– Порча? – Одного слова было достаточно, чтобы поколебать самообладание Бриды. Порча накладывалась с помощью тёмной магии, и такое бывало редко. – Кто мог желать ей вреда? – Брида сказала это легко, словно успокаивая мальчиков, что это просто лихорадка, которая скоро пройдёт. Как ни крути, это было наиболее вероятное объяснение…

Она никак не ожидала их реакции.

Медведь перегнулся над постелью и схватил Бриду за запястье. Глаза у него сделались дикие, и искорка страха побежала по телу Бриды. Он был намного больше и сильнее её.

– Королева, – сказал он.

– Зачем королеве…

За маленьким оконцем на дальней стене промелькнула тень, сопровождаемая хлопаньем крыльев. Водянистое стекло с трещиной в нижнем углу так заросло пылью, что едва пропускало тусклый свет, но Кости молнией бросился туда. Прижавшись носом к грязному окну, он долго, затаив дыхание, смотрел на небо.

– Не Ворона. Просто горлица, – наконец сказал он.

– Белая горлица? – переспросила Брида и тут же поняла, что сморозила глупость. Разумеется, это не могла быть её голубка так далеко от Дубовой лощины.

Тише хрипло втянула воздух, и Кости подлетел обратно к её постели и встал рядом с Медведем:

– Неужели ты не можешь ей помочь?

– Я попытаюсь, но… Я не ведунья. – «И наверное, никогда не стану ведуньей». – Я всего лишь ученица, и… не особо хорошая. Я сделаю, что смогу, для вашей подруги, но я не обещаю, что этого хватит.

Признание отдавало горечью у Бриды на языке, но она должна была рассказать им правду.

Мускулистые плечи Медведя поникли, как если бы его ударили, и он отвернулся, но Кости улыбнулся:

– У тебя сильная магия. У тебя получится.

Брида не разделяла его уверенности, но она подвела этих мальчишек под удар, как только пошла за Кости из того переулка. Самое малое, что она могла сделать, – попробовать спасти девушку, которая была им дорога.

Сложив руки на животе, она сделала несколько медленных вдохов, успокаивая и очищая разум. Ей нужно вспомнить всё, чему научила её Магди. Если она ошибётся теперь, второго шанса помочь Тише у неё может не быть.

– Кости, ты сможешь найти мне тысячелистник, тёртый корень имбиря и листья перечной мяты? – Эти травы составляли основу большинства снадобий, и их часто продавали вместе со специями, но Брида не могла рисковать, бродя по рынку в поисках подходящей лавки, пока в городе был Ловчий со своими Гончими.

– Я схожу, – сказал Медведь, поднялся и потопал к двери.

Брида схватила маленький кошель с монетами, который всегда носила с собой по настоянию матушки Магди, и попыталась отдать его мальчику, но тот сунул руки в карманы.

– Мне не нужны твои деньги. Я сам могу достать травы.

Если он был вполовину так быстр, как Кости, она не сомневалась, что он сможет стянуть всё, что захочет, и исчезнуть незамеченным, даже несмотря на его рост. Но она не хотела творить исцеляющие чары с крадеными ингредиентами.

Должно быть, эта мысль отразилась у неё на лице, потому что он бросил на неё презрительный взгляд.

– И утягивать не надо. Я ученик кузнеца. У меня есть свои монеты. – Всё ещё хмурясь, Медведь зашагал к двери и исчез.

Брида со вздохом сунула деньги обратно в карман и повернулась к Кости:

– Мне ещё понадобится котелок с водой. Тебе надо будет нагреть воду до кипения, да, и найди мне чистую чашку. Сделаешь?

Тот бросился к деревянному сундуку со ржавыми петлями и принялся рыться в нём, перебирая чугунные горшки и треснувшие миски.

Брида вернулась к Тише. Сомнение осело у неё в животе, тяжёлое, как жёрнов. Разве исцелить ей такую серьёзную болезнь, когда она даже не смогла пройти Зеленолистые испытания?

Ей нужна была матушка Магди. Той хватило бы одного взгляда на Тише, чтобы понять, что за недуг её терзает. Магди точно знала, какие травы использовать и как подмешать необходимую магию.

К сожалению, единственной надеждой Тише была Брида. Девочка чувствовала, что ей потребуются все её силы и умение. Она лишь молилась, чтобы ей их хватило.

Кости вернулся с чайником и щербатой чашкой:

– Пойдёт?

– Пойдёт.

– Очаг есть в другой комнате, но воду придётся принести из колодца на улице.

– Спасибо, – сказала ему девочка.

Пока Кости спускался по лестнице, Брида распростёрла руки над телом Тише и закрыла глаза. Она пыталась припомнить, как они с матушкой Магди колдовали вдвоём, залечивая раны Дэва. Сможет ли она повторить это в одиночку?

Уравновесив и успокоив мысли, она призвала магию к пальцам и осторожно осязала сквозь жар, исходящий от кожи Тише. Она попыталась направить из рук охлаждающую энергию, но бледная девушка захрипела и беспокойно завертела головой из стороны в сторону.

