостаточно сильна, чтобы обойтись без них.

– Тогда отведи меня к матушке Магди. Как только она снимет этот браслет, мы сможем вернуть Тише голос.

– Я попытаюсь, но ведуньи сейчас вместе с бунтующими. Я не знаю, сможем ли пробраться к ней. – Рисси нахмурилась.

«Оружие», – сказали губы Тише, которая обогнала их и ждала в дальнем конце коридора. Она натянула воображаемый лук, а затем помчалась по коридору с Рисси, заглядывая в кладовые. Брида пошла следом, распахивая двери, пока не обнаружила почти пустую оружейную. Тусклые мечи, слишком для неё тяжёлые, – и не поднять! – были сложены неопрятной грудой рядом с помятыми щитами, сломанными копьями и… Вот! Небольшой лук и треснувший колчан с остатком кривых стрел.

Не разгуляешься, но лучше, чем ничего. Схватив лук, Брида прошлась вдоль стен комнаты и наткнулась на деревянный ящик со старыми кинжалами в кожаных ножнах. Клинки были все в ржавчине и вмятинах, но сами ножи были небольшими и могли поместиться в ладони, и они были достаточно острыми, чтобы причинить боль. Сколько Брида себя помнила, матушка Магди учила её не причинять вреда, спасать жизни, а не отнимать их. Но ситуация была отчаянной, и Брида не знала, что ещё можно сделать. Дрожащими руками она подобрала пару кинжалов и выбежала из комнаты.

– Вот! – воскликнула она, тяжело переводя дух. – Нашла!

Глаза Тише загорелись, когда она увидела лук, и она возбуждённо зажестикулировала. Когда Брида передала ей лук, она положила его на сгиб локтя, проверяя тетиву. Колчан негодных стрел заслужил косой взгляд, но Тише взяла их, улыбнулась и дёрнула подбородком, давая понять, что им следует поторопиться.

Брида отдала кинжалы Рисси, борясь с желанием вытереть руки. Рисси забрала все, кроме одного.

– Лучше оставь его себе, – сказала она. – Боюсь, посреди сражения толку от них будет мало, но у тебя будет хоть какая-то защита.

Брида сомкнула дрожащие пальцы вокруг рукояти, ненавидя холодную скользкую тяжесть.

Она надеялась, что ей не придётся использовать оружие.

Тише замедлила шаг, когда они подошли к боковой двери, выходившей в огород и на задворки конюшенного двора. Приглушённый шум пробивался сквозь толстые каменные стены замка.

Тайна поднялась, свивая своё тело в сияющие витки, и зловеще зашипела.

– Наверное, вам двоим следует подождать здесь. Я высунусь, может, мне удастся привлечь внимание матушки Магди, и она подойдёт ближе, – сказала Рисси.

Тише нахмурилась и покачала головой. «Я не стану прятаться», – яростно проговорила она одними губами и открыла дверь.

– Осторожно! – воскликнула Рисси, и сначала в дверь проскользнула Тайна, а затем шагнули за порог и девушки. Дверь захлопнулась, и их захлестнул шквал шума и хаоса.

Бряцало оружие, кричали мужчины, визжала женщина. Вороны заполонили небо бурей перьев и яростных криков. Они кружили, устремлялись вниз, целя клювами и когтями в лица, и уворачивались от огромного орла, которого Брида видела из окна. Стаи Гончих рыскали по замковым землям с уже окровавленными мордами и скалили зубы.

Брида сжала кинжал в онемевшей руке. Они вышли прямо в бурю ненависти и гнева, и в первое мгновение она совершенно растерялась.

Люди умирали.

Рисси закричала, когда к ней устремилась Ворона, но взрыв магии отправил птицу кувырком.

– Ты видишь матушку Магди? – крикнула она.

Брида вглядывалась в хаос, морщась при виде неподвижных фигур, вповалку лежащих на земле, и раненых, отползающих прочь. Алые лужи пятнали камни, и в какое-то мгновение Брида зашаталась, когда головокружительный ужас заволок серой пеленой всё у неё перед глазами.

Они должны положить этому конец, пока не потеряно ещё больше жизней.

Расправив плечи, Брида поспешила вперёд, не сводя глаз с кучки женщин, стоявших за разрушенным участком садовой стены на противоположном конце двора. Зелёные листья ведуний чётко виднелись на их плащах, а к воротникам был приколот чертополох. Матушки Магди Брида среди них не видела, но, возможно, они смогут снять с неё браслет, и тогда от неё будет хоть какой-то прок.

