Девушка на кровати мучительно пыталась сделать вдох, и на мгновение Бриду парализовала паника. Неужели она ошиблась с травяным чаем и случайно дала Тише что-то ядовитое?

– Помоги ей! – крикнул Медведь, убирая припарку со лба Тише и гладя её по щеке.

– Я не знаю как! – едва не завопила Брида, но проглотила крик, стараясь им не подавиться.

Кости подобрал осколки разбитой чашки и нашёл клочок тряпки, чтобы вытереть пролитый чай. Он кивнул Бриде, и этот быстрый жест как будто говорил: «Я тебе доверяю. Ты справишься».

Девочка склонилась над постелью, навострив все чувства и жарко надеясь, что не сделала хуже своим неумелым ведовством.

Растрёпанными прядями силы нащупав слабый пульс Тише, Брида посчитала неровные удары её сердца. Направив чувства вглубь, Брида силилась проследить пути болезни в теле Тише, пока у неё на верхней губе не выступили бисеринки пота, а мышцы не задрожали от напряжения. Девушка не была отравлена – ни с умыслом, ни случайно, – и лихорадка её не походила на те, с которыми Бриде приходилось сталкиваться.

Затем, когда руки и ноги Бриды уже дрожали от изнеможения, а перед глазами плыло, она мимолётно увидела слабую тень, сокрытую глубоко в тканях Тише.

В тот же миг, как она уловила её, тень ускользнула, но недостаточно быстро. Брида увидела.

Кости был прав. На Тише в самом деле навели порчу, и тот, кто сделал это, использовал силу темнее и полновластнее любой, с которой Бриде приходилось сталкиваться.

У Бриды затряслись коленки, и она осела на пол, задыхаясь так, будто пробежала целую лигу.

Мальчики наблюдали за ней с насторожённостью и надеждой.

– Ну, – наконец сказала она, глотая воздух, – это и правда порча.

Кости, нисколько не удивлённый, пожал плечами, а Медведь застонал и спрятал лицо в ладонях.

– Ты уверен, что никто больше не может помочь? Медведь, а как насчёт женщины, которая продала тебе травы? Она явно разбирается в целительстве. У неё наверняка больше опыта, чем у меня, и если бы она могла взглянуть…

– Она уже смотрела, – хмыкнул Медведь. – Она хорошая знахарка, но магией не владеет.

Брида вздохнула:

– Тогда я сама попробую снять, но ничего не обещаю. Я никогда раньше не пыталась сделать ничего подобного. – Она никогда даже не видела настоящей порчи до этой минуты.

– А нам что делать? – спросил Кости.

– Держите её за руки. Пусть она слышит ваши голоса, пусть знает путь в страну живых, если дух её заблудится.

Медведь издал придушенный возглас и стиснул одну руку Тише, будто боялся утонуть.

Кости, встав по другую сторону кровати, схватил другую руку Тише.

Магди напутствовала бы мальчиков ласковыми словами ободрения и утешения, но Бриде было некогда выуживать нужные слова.

Тише быстро угасала.

Закрыв глаза, Брида призвала пряди магии – и тотчас поняла, что силы не хватит.

«Магди – целительница. Я не справлюсь в одиночку».

Мальчики тихонько шептали над постелью Тише, умоляя её остаться с ними, проснуться и поправиться.

Брида в одиночку исцелила раненую Гончую у могильника, но сейчас это была девушка под страшным заклятием.

«Думай! – велела себе Брида. – Твоё время заканчивается!»

Разгулявшийся ветер принялся колобродить снаружи, отвлекая её, гремя расшатанными досками и свистя в щели в растрескавшихся стенах. Он завывал в тенистых проулках Узин и с рёвом проносился по осыпающимся черепичным крышам заброшенных зданий. Он нарастал, заглушая голоса мальчиков.

На мгновение Брида испугалась, что это белого коня-бурю гонят по городу. Но этот ветер не походил на тот дикий шквал стихийной магии.

Однако он натолкнул её на одну мысль.

Брида позволила магии подняться под кожей и направила её, призывая ветер. Это было похоже на попытку удержать скачущую лошадь с помощью одной-единственной нити. Ветер по своей природе непостоянен и капризен. Но девочка была в отчаянии.

Вплетая пряди магии в ветряные потоки, Брида привязала ветер к зданию, как оперённого лентами воздушного змея, которого дети запускали в первый день весны. Она чувствовала, как тот завертелся, борясь с узами, – и вдруг, прямо как непокорная лошадь, внезапно уступил, успокоившись.

Брида сосредоточенно стиснула зубы и медленно выпутала из ветра одну только струйку. Она действовала инстинктивно, переплетая ветер с прядями магии, а затем вплетая косицы одну за другой в тело Тише – легче шёпота, мягче дыхания.

Потоки волшебного ветра текли под кожу Тише, в её кровь, вдоль её костей. Тень порчи была сильна… но ей было не устоять перед мощью ветра. Она слабела под его натиском, расползаясь и истончаясь, как флаг во власти шторма, и наконец поддалась.

