Первым впечатлением Бриды от Гайворонья, столичного града, стали вонь, звук и тени.

Солнце уже скользнуло за полдень, когда Ловчий направил собачью упряжку в массивные деревянные ворота, охранявшие главную дорогу к замку, а затем под тяжёлую железную герсу[1], защищавшую внутренний двор.

Он спрыгнул с задней приступки саней, на которой ехал, и тотчас к нему подбежали, склонив головы, два угрюмых мальчика со впалыми щеками. Они сняли с Гончих упряжь и повели их к длинному низкому зданию, где, как догадалась Брида, располагалась псарня.

Какими бы ужасающими ни были некоторые из Гончих, мысль о том, что люди вынуждены жить собачьей жизнью, вызывала у неё отвращение.

Впрочем, она была девочкой в птичьей клетке, что было ничуть не лучше.

Ловчий поднял клетку с саней и наклонил голову, чтобы посмотреть на Бриду.

– Послушай, я хочу, чтобы ты знала, что это не… то есть я вовсе не хотел…

– Отнести это в ваши покои, милорд? – спросил человек в чёрной ливрее, поднимая изрядно испачканную в дороге и потрёпанную стихиями торбу.

Ловчий вздохнул и, согласно махнув рукой, зашагал к дверям дворца, а Бриде оставалось только растерянно моргать.

Она пыталась оглядеться, но всякий раз, как Ловчий встряхивал клетку, та начинала раскачиваться, и сосредоточиться на деталях было невозможно. У девочки осталось только размытое, головокружительное ощущение парящего серого камня и тёмного железа.

А потом её пронесли по длинному коридору, тускло освещённому чадящими факелами, мимо череды мрачных шпалер, изображавших битвы и кровопролитие, через огромный открытый зал и вверх по узкой витой лестнице. Слуги в чёрном спешили мимо, опустив головы и отводя глаза. Стражники стояли на изготовку с пустыми лицами.

Всё тело Бриды изнывало от страха.

Ловчий подошёл к двери, украшенной странными резными символами, перьями и клыками. Он стукнул по ней кулаком, и в следующий миг суровый стражник с чёрным плюмажем открыл перед ним дверь. Увидев Ловчего, он отдал честь и отступил в сторону, объявив:

– Ловчий здесь, Ваше Величество.

– Он может войти, – провозгласил шёлковый голос.

Ловчий вошёл в дверь, Бридина клетка тошнотворно раскачивалась в его руке.

Та самая женщина, которую Брида видела в своей гадальной чаше несколько дней – целую жизнь! – назад, поднялась с бархатного дивана, на котором возлежала, и грациозно поправила атласное платье. Ткань была такого тёмного оттенка индиго, что казалась почти чёрной, но, когда дама двигалась, по юбке пробегали синие всполохи.

Мойра, Королева Ворон. Бридина тётя.

На ней не было плаща с перьями, но три чёрных пера были воткнуты в завитки тёмных волос, настолько не разнясь с ними цветом, что случайный наблюдатель мог их просто не заметить. Зелёные глаза были холодны, как иней на сосновых иголках, а в изгибе губ было что-то суровое.

Ловчий неловко опустился на колени, грохнув Бридиной клеткой о гладкий мраморный пол.

Королева шагнула вперёд. Брида почувствовала тяжесть взгляда Мойры и беспокойно нахохлила перья.

– Итак, – наконец сказала королева. – В чём её сила?

Ловчий заелозил, но не встал.

– Простите, Ваше Величество?

– Её сила. Что она может делать?

– Я… Я не знаю, Ваше Величество. Она просто девчонка. Ваше перо нашло её, и я забрал её с собой.

Королева прищёлкнула языком:

– Просто девчонка? Однако ей удалось сбежать от тебя и твоих Гончих. Я почувствовала магию в Улесье, подобной которой не ощущала уже много-много лет. Итак, скажи мне ещё раз: какой силой обладает эта девушка, если она смогла так ловко ускользнуть от моих зорких Ворон, моего лучшего охотника и своры моих тщательно натасканных Гончих? Она должна обладать каким-то умением… или ты сделался настолько ленив и нерадив, что позволил ей уйти? В таком случае… какая мне от тебя польза?

Брида увидела, как на лбу у Ловчего вдруг проступили бисеринки пота, заметила, как дрогнули его губы, как дёрнулись мышцы его челюсти.

