Брида проснулась с затёкшей шеей и привкусом пепла во рту. Огонь уже погас, и ей было холодно. Смаргивая крупицы сна, она приподнялась и плотнее закуталась в плащ. Серый утренний свет проникал в старый Храм, поблёскивая на зависших в воздухе пылинках.

На куче старых одеял рядом с Бридой сонно ворочалась Тише. И не догадаешься, как больна она была накануне.

Просто не верилось, каким давним казался вчерашний день.

Брида подумала о соглядатаях королевы, о порче и магии, которую девочка использовала, чтобы её снять. Что бы сделала Мойра, если бы узнала, кто Брида на самом деле?

Тут Тише открыла глаза и улыбнулась. Брида невольно улыбнулась в ответ.

Возможно, судьба не случайно свела их с Тише: две бельтайновских дочери в Храме Полумесяца, где их матери поклонялись Великой Матери Всего Сущего.

Медведь зашевелился, застонал и пробормотал:

– Я и забыл, до чего здесь неуютно.

Тише усмехнулась и ответила пальцами. Глядя на изогнувшуюся бровь и ямочку на щеке, Брида поняла, что она поддразнивает его.

– Знаю, знаю, – проворчал он. – Куда хуже проснуться, когда в тебя вонзаются зубы Гончей или Ворона королевы бьёт крыльями в лицо. Но всё же. Хочется однажды поспать снова в нормальном доме.

Брида прочистила горло и потянула за обтрёпанный край занавеса, заменившего ей одеяло.

– Вы могли бы… вы все могли бы вернуться со мной в Дубовую лощину. Матушка Магди будет рада с вами познакомиться. И, Медведь, если тебе нравится работать в кузнице, я не сомневаюсь, что хозяин Кузнец будет рад…

Тот уставился на неё со странным выражением на лице. Брида покраснела и отвернулась, проклиная себя за глупость. С чего она взяла, что они захотят уйти? Они едва знали её. Девочка просто хотела знать, что с ними ничего дурного не случится.

– Не важно, – сказала она, чувствуя, как горят уши. – Просто подумала.

– Нет, но ты же прин… Подожди. А где Кости?

Брида бросила взгляд на груду ковров рядом с собой и замерла, когда поняла, Кости под ними не было.

– Кости? – закричала она.

– А? – Тот влетел, держа в руках небольшой бумажный свёрток. – Что стряслось?

– Ты напугал меня до смерти! Где ты был?! – воскликнула Брида.

– Проснулся спозаранку и решил разжиться завтраком. Видишь? – Он с гордостью развернул свёрток и показал горсть мелких сморщенных яблок, сушёных ягод, маленькую головку козьего сыра и буханку твёрдого хлеба. – Но самое лучшее здесь…

Широким жестом он вытащил скрутку из вощёной бумаги, в которой лежал небольшой кусочек медовых сот.

– Кости, ты великолепен! – Медведь похлопал его по спине. – Я принесу воды.

Тише выскользнула из-под одеяла и встала, подзывая Бриду. Надеясь, что Тише покажет ей, где можно облегчить мочевой пузырь, Брида торопливо поднялась и последовала за ней.

Тише отвела её к импровизированной уборной за Храмом. Однако, закончив, они не повернули назад, вместо этого Тише привела Бриду на песчаный дворик, частично скрытый густо вьющейся лозой и колючей изгородью.

Прижав палец к губам, Тише взяла палку. Опустившись на колени, разровняла песок, а затем острым концом палочки написала: «Мой голос?»

– Ты хочешь, чтобы я его вернула, – пробормотала Брида.

Тише выразительно кивнула и приписала: «Пожалуйста».

– Я могу обещать только то, что постараюсь.

«Спасибо», – написала Тише, просияв.

– Пока не благодари меня. Я не думала, что получится. – Брида даже не знала, с чего начать.

Тише поднялась и с деланой беспечностью вздёрнула голову, но Брида схватила её за руку.

– Я серьёзно, – сказала она. – Это большой риск. Я не знаю, что случится, если я допущу ошибку.

Тише покачала головой и разгладила песок. «Мне нужен мой голос, чтобы петь».

– Чаропения.

Кивнув, Тише стёрла слова и написала: «Наша магия вместе. Освободить лошадей. Найти твою мать».

Брида пожевала губу. Она чувствовала силу чароплетения, которое они с матушкой Магди сотворили вместе с Рисси, и знала, что смешение магии может оказаться намного сильнее, чем воздействие только одной. Может быть, они с Тише и правда…

Тише топнула ногой, и, опустив глаза, Брида увидела новые слова: «И разберёмся с Мойрой».

Тише разгладила песок и написала крупными решительными буквами: «ПОЖАЛУЙСТА. МНЕ НУЖЕН МОЙ ГОЛОС».

– Девочки? Что вы так долго? Мы готовы есть! – позвал Медведь. Он выбежал из-за угла и остановился, увидев слова на песке. – Нет, – сказал он, помогая Тише подняться на ноги. – Это небезопасно. – Он чуть ли не потащил её обратно в Храм. – Пойдём. Кости разложил еду.

