– Ты знаешь, кого я увидела в гадальной чаше? – спросила Брида.

Лицо матушки Магди побледнело, когда Брида рассказала ей о даме и охотнике, которых она видела. Если честно, Брида хотела знать, почему дама была похожа на Магди, но яростное выражение глаз ведуньи спутало вопрос прямо у Бриды на языке, заставив её подбирать другие слова.

Вместо ответа матушка Магди просеменила в зелёную комнату, поманив за собой Бриду.

– Кого я увидела? – повторила Брида, спеша за ней.

Магди открыла ящики и принялась выхватывать вещи из шкафчика.

– Трудно сказать наверняка, – сказала она, – но, если она сумела хотя бы мельком увидеть тебя сквозь завесу яснозