Вспышка чёрно-алой боли ослепила Бриду. Она попыталась крикнуть, предупредить Тише и Кости, но дыхание захрипело в горле, а язык не смог нащупать ни формы, ни вкуса слов.

Боль усиливалась, складывая её тело по линиям, которые она не могла себе вообразить. Мышцы растягивались, разрывались, сжимались и вновь росли, и жидкая му́ка растекалась по венам и коже. Кости то ли гнулись, то ли ломались, то ли попросту расплавлялись, но ей было слишком больно, чтобы пытаться угадать.

А потом боль внезапно исчезла, как пламя, залитое водой.

Воздух снова ворвался в лёгкие Бриды, а сердце заколотилось, торопясь в прежде незнакомом ритме. Что случилось?

Она открыла глаза.

Моргнула. Моргнула ещё раз.

Попыталась тряхнуть головой.

Мир странно накренился, и всё вокруг стало слишком большим. Она видела цвета, которым не могла дать названия, слои и слои цветов с острыми краями и чёткими углами, как будто воздух превратился в стекло.

Звуки налетели на неё в головокружительном порыве: шёпот мышиных когтей в щели растрескавшихся камней Храма, топоток жуков в траве, шорох червей в земле, трепет крыльев мотылька за пределами зрения.

Она вдыхала и тонула в море смешанных запахов: сладковатая пряность зелени, сухая затхлость древнего камня, насыщенное тепло высохшего дерева, запахи старого дыма и холодной золы.

Солёная едкость пота и страха, запах трав и мыла.

Тише и Кости.

Когда мысли собрались вместе, Брида огляделась по сторонам, в отчаянии высматривая своих друзей.

Вон они. Смотрят на неё с одинаковым выражением горя и ступора.

Смотрят сверху вниз.

Пытаясь подняться, встать и сделать шаг, Брида обнаружила, что машет…

Крыльями. Крыльями.

Она запрыгала, беспомощно трепыхаясь в сброшенной одежде, и её озарило понимание. Сознание оплетало этот новый облик, полые кости и чёрные блестящие перья.

Брида превратилась в Ворону.

Она попыталась завопить, крикнуть Тише и Кости, чтобы они бежали, но, когда она открыла рот – клюв! – из него вырвалось только хриплое и противное карканье.

– Кааар! Бегите. Прячьтесь!

Бриде нужно было удирать. Она расправила крылья и попыталась подняться в воздух, но разум пока не мог осмыслить новое обличье, и она сумела лишь бестолково захлопать по земле.

Попробовав снова, она распушила хвостовые перья, подняла крылья и изготовилась подпрыгнуть… но тут рядом грохнула небольшая металлическая клетка.

Кости закричал:

– Нет!

Мозолистая рука впихнула Бриду внутрь и захлопнула маленькую дверцу. Она была поймана.

Брида в панике билась и каркала, но Ловчий ткнул её пальцем сквозь узкую щель между прутьями клетки.

– Тихо, – предостерёг он.

Она цапнула его за палец, и мужчина встряхнул клетку:

– Я серьёзно. Не тревожь Гончих.

Затем он нагнулся и подобрал с земли орлиное перо. Покрутил его в пальцах, запрокинул голову к небу, затем взглянул на Бриду и уронил перо на землю.

Тяжело вздохнув, он сказал:

– Королева получила своих лошадей. Если бы ты не высовывалась…

Он встряхнул клетку, и Брида качнулась, ударившись крылом о решётку. Она воззрилась на Ловчего, а тот изучал её с пристальным вниманием.

– Твоя магия привлекла внимание всех Ворон в королевстве. Королева страсть как хочет познакомиться с тобой. Больше не мышка, да?

Взъерошив перья, Брида защёлкала клювом.

– Пойми, пожалуйста, у меня не было выбора. – Ловчий пронзительно свистнул, и звук пронзил череп Бриды.

Она сжалась в проволочной клетке, ненавидя свою уязвимость и беспомощность.

Но когда на его зов откликнулась свора Гончих, ринувшись к нему с оскаленными пастями и вываленными языками, слизывая с губ вспененную слюну, Брида вдруг оценила ту жалкую защиту, которую давала клетка.

Особенно когда одна из Гончих зарычала и клацнула на неё зубами. Когда пёс бросился к ней, Брида уловила железно-медный запах свежей крови и вонь тухлого мяса, исходившую от его кривых зубов.

Ловчий ударил пса ногой:

– Кости и пепел! Если ты не хочешь узнать, что бывает с Гончими, которых не удаётся натаскать, тебе лучше следовать правилам.

Гончая сжалась и облизнула морду, но в глазах её полыхала ненависть, и Брида поняла, что этой нельзя доверять.

«Что происходит с Гончими, которых не удаётся натаскать?» – задумалась она, но решила, что не хочет этого знать.

Клетку с Бридой погрузили на сани и завалили мехами, холщовыми мешками, а вдобавок её собственными туникой, лосинами и сапогами.

Ловчий выкрикнул команду, и Гончие сорвались с места и помчались прочь из Улесья и – о чём Брида могла только догадываться – в сторону столицы.

Она мало что могла видеть из своей клетки и через некоторое время сдалась. Сунув голову под крыло, она закрыла глаза и попыталась сберечь силы и энергию. Она чувствовала, что и то и другое ей понадобится куда как скоро.

* * *

Должно быть, Брида задремала, потому что, когда она открыла глаза, свет изменился. Насыщенные янтарные лучи проскальзывали под груду шерсти и меха на клетке и слепили глаза.

Брида втянула воздух, гадая, может ли она ещё плести чары.

Она попыталась расшевелить в себе хоть немного магии, хотя бы шепоток, но от усилия её замутило. Хотя она чувствовала силу в своих костях, её сковывала какая-то ватная тяжесть.

Девочка попыталась уговорить себя не поддаваться панике.

Матушка Магди и Круг Чертополоха должны быть недалеко. Оставалось надеяться, что Кости принесёт им весть о Бридиной поимке.

А пока Брида узнает всё, что сможет, о планах королевы. Возможно, собранные ею сведения помогут сопротивлению.

Если, конечно, королева её не убьёт.