Тише выдернула руку и повернулась обратно к Бриде. «Пожалуйста», – произнесли её губы.

– Это слишком опасно. – Медведь хмуро посмотрел на них обеих.

«Да. Для королевы», – проговорила одними губами Тише.

Брида вгляделась в её лицо:

– Ты понимаешь, что рискуешь?

Тише кивнула с ястребиной свирепостью во взгляде.

– Тогда я попробую.

– Если ты вернёшь ей голос, – сказал Медведь, – королева не колеблясь заставит её замолчать навсегда.

– Не сказать, что королева теперь оставила её в покое, правда? Ты ведь знаешь, слова обладают силой, Медведь. Мы говорили об этом прошлой ночью! Даже обычные слова, даже те, что не способны сплести чары, или создать призывание, или поднять восстание. Нечестно лишать её этого. Она заслуживает говорить.

– Она может говорить. Она говорит. Нам просто следует лучше понимать.

Брида сказала:

– Это правда. И ты прекрасно переводишь. Но ты останешься ей нужен, даже когда уже не будешь её голосом. Если есть надежда вернуть ей силу слов, возможность говорить в полный голос, говорить самой, разве не следует попытаться? Это то, чего она хочет.

Тише подняла руку и, прижав ладонь к его щеке, выдержала его взгляд. «Мой выбор», – проговорила она одними губами.

Медведь вздохнул и отвёл взгляд:

– Я просто волнуюсь.

– Я тоже, – призналась Брида. – Но я обязана попробовать.

* * *

Вернувшись, они увидели Кости, отщипывающего кусочки хлеба.

– Вы что, заблудились? – поинтересовался он, а Медведь только хмыкнул.

Брида с благодарностью взяла протянутый кусок хлеба.

– Райские яблочки чуток кисловаты, но если с сыром и мёдом, то довольно вкусно, – сказал Кости, ссыпая ей на ладонь сушёные ягоды и яблоки.

– Спасибо, – отозвалась девочка уже с полным ртом.

Брида ещё слизывала крошки с пальцев, размышляя о голосе Тише и о конях-бурях, когда Медведь встал и сказал:

– Мне надо бежать, пора зажигать огонь в кузнице. Оставайтесь здесь, пока я не вернусь. Я дам вам знать, если узнаю что-то о Ловчем.

Он поправил плащ и сунул топор в поясную петлю. Тише быстро обнял его, и он умчался.

Кости вытер руки о штаны.

– Я поспрашивал немного утром, но все только смеялись, когда я упоминал о конях-бурях. Говорили мне возвращаться в детскую и слушать сказки там. Я не смог найти никого, кто бы видел их вчера – а если кто и видел, то помалкивал. – Нахмурившись, он добавил: – Если Ловчий забрал коней-бурь в королевские конюшни в Гайвороньё, то освободить их будет едва ли возможно.

Брида встала и принялась выписывать кривобокие круги вокруг вчерашнего прогоревшего костра.

– Мы должны найти табун. Они – воплощённые стихии. Дождь, снег, солнце, ветер, гром – вы представляете, что королева может сделать с такой силой?

Тише вскочила ей наперерез. Яростно нахмурившись, она прошипела: «Мой голос»! – и указала на своё горло.

– Я знаю. Я обещала попытаться, но нам нужно спешить. Мне надо послать весточку матушке Магди, и боюсь, что времени у нас в обрез.

Пока Кости сметал остывший пепел и собирал одеяла, ковры и траченные молью занавеси, которые они себе стелили, Тише и Брида нырнули в один из альковов.

Солнечные лучи пронзали трещины в камне, посылая косые лучи света с искрящимися в них пылинками. Тише села на пол и скрестила ноги, на лице читалось ожидание.

Но Брида не знала, с чего начать. И порчу снять было куда как сложно. Как же вернуть Тише голос?

Она по привычке потянулась к ведовству, но тут же поняла: с ним у неё ничего выйдет. У неё попросту не было необходимых навыков.

Может, ей стоит попробовать обратиться к священной магии – белой магии – по примеру матери? Ведь Рисси и Агата отправили её в разрушенный Храм, чтобы исследовать тайны прошлого… что, если здесь сокрыта ещё одна правда?

– Тише, – прошептала она, – ты можешь помочь мне с белой магией? Ты знаешь слова чаропения, которое могло бы…

Но Тише уже качала головой. Её губы проговорили: «Не твоя магия».

– Моя мать…

– Это так не работает.

Брида вздохнула. Она знала, что магический дар – не семейное имущество, как земля или титулы, которые передают по наследству, и, хотя магическая склонность может быть в крови, предсказать, у кого и как она проявится, было невозможно. Просто Брида надеялась, что священная магия свяжет её с матерью.

Что же, если она не могла использовать белую магию, а её зелёная магия была недостаточно сильна, чтобы вернуть Тише голос, ничего другого не оставалось, как снова призвать ветер. Если получится.