Мечи лязгали о вилы, ножи порхали в воздухе. Ведуньи швыряли чары и амулеты, как оружие, сбивая стрелы в небе, прежде чем те находили цель, защищая всех, до кого могла дотянуться их магия.

Но этого было недостаточно.

Из ворот высыпали новые стражники и побежали во двор. Ведуньи отвлеклись на них, сплетая чары, чтобы остановить их продвижение.

Брида заметила Медведя, сражавшегося рядом с фермерами и работягами, его топор выписывал смертоносные дуги сквозь ряды стражников королевы. Тише, должно быть, увидела его в тот же миг. Она побежала к нему с натянутым луком и наложенной стрелой.

Гончая вдруг заметила Бриду и зарычала. Ощетинив шерсть на загривке, пёс бросился к ней.

– Прочь! – крикнула она, зная, что не все Гончие безвинны, как Боуэн и Масон, однако понимая, что некогда они были людьми. – Ты не обязан сражаться за неё! Присоединяйся к нам, и мы освободим тебя!

Но пёс зарычал, и девочка увидела ненависть, пылавшую в его глазах, блеск его зубов. Она отпрянула и подняла кинжал, хотя и знала, что пса им не остановить. Маленькое лезвие разве что поцарапает собачью шкуру.

Позади неё Рисси затянула чаропение, чтобы замедлить пса, увести в сторону. Но его жажда крови была слишком сильна.

Он зарычал и прыгнул.

Брида попыталась бежать, но вся территория замка превратилась в кровавое поле битвы, и ещё две Гончие впились в неё глазами.

– Остановитесь! – закричала она. – Вы не обязаны это делать!

Ловчий услышал и повернулся к ней, лицо его было мрачным и осунувшимся. Глубокие морщины тревоги состарили его будто на десяток лет за одну ночь.

– Оставьте её в покое! – прикрикнул Ловчий, но он был уже не властен над сворой, и одна из Гончих цапнула его за руку. – Ко мне! – снова крикнул он. – Спокойно!

Но Гончие были опьянены битвой и совершенно забыли о преданности Ловчему. Он бросился вперёд, заслонив собой Бриду, и, скривясь, вонзил нож в грудь нападавшей Гончей. Гончая упала на бок, вывалив изо рта язык, и жизнь покинула её тело. Воздух вокруг неё задрожал, и через мгновение на земле лежал человек.

– Вернись в замок! – крикнул Бриде Ловчий, но она не желала прятаться в замке, когда столько людей боролось за свою жизнь.

Рисси тронула Бриду за плечо.

– Смотри! Матушка Магди! – указала она.

Магди проскочила за спинами пары фермеров, молотящих стражника лопатами, и повесила амулет из дерева, перьев и плюща на камень, торчащий из ограды. Брида увидела, как она скользнула дальше и повесила другой амулет в нескольких шагах от первого.

Рисси бросилась на помощь, но, прежде чем Брида успела последовать за ней, один из стражников королевы узнал её.

– Эй! Что ты здесь делаешь? – вопросил он, схватив её за руку, и потащил к дверям замка.

Брида попыталась вырваться, но тот так крепко держал её, что даже сквозь рукав она чувствовала, как обломанные ногти впиваются в её руку.

– Отпусти меня!

Он подозвал ещё двух стражников.

– Принцесса! – крикнул он.

– Нет! Оставь меня! – Превозмогая боль от браслета королевы, Брида снова отчаянно попыталась притянуть пряди магии, но нити были тонкими, как паутина, и распадались прежде, чем она могла их сплести.

От усилий девочку затошнило и затрясло. Запястье горело так сильно, что она едва могла пошевелить рукой.

В этот миг над шумом битвы возвысился голос Рисси, выводя чаропение, каждая его нота звенела неотступно. Брида оглянулась и успела увидеть, как матушка Магди подаёт знак другим ведуньям и все вместе они сплетают свою зелёную магию с белой магией Рисси. Амулеты, которые Магди развесила по земле замка, ожили с гудением, от которого у Бриды заныли зубы и кости, и стражники по всему двору выронили оружие из онемевших пальцев.

– Где погибли посевы, там прорастёт чертополох! – кричали восставшие, встречая ликующими криками то, что произошло со стражниками.

Брида вырвалась из рук державшего её стражника и бросилась к Магди. Радость осветила её сердце. Матушка Магди была здесь, она была в безопасности, а стражники были побеждены. Ведуньи снимут с Бриды браслет и вернут голос Тише. Они покарают королеву за сотворённое ею зло, исцелят тех, кто был ранен, освободят коней-бурь и…

Во двор вприпрыжку влетел Кости с побелевшим лицом.