– Она сообразительная, Ваше Величество, – сказал он. – Я не разбираюсь в магии, но я знаю, что она умная и сообразительная.

– Хм… – Королева отвернулась, прошествовала к окну в дальней части комнаты и резко повернулась к ним. Она согнула палец, дозволяя Ловчему встать, хотя он так и не поднял головы.

Брида не шевелилась, радуясь тому, что королева, похоже, не знает, кто она такая, и отчаянно надеясь, что так оно и останется.

– Сообразительная и умная может оказаться мне полезна, это несомненно, – сказала королева Мойра. – Но я не могу понять, как ей удалось избежать заклятия перьевой метки… Никогда ещё не требовалось трёх перьев. Никогда. – Её голос звучал негромко, как будто она говорила скорее сама с собой.

Она щёлкнула пальцами, и Ловчий передал ей клетку.

Брида качнула головой и растопырила хвостовые перья для равновесия, когда королева подняла клетку к своему лицу.

Мойра наклонилась совсем близко, её дыхание пахнуло вином, розами и чем-то горьким, когда она сказала:

– Интересно, почему потребовалось целых три пера, чтобы превратить тебя в Ворону?

Брида щёлкнула клювом. «Я не знаю. Но теперь я Ворона, так что можешь просто забыть обо мне…» По крайней мере, пока она не придумает, как улететь и превратиться обратно в девочку.

Взмахнув тонкой рукой, королева сказала Ловчему:

– У тебя есть Гончие, которыми нужно заняться. Ты свободен.

Тот поклонился и торопливо вышел, не встретившись с Бридой взглядом.

Королева дотронулась до губ ногтем формы миндаля и медленно улыбнулась:

– Давай посмотрим, с чем мы имеем дело?

Она распахнула дверцу клетки и схватила Бриду сильной рукой. Брида отчаянно забила крыльями, но королева одним быстрым движением выдернула перо из хвоста и дунула на него, позволив тому опуститься на землю. В тот же миг она разжала руку и подбросила Бриду.

Одно ослепительное мгновение Брида падала. Она ожидала удара, хруста хрупких костей и в панике раскинула крылья, беспомощно трепыхаясь. Но вместо того чтобы подняться, она сделалась ещё тяжелее.

Боль, когда она пришла, оказалась иной, чем Брида ожидала.

Она пронизала всё тело, рассыпая искры агонии по костям, лишая способности дышать. Бриду растягивало, скручивало, раздирало на части, и она могла лишь думать: «Не так я должна умереть!»

– Дыши, девочка. Дыши, – сказала королева.

Брида глотнула воздух, и боль улетучилась.

Она открыла глаза, смаргивая бисер невольных слёз, и обнаружила, что вернулась в свой истинный облик, стоит на дрожащих ногах, закутанная в тонкое чёрное платье. Резкий прилив облегчения, однако, быстро сменило осознание, что королева видит её лицо.

Мойра, Королева Ворон, должна понять, кто и что такое Брида.

Брида задрожала – отчасти от холода, но больше от страха – и сделала реверанс, опустив глаза и подбородок.

Молчание сгустилось, невидимый туман потянулся липкими пальцами к горлу Бриды, чтобы украсть у неё слова.

Спустя долгую минуту королева дотронулась кончиком пальца до подбородка Бриды и, подняв её лицо, повернула его из стороны в сторону, скользя ядовито-зелёными глазами по Бридиным чертам.

«Она узнала меня».

– Итак, – пробормотала Мойра. – Мои Вороны сказали мне, что нашли девушку, обладающую сильной магией. Это тебя я видела в яснозоркой чаше, верно? Как тебя зовут? – Резким голосом она добавила: – И не лги мне, ибо я узнаю.

Матушка Магди обучала Бриду тому, как создавать мысленные заслоны и защищать свои секреты.

– Будь как можно более честной, – наставляла ведунья, – но то, что необходимо, держи близко к сердцу. Обмани допросчика иллюзиями и мнимыми воспоминаниями. Если ты будешь вполне сосредоточенна, обман останется незамеченным, ибо кто, кроме тебя, скажет, какие мысли настоящие, а какие ложные?

Знала ли королева, кто такая Брида на самом деле? Или она просто пыталась дознаться, как много Бриде известно? Так или иначе, из-за неопределённости у неё было такое чувство, будто она стоит на краю пропасти и земля уходит у неё из-под ног.