Она растопырила пальцы, пока в самых кончиках не появилось покалывание – вроде потрескивания холодного сухого воздуха или прилива крови после того, как отсидишь руку, – затем покрутила в пальцах завитки энергии и попыталась вызвать ветер.

Ничего не произошло.

Подняв руки, она сосредоточила всю волю, силясь уловить дуновение воздуха, шелест листвы, хоть что-нибудь.

Всё, что ей удалось, – это приподнять прядку волос у себя на шее.

Когда она использовала ветер, чтобы изгнать порчу, всё получилось легко и непроизвольно. Она не могла понять, почему теперь ничего не выходит.

Если бы она могла почуять коней-бурь, то сумела бы использовать свою связь с белой кобылой для того, чтобы снова позвать ветер…

Она закрыла глаза и растянула разум, но не почувствовала ничего, кроме глухой пустоты. Тихой равнины там, где она ожидала ощутить прилив и трепет дикой магии.

Что с ней было не так? Ей пора уже восстановить свои силы…

Неужели один из неупокоенных коснулся её прошлой ночью? Убил её магию? Или дело снова в перьевой метке?

Удушающая паника выбивала воздух из её лёгких.

«Дыши. Думай. Может быть, кони-бури слишком далеко. Наверное, серебряная верёвка, с помощью которой Ловчий пленил их, или серебряные недоуздки, которые королева принуждает их носить, разорвали магическую связь, но ты ведь можешь использовать природный ветер. Нужно просто попробовать снаружи».

– Я не могу нащупать здесь свою магию, – призналась она Тише. – Нам нужно выйти из Храма.

Кости закончил прибирать их маленький лагерь и убирал маленький нож в потайные ножны, не обращая на них внимания.

Пожевав губу, Брида вышла из тени Храма в гнетущую жаркую духоту. Тишина была такой тяжёлой, что в висках заныло. Это напоминало тягостные минуты перед началом грозы, вот только небо было безоблачным.

Страх побежал по коже, как бисеринки пота, от которых уже намокла её туника. Всё казалось неправильным.

Кости сказал, что умершие жрицы освятили территорию Храма, но как далеко простиралась эта защита? Он сказал, что неупокоенные не могут войти, но вдруг они могли как-то переломить преграду?

Брида направилась прочь от развалин Храма и перелезла через груду обломков у задней стены здания. Тише следовала за ней, в беспокойстве заламывая руки, Брида же раскинула чувства, прощупывая воздух, ища шёпот ветра. Но дыхание, казалось, запуталось в груди, собравшись в тугой узел под рёбрами. Задыхаясь, Брида рухнула, словно её кости вдруг стали слишком тяжёлыми, чтобы выдерживать собственный вес. Страх затуманил ей глаза.

Что происходит?

Приходя в отчаяние, она стиснула зубы и попыталась уцепиться за любую подвернувшуюся под руку прядь энергии – солнечного света, росы, твёрдой земли. Но те ускользали у неё из рук, и из почвы вымывался цвет, и солнце как будто тускнело, и земля дрожала. На краю сознания заржали белая кобыла и её табун коней-бурь.

Бриде потребовалось долгое, удушающее мгновение, чтобы понять.

Она опоздала. Королева овладела конями-бурями и уже нашла способ вытягивать их энергию.

С трудом переводя дыхание, Брида ощутила невнятную дрожь под ногами. Не успела она и глазом моргнуть, как воздух разорвал победный клич Вороны, а затем заливистый лай.

Ловчий и его Гончие нашли её.

– Возвращайся внутрь! – крикнула она через плечо Тише. – Оставайся с Кости!

Отчаянная магия поднялась в её крови, но распылилась и угасла, прежде чем девочка успела сплести обережные чары.

Она подвела коней-бурь. Она подвела Тише. Она подвела свою мать.

Гончие ворвались на заваленный обломками двор у самой границы Храмовых земель, волоча сани, которые остановились со скрипом. Ловчий соскочил наземь с грозовым от ярости лицом.

Брида размышляла, не убежать ли обратно в Храм, но какое убежище тот мог ей предоставить? Она попалась, и ей нужно было уберечь своих друзей.

Одна из Гончих зарычала, и Ловчий позвал:

– Давай, маленькая мышка. Гончие голодны, и я не могу обещать, что они не сцапают твоих друзей себе на грядущий обед.

– Брида, только не… – начал было Кости, выбегая из тени Храма, но другая Гончая зарычала и шагнула ближе.

– Давай обойдёмся без неприятностей, – сказал Ловчий.

Он не хотел причинять ей вред, Брида знала. Но если придётся, колебаться он не станет.

Кости сунул руку в карман – за ножом, решила Брида, – но Тише положила руку ему на плечо. Ловчий сказал:

– Если ты пойдёшь по доброй воле, я забуду, что видел здесь твоих друзей.

Прежде чем Брида ответила, Ворона издала громкий крик. Чёрное перо упало, словно клочок ночного неба, и опустилось ей на плечо.