– Она идёт! – закричал он.

На двор внезапно упала тень, и Брида в ужасе подняла голову. Небо было чистым, но пока она обводила взглядом безоблачную синеву, цвет истаял, оставив одну тусклую серость.

Земля содрогнулась, и взгляд Бриды метнулся вниз, на двор. Цвет вытекал из окружающего мира, камни темнели, границы теней размывались. Одна из Гончих заскулила, и дрожь побежала по каменным плитам, и в земле открылись трещины. Королева Мойра прошла во двор в водовороте иссиня-чёрных юбок. В руках у неё было огненное клеймо, которое горело фиолетовым пламенем, а когда она рисовала в воздухе глифы, те плыли светящимися фигурами. Символы, что она выводила, высасывали жизнь, энергию, магию из мира.

Брида попыталась сделать вдох и запаниковала, когда не смогла протолкнуть воздух в лёгкие, скованные алчным колдовством королевы.

Ведуньи пошатнулись, и даже Магди выглядела потрясённой, когда их амулеты рассыпались прямо на глазах. Раскрошившиеся остатки дерева и плюща развеяло по земле.

Затем из разломленной земли появились змеи. Их были десятки – белёсые, больные, с глазами, похожими на помутневшее стекло. Они извивались и корчились, шипели и сипели. И их явно привлекла магия. Их бледные, запылённые языки трепетали, пока они ползли к Рисси, матушке Магди и ведуньям.

Круг отступал, с трудом сплетая новые чары, которые тотчас распускались, пропадая в странной магической бездне, сотворённой королевой Мойрой.

Брида решительно рванула вперёд, намереваясь добежать до Магди и Рисси, но в земле перед ней разверзлась трещина, из которой выскользнула змея. Змея уставилась на Бриду остекленевшим взглядом и раскрыла пасть, сверкнув тонкими, как иглы, клыками в странном тусклом свете.

Но между ними оказалась Тайна, сделавшаяся вдруг больше и величественнее, чем прежде. Она поднялась, слегка покачиваясь из стороны в сторону. С протяжным шипением, похожим на сорвавшийся с губ потаённый шёпот, она начала линять. И когда отслаивалась блестящая чешуя, кусочки сброшенной кожи растворялись… возвращая цвет земле, которой они касались.

Тайна снова зашипела и – Брида и глазом моргнуть не успела – кинулась к остальным змеям, пожрав их одну за другой.

С каждой проглоченной змеёй она, казалось, увеличивалась в размерах, возвысившись над ошеломлёнными людьми, выпучившими на неё глаза. Она сверкала в дневном свете, а затем, мелькнув языком, погрузилась в землю и исчезла.

Раздался низкий рокот, земля пошла волной – и по двору разлилась волна цвета и магии.

Великий змей исправил часть вреда, причинённого Мойрой, и Брида преисполнилась надеждой, словно прохладным ветерком.

Но Мойра только начинала.

Она начертила в воздухе ещё одну вереницу огненных глифов и воздела кверху виток блестящего конского волоса. Брида узнала его с пробуждающимся ужасом.

Королева собиралась использовать силу коней-бурь, как и страшилась Брида.

Внезапный раскат грома прокатился по землям замка, а когда последние отголоски добежали до Бриды, земля превратилась в море грязи и камня у неё под ногами, вздымаясь и перекатываясь, как океанские волны. Странный крик заполнил голову Бриды, браслет на запястье показался ей обжигающим льдом, и она ощутила тяжесть, когда королева начала вытягивать из неё магию.

Бриду словно вывернуло наизнанку, и она упала, борясь с рвотными позывами.

Вокруг неё с неба с пронзительными криками падали Вороны – королева забирала у них всю их магию.

Ведуньи были вне досягаемости Мойры – она была не властна над ними, – но созданная ею бездна ослабила и их. Тише силилась пробиться к Рисси и Магди, но кругу ведуний было не выстоять против колдовства Мойры.

И она ещё не закончила. Одной рукой она подняла венок из конского волоса, а другой начертила новые глифы, и небо стало синюшно-чёрным. Вскипели сизые тучи, языки голубых молний лизнули внезапную тьму.

– Я – ваша королева! – прорычала она. – Как вы смеете противиться мне? Разве вы не видите мою силу?