– Меня зовут Брида, – призналась девочка. Тёмный шёпот мазнул по краю сознания, выискивая ложь.

– А откуда ты родом?

Снова это лёгкое, как перо, прикосновение, теневое проникновение. Но Брида не могла сказать правду, ведь если назвать Дубовую лощину, тихое пристанище, так старательно создаваемое матушкой Магди, будет разрушено.

Брида пошла на риск. Она создала в своём воображении образ маленького, уединённого городка, окружённого скалами и соснами, и сказала:

– Сосновый косогор.

– Как имя твоей матери?

– Я точно не знаю, – сказала Брида, наполнив свой голос сожалением и неуверенностью, которые когда-то испытывала при мысли о своей потерянной матери. Сверху она наслоила воспоминания о насмешках, бесконечных песенках и жестоких проделках Дэва. Все те разы, когда её называли подкидышем, потеряшкой, бродячей кошкой.

– Ах, – вздохнула королева, но Брида не могла угадать, что она думает. – Значит, тебя кто-то приютил?

– Да. И я стала ученицей.

– Чьей?

– Мельников, – солгала Брида, придумывая воображаемую пару. В голове у неё кружились воспоминания о пекарне, тёплой, крепко пахнущей сахаром, корицей, мёдом и дрожжами. Она мысленно нарисовала руки пекаря, покрытые мукой, и лямки передника, завязанные аккуратным узлом.

– Ты ученица пекаря?

– Боюсь, не слишком хорошая.

– Хм. Что ж, возможно, тебе нужны лучшие наставники. Не желаешь поработать на моей кухне?

Брида ответила со всем пылом, который сумела вызвать:

– О да! Это было бы чудесно! Но я не хотела бы вас разочаровывать… Хозяйка Мельник говорила, что я не гожусь и цыплят кормить.

Королева вперила в неё холодный оценивающий взгляд.

– Я подозреваю, что твой истинный дар остался попросту незамеченным. В вашем городке есть ведунья?

– О да! У неё есть банки с пиявками на полках в кладовке и миска, в которую она разбивает яйца в воду, когда кто-то заболевает. Она видит, что с больным не так, по форме желтка! Это прямо волшебство.

Брида обернула свой ответ в искренний восторг, сосредоточившись на сплетне, которую она слышала о старушке хозяйке Фартень из Родникового перепутья, что к западу от долины, которая называла себя ведуньей, хотя магии у неё было ещё меньше, чем у мошки. Лучшее, что можно было сказать о снадобьях хозяйки Фартень, – они по большей части были безвредны.

Королева отвернулась и подошла к окну.

Бридин язык уже зудел от усердного смешивания полуправды с откровенной ложью, но пока она не могла ослабить бдительность. Острый интерес королевы заставлял её быть начеку.

– Тебя проверяли на наличие магических способностей?

На этот вопрос Брида могла ответить честно.

– Нет, – сказала она. Никогда не проверяли – матушка Магди даже не сомневалась, что у Бриды есть дар. Она сразу перешла к Зеленолистым испытаниям, которые провалила. Дважды.

– Есть ли в вашем городе Храм? Жрица?

На этот вопрос Брида тоже могла ответить правдиво:

– Нет, Ваше Величество. Думаю, Храмы были закрыты задолго до моего рождения. Мы отмечаем Восемь священных дней, и у нас есть особое место в лесу для важных церемоний, свадеб и прочего. Но в основном люди слишком заняты, им не до религии. Я слышала, когда-то давно у нас была старая жрица, но, когда она умерла, некому было занять её место. – Девочка тщательно скрыла из мыслей малейший намёк на Рисси.

– Тебе когда-нибудь хотелось увидеть Храм?

– С чего бы это, Ваше Величество? Мне говорили, это были опасные места. – Что пыталась выведать королева Мойра своими зубастыми вопросами?

– Умница. А теперь… Я бы хотела, чтобы ты немного потешила моё любопытство.

– Само собой, Ваше Величество, – весёлым голосом ответила Брида, но внутри у неё всё перевернулось. Королева готовила ей ловушку, можно не сомневаться, но какую форму она примет, Брида не могла угадать.

– Идём со мной.

Королева прошествовала из комнаты, шлейфом уводя за собой слуг и стражников, и проследовала по сверкающему ониксовому коридору. Масляные лампы висели на канделябрах в форме ветвей деревьев, но из стеклянных панелей в потолке щедро лился солнечный свет, и лампады не были зажжены.