Нити тьмы засочились сквозь бледную кожу девушки и исчезли в лучах яркого полуденного солнца, лившегося в мутное окно.

Ветер запел в ушах Бриды, потёк сквозь её тело и вырвался на волю с грохотом реки, обрушившейся на камни. Здание содрогнулось, и два окна разлетелись хрупким серебристым взрывом. Осколки стекла закружились в круговороте у стен, пока Брида совладала с силами и не заставила ветер вернуться наружу, где он окончательно рассеялся, усеяв землю осколками разбитого стекла.

Веки Тише затрепетали, и она открыла глаза.

– Ого, – выдохнул Кости с сияющим в благоговении лицом. – Брида, у тебя получилось!

Медведя повело от облегчения, когда он увидел, что Тише проснулась и пришла в себя. Он помог ей сесть, похлопывая её по рукам, а Кости присел на корточки рядом с постелью. Мальчики затараторили так быстро, будто их голоса играли в чехарду друг с другом.

Брида осела на пол, как марионетка с праздника урожая, у которой оборвались ниточки, – её магия угасла. Она была слишком измучена, чтобы чувствовать триумф, и слишком встревожена, чтобы ликовать. Она никогда раньше не работала с такими силами, никогда не пыталась в одиночку сплести столь сложные чары.

Удерживать ветер, как это сделала она, было чревато самыми злополучными последствиями, но другого выхода она не видела. Кости говорил, что почти никто не заходит вглубь Узин? Оставалось надеяться, что никто ничего не заметит и разрушения от разгулявшегося ветра будут незначительными.

Наблюдая, как мальчишки суетятся вокруг Тише, Брида пришла в хорошее настроение. На сей раз она сделала что-то правильно. Она нашла способ использовать свою собственную магию и…

Брида резко вдохнула. Её собственная магия. Она позвала ветер, и тот ответил.

А что, если… неужели… она обладает магией ветра?

Кусочки головоломки встали на свои места. Хотя Брида знала, что ведовство может использовать силу ветра, она никогда не видела, чтобы матушка Магди работала с ветром подобным образом. Она вспомнила об одуванчике, когда-то изобличившем её способности. Магди решила, что цветение говорило о ведовстве, а вдруг штука была в том, что ветер развеял семена?

И Бридино сродство с ветром могло объяснить её связь с белым конём-бурей.

«Может, я оттого такая никудышная ученица ведуньи, что мне суждено стать Ветрожеей?» Эта мысль наполнила её сердце ликованием. Может, она вовсе и не неудачница – может, у неё просто иной дар!

И тут пузырь восторга лопнул. Брида оправила свои лосины, мешковатые, рваные, с испачканными в грязи коленками, смахнула сухие листья, шипы и веточки ежевики, зацепившиеся за подол грязной туники. Её рот горестно скривился.

Кого она обманывает?

Ветрожеи встречались редко. Очень редко. Настолько редко, что у матушки Магди была книга, где были перечислены все их имена – список за многие столетия не занял и двух полных страниц.

С чего она взяла, что она – маленькая, испуганная и неуклюжая – может стать следующей Ветрожеей? В ней не было ничего особенного. Даже её собственные родители не захотели оставить её себе.

«Пустые мечтания, да и только».

И всё же… было приятно осознавать, что она может использовать свою магию для помощи людям, даже если ей придётся изобрести свой собственный способ. Может, когда она удерёт от Ловчего и сможет поговорить с матушкой Магди и другими ведуньями, она станет лучше понимать свои способности.

Или, может, всё разъяснится, когда она увидит Храм.

Тише поймала взгляд Бриды и улыбнулась. Изящным жестом она показала, что мальчики должны замолчать. Затем, также молча, она поманила Бриду.

Брида вздохнула и с трудом поднялась на ноги. Краем глаза она заметила, как пальцы Тише выплетают в воздухе какой-то узор, и в следующее мгновение Медведь оказался рядом с ней, чтобы помочь ей подняться на ноги.

– Давай обопрись на меня, – сказал он Бриде. Она не хотела, чтобы он видел, как она ослабела, но, когда у неё затряслись коленки, ей всё же пришлось схватиться за его руку.

Медведь подвёл её ближе к кровати Тише. Девушка приподнялась, положив обе ладони на щёки Бриды. Большие пальцы провели по бровям Бриды, скользнули вдоль линии челюсти. Она взглянула на Кости, и тот кивнул и сказал негромко:

– Знаю. Я тоже заметил.

Прежде чем Брида успела попросить объяснений, Тише отступила на шаг, и руки её запорхали, а пальцы принялись выписывать знаки.

Медведь перевёл:

– Тише говорит, что ей жаль, что она не может говорить, но она хочет, чтобы ты знала, как она благодарна тебе за помощь. Тебе надо кое-что увидеть, но сначала нам нужно заложить окна, а потом… поесть.