В странном пронзительно-синем сумраке Брида увидела, как по двору замка разлились тени. Сочащиеся и скользящие, расползающиеся и извивающиеся, они срастались вместе, отращивая клыки и когти, рога и шипы, щупальца и хвосты.

Какой-то мужчина взвыл, когда одна из теней впилась ему в ногу. Его кожа потеряла краски, и он обмяк – жизнь вытекла из него. Осталась лишь блёкло-серая шелуха.

Паника взорвалась, как гнилостный нарыв, и люди бросились бежать от злых теней Мойры.

Она же обратила своё внимание на ведуний.

– Круг Чертополоха, – усмехнулась она. – Что ж, давно пора разобраться с сорняками в Топком лесу.

– Сестра! – воскликнула Магди. – Ещё не поздно! Возврати похищенную тобой силу и присоединяйся к нам. Вместе мы сможем исцелить нанесённый вред и…

– Возвратить? – вскричала Мойра. – Эта сила – моя.

– Ты нарушила священные клятвы, сестра. Но если мы объединим усилия, смешав нашу магию…

– Я не отойду в сторону, я не позволю тебе украсть моё королевство!

Взгляд Мойры упал на Бриду.

– Принцесса, – поманила она.

Брида попятилась, и ярость исказила лицо королевы.

– Приведите её ко мне! – приказала она Ловчему и паре Гончих.

Ловчий замешкался, но Гончие бросились к Бриде. Она почувствовала, как матушка Магди сплела чары, чтобы остановить их, но глифы королевы попросту пожрали магию Магди.

Краем глаза Брида увидела, как третий пёс прыгнул наперерез. Ей показалось, что она узнала эти глаза… Боуэн.

Гончие сшиблись у её ног, борясь и клацая зубами. Брида попыталась бежать, но браслет выпил все её силы, и она могла лишь неуклюже ковылять.

Острая, жгучая боль пронзила лодыжку, когда одна из Гончих сомкнула челюсти на её ноге. Другая разорвала Боуэну плечо и прыгнула, нацелившись на Бридину руку, её зубы зацепили Бриде кожу, пока девочка пыталась её отбросить.

Стрелы засвистели в воздухе, поражая нападающих Гончих, и схватка между восставшими и войсками королевы возобновилась. Ведуньи отчаянно плели обережные чары, защищаясь от Мойры и её теней, но та владела силой коней-бурь.

Брида получила короткую передышку, но цена оказалась невыносимо высока.

Тяжело раненный, Боуэн рухнул рядом с ней, ловя пастью воздух. Ловчий бросился на землю, гладя голову Гончей. Рыдания сотрясали его тело.

– О сын мой, – стонал он. – Я оплошал.

Дыхание хрипело в груди Боуэна, на губах вскипала розовая пена. Его бока вздымались, но он сумел только разок ударить хвостом.

– Нера! – завопил Ловчий. Одна из ведуний вскрикнула и бросилась бежать, но кольцо теней заслонило её.

И тут Брида почувствовала, как что-то… сдвинулось… внутри её тела. Послышался слабый звон, металл бряцнул о камень.

Брида, поражённая, опустила глаза. Браслет королевы упал с её залитой кровью руки.

Кровь. Её кровь.

Ведуньи не использовали магию крови – то была запретная магия. Но королева Мойра явно прибегала к ней… а в Бриде текла кровь её тёти.

Заслонившись от криков и разноголосых воплей, Брида выхватила шёпот ветра из кружащего шторма королевы и собственной магией аккуратно заштопала зияющие раны Боуэна. Она перенаправила целительную силу вглубь его костей и мышц, работая как можно быстрее.

Ей никогда не сравниться в целительстве с матушкой Магди, но она стала сильнее. Через несколько мгновений пёс уже стоял на ногах и благодарил её своей дурашливой волчьей ухмылкой. Улыбнувшись в ответ, Брида протянула руку, чтобы потрепать его за уши, и кровь капнула на широкий кожаный ошейник.

У Бриды под кожей пробежала странная дрожь, и ошейник расстегнулся. Цветная волна в один миг окутала Гончую и завертелась вокруг пса так, что Брида уже не могла разглядеть ничего, кроме этой пелены.

Ловчий сжал её руку:

– Что?..

Но тут звериный облик Гончей рассыпался, и перед ними предстал худой юноша в линялой одежде.

– Ты спасла его! – воскликнул Ловчий, и из глаз у него хлынули слёзы.

– Дважды! – Боуэн ликующе ухмыльнулся. – Спасибо, принцесса.

– Я не принцесса, – сказала Брида. – Но я знаю, как освободить коней-бурь.