Когда они проходили мимо широких деревянных дверей, покрытых резьбой, изображавшей всевозможные перья, пожилой мужчина со щетинистыми щеками и шрамом, тянувшимся через всю шею, выскочил в коридор и изобразил торопливый поклон:

– Ваше Величество, пропавшая Ворона вернулась.

– А! Очень хорошо. Посмотрим, что она знает. – Поманив Бриду, королева распахнула тяжёлые двери, выпустив какофонию карканья, впрочем мгновенно смолкшую.

В ушах Бриды зазвенело от внезапно наступившей тишины, а желудок закрутился, как лист на ветру.

Королева провела её внутрь огромных покоев со сводчатым потолком. Пол устилала солома, а в стенах из голого камня через равные промежутки были высечены ниши. Из ниш торчали железные крюки, удерживавшие подвешенные на них клетки.

В большинстве клеток сидели глянцево-чёрные Вороны. Они переступали с ноги на ногу, источая густой запах страха.

Желчь просочилась в горло Бриды.

– Моё вороньё, – шепнула ей королева Мойра, и слова были твёрже железа.

Посреди комнаты стоял небольшой, покрытый царапинами стол, на столешнице нахохлилась, словно от боли, потрёпанная Ворона. Обрывки выцветшей ткани запутались вокруг одной ноги.

«О нет». Брида узнала ткань и поняла, что это та самая Ворона, которая ворвалась в окно после того, как она сняла заклятие с Тише.

Подняв голову, Ворона уставила на Бридино лицо потрясённый глаз.

«Она узнала меня. Что, если она расскажет королеве обо всём, что я сделала?»

Брида сглотнула мучительный ком, когда королева скользнула к столу и подняла измученную Ворону. Взяв её в обе руки, королева Мойра сказала:

– Что ты можешь рассказать? – Затем она подбросила птицу в воздух, вырвав при этом перо из хвоста.

Ворона каркнула – звук был похож на скрип ржавого железа по камню или на треск сухого дерева. Этот звук резанул по нервам Бриды, и она стиснула зубы.

Чёрное облако, сверкавшее, как свет звёзд в тёмном пруду, обвилось вокруг Вороны. Оно кружилось всё быстрее и быстрее, пока Брида не перестала видеть птицу – и тогда из пелены теней вынырнула бледная фигура.

Перед ними стояла дрожащая девушка в тонкой чёрной тунике, её русые волосы закрывали лицо. Она скрестила руки на груди и задрожала, почувствовав, как испаряется искрящаяся чёрная пыль.

Медведь и Кости едва не свернули шею девушке.

Бриду чуть не вырвало.

На лодыжках девушки виднелись кровоточащие царапины, и когда королева приподняла ей подбородок тонким пальцем, Брида увидела ещё больше порезов на щеках. Она поранилась осколками стекла.

– Что случилось? Что ты видела? – вопросила королева Мойра.

Взгляд девушки порхнул к Бриде, а затем упал вниз.

Пожалуйста… Брида не смогла даже закончить мысль. Страх так громко стучал в ушах, что она еле слышала дрожащий голос девушки.

Если броситься бежать, как далеко она успеет уйти, прежде чем её скрутят стражники королевы? Безысходность сковала её мышцы.

– Я почуяла след магии в Узинах, как вы и предполагали, Ваше Величество. Но не увидела ни следа того, кто сотворил чары. Пока я присматривалась, беспризорные мальчишки схватили меня и бросили в бочку. Я вырвалась прежде, чем они успели свернуть мне шею. – Голос её сорвался, и она закашлялась.

– Другие Вороны упоминали о двух девочках среди мальчишек?

– Простите, Ваше Величество. Я была в бочке и ничего не видела.

– Ты хорошо сделала, что сбежала. Следующие три дня можешь провести в человеческом облике. Сходи к госпоже Крофтер[2] за мазью для своих царапин.

Девушка склонила голову, но, когда королева отвернулась, её взгляд метнулся к Бриде.

Брида кивнула ей, отдавая должное риску, на который пошла девушка, и в знак благодарности.

Похоже, у неё в замке был союзник. Может, вместе они смогут найти выход.

– Идём, Брида, – позвала королева, уже выходя из комнаты.