– Спокойно, дитя, – сказала Брида, прибегая к голосу, который использовала матушка Магди, пускай он и казался поддельным в её собственных устах. К Тише именование дитя подходило не больше, чем к ней самой, но что-то иное прозвучало бы неправильно.

У неё ничего получалось.

Скользнув ладонями над стройной фигуркой Тише, Брида снова попыталась послать прохладное облегчение на мягких волнах магии, но девочка продолжала пылать жаром.

Может, на неё и правда навели порчу?

Страх скользнул вниз по шее Бриды и свернулся у основания позвоночника. О снятии порчи она знала ещё меньше, чем о целительстве.

Тут в комнату прогромыхал Кости – на лбу мазок сажи, а на подоле вылинявшей рубахи – влажное пятно. За ним тянулся запах пепла и грязи.

– Развёл огонь в другой комнате и поставил кипятиться воду. Что ещё?

– Спасибо. Ты можешь найти какие-нибудь тряпки, чтобы можно…

Он не дослушал и убежал.

Веки Тише затрепетали и открылись, и через несколько мгновений появился Медведь с небольшой холщовой торбой. Едва бросив взгляд на постель, он только что не швырнул торбу в Бриду.

– Тише! – воскликнул он. – Ты проснулась!

Её потрескавшиеся губы разомкнулись, но в следующий миг она снова смежила веки.

Медведь опустился рядом с ней на колени, прижавшись подбородком к груди. На ресницах у него блестели слёзы.

Кости вернулся с несколькими полосками льна, по большей части чистыми:

– Это подойдёт?

– Отлично. Спасибо. Поможешь мне у огня?

Мальчишка неуверенно кивнул и провёл Бриду в комнату, которая в лучшие времена, пожалуй, могла зваться кухней. Одну стену занимал кирпичный очаг, в самом центре которого весело горел небольшой огонь. Кости подвесил над огнём чайник, из носика которого поднимался завиток пара.

Брида открыла принесённую Медведем торбу и обнаружила там помимо основных трав, которые она попросила, также и другие. Стыд опалил ей щёки, когда она ткнула пальцем в сушёные листья и стебли, помешав их.

Она чувствовала запах мяты, да и тёртый корень имбиря сложно с чем-то спутать, но… эти бледно-голубые лепестки. Что это – цикорий, или прострел, или что-то, что она вовсе забыла? А эти полоски коры… ива? А это скользкий вяз? Она вроде бы опознала тысячелистник, но как она могла быть уверена?

Нужно бы спросить Медведя, но тот склонил голову над Тише, и Брида не могла заставить себя потревожить его.

Может, ей просто прислушаться к магии? «Пожалуйста, не подведи меня теперь», – взмолилась она.

Сосредоточившись на шёпоте воздуха и слабом покалывании в пальцах, Брида выбрала несколько трав, растолкла их в щербатой чашке, а затем залила кипятком.

– Они должны настаиваться, пока вода не изменит цвет, – объяснила она Кости, – а потом я попрошу тебя процедить настой, убрав лепестки и листья. Пока ты готовишь чай, я сделаю припарку, чтобы отвести жар от кожи Тише.

Тот нахмурился, но кивнул и, наклонившись, уставился в чашку.

Брида взяла оставшиеся ингредиенты и замотала их в одну из полосок льна, а затем опустила узелок в горячую воду. Вытянув магическую прядь, она быстро охладила припарку и, заторопившись к Тише, положила ткань ей на лоб.

Вскоре за ней последовал Кости с чашкой травяного чая.

– Ей нужно ненадолго проснуться, чтобы выпить это, – сказала Брида мальчикам. – Вы можете помочь мне приподнять ей голову?

Используя ещё одну прядь магии, Брида напитала травяной чай целительной энергией, силой и жизнелюбием.

Когда Медведь и Кости осторожно растормошили Тише и посадили, Брида поднесла чашку к губам девушки:

– Тише, милая, мне нужно, чтобы ты сделала несколько медленных глотков. Это поможет тебе. – «Надеюсь. Великая Мать, пожалуйста, пусть так и будет».

Девушка смотрела на Бриду затуманенными, стеклянными глазами, но губы её слегка приоткрылись. Брида наклонила чашку, чтобы струйка целебного чая скользнула в рот.

Тише сделала глоток, и её тонкие черты исказила гримаска боли.

– Очень хорошо. Теперь попробуй ещё глоточек, – подбодрила её Брида.

Тише отпила небольшой глоток, затем ещё один.

Сердце Бриды озарилось надеждой. Может, всё не так безысходно, как она опасалась. Вот и матушка Магди любила говорить, что дети притягивают простуду, как мёд притягивает мух. И большинство вскакивает на ноги, стоит только выпить лекарство.

Но тут тело Тише напряглось, глаза расширились, и она рухнула на кровать, выбив чашку у Бриды из рук.

– Тише! – закричал Медведь, обхватывая её руками и пытаясь снова разбудить.

Кости покачал головой:

– Это не болезнь. Я же говорил, что её прокляли.

Его слова были стрелами, пробивающими всякую надежду.