Тише нахмурилась, жестикулируя ещё выразительнее. По-видимому, это было не совсем то, что она сказала.

– Мне очень жаль. – Брида подошла к разбитым окнам и осторожно отряхнула деревянные рамы. – Я не думала, что потеряю контроль. Мне оказалось не под силу удержать столько…

– Не извиняйся! – вскричал Кости. – Ты спасла Тише! – Он уже тащил к стене выломанную доску, чтобы вставить её на место.

Брида пожевала губу:

– Видимо, так. Мне неловко вас беспокоить, но мне правда нужно найти Храм. Вы можете просто сказать мне, как туда добраться?

– Я же говорил, мы тебя отведём, – пообещал Кости. – Как только закончим.

Медведь добавил:

– Кстати, о Храме. Тише, у нас ужасные новости. Масона Валуна схватили и… – Он покачал головой и зашагал по заброшенным комнатам, подбирая кособокие двери и деревянные доски. – Поверить не могу, что Совет Подкупных осудил его.

Кости кивнул:

– Но его не повесили. Ловчий забрал его.

Тише нахмурилась и что-то сказала руками, но мальчики не перевели, а Брида не стала допытываться. Откуда эти трое знали изгнанного жреца?

Вдвоём мальчишкам удалось найти горсть ржавых гвоздей. Они забили досками зияющие окна, пока Брида помогала Тише переодеться в другой комнате.

– Вот и готово. Теперь пойдём есть! – сказал Медведь, стукнув костяшками пальцев по дереву, когда девочки вернулись.

Тише наморщила лоб и метнула в его сторону несколько жестов.

Медведь покачал головой.

– Вы обе слабы, как котята, а рынок скоро закроется. Сначала найдём еду, а потом можешь показать ей Храм.

Любопытство Бриды боролось с голодом, узлом завязавшим ей желудок. Что Тише знает о Храме?

Никто не успел и слова сказать, как в единственное уцелевшее окно влетела большущая ворона. От её острого клюва по стеклу побежала паутина трещин, и тотчас в окно шмякнулась другая ворона. Ещё две ударили в только что прибитые доски под шумный шквал крыльев и хриплые вопли.

Брида вздрогнула и опасливо попятилась.

И не она одна.

Медведь обхватил Тише одной рукой и повёл её вон из комнаты, пока Кости таращился в окно круглыми от ужаса глазами.

Ветер переполошил их. Ветер… или её магия.

Брида направила своё чутьё наружу, надеясь успокоить птиц. Только те показались ей совсем не похожими на ворон. Она чувствовала только тьму и печаль, страх, злобу и ненависть. Должно быть, это были Вороны.

Кости схватил Бриду за локоть и потащил к двери:

– Не стой столбом.

– Нам нельзя выходить туда! Их слишком много! – ахнула Брида.

Кости резко дёрнул её за руку:

– Если мы останемся, они прорвутся прямо сюда. Идём, мы знаем дорогу.

Но было уже слишком поздно. От оглушительного ка-а-а-а-ар задрожал сам воздух, и в комнату влетела Ворона, таща за собой на крыльях и лапах осколки разбитого оконного стекла.

– Кровь и пепел! – ругнулся Медведь, рванув к стене. Пока он забивал на место ещё одну доску, перегораживая проём, Кости гонялся за птицей по комнате. Отчаянным броском он схватил одеяло с постели Тише и набросил его на Ворону.

Упав на пол, Ворона металась, каркала и скреблась под одеялом.

Кости схватил разъярённую птицу обеими руками.

– Стой! Что ты делаешь? – закричала Брида.

– А ты как думаешь? Сверну её тощую шею, пока она не улетела обратно к королеве.

– Так нельзя! – Брида была в ужасе.

– Но это же Ворона королевы, – сказал Медведь.

– Вороны – подлые соглядатаи, – добавил Кости.

Брида вспомнила Ворон, от которых они с Магди прятались в долине. Она сглотнула ком страха, такой сухой, что в горле у неё щёлкнуло и она чуть не подавилась.

– Но мы не можем просто её убить!

Тише схватила Кости за запястье и, завладев его вниманием, заговорила с ним руками. Взглянув на Медведя пару раз, чтобы уточнить перевод, он неохотно кивнул и, оставив птицу на полу, убежал в другую комнату.

– Тише велела ему найти корзину или бочку. Мы сунем Ворону внутрь и уйдём. Пока она выберется, мы будем уже далеко, и вреда не будет, – сказал Медведь.

Брида чувствовала, что он не очень-то в это верит.

– Мне очень жаль, – повторила она, понимая, что этого недостаточно. – Может быть, когда я уйду, у меня получится увести их, и вы сможете остаться…

– Нет, – сказал Медведь своим сварливым голосом. – Они уже прилетали. Ты не единственная, кого они ищут.

Брида почувствовала облегчение, что он не винит её за то, что она привлекла их внимание своей магией. Но кого ещё искали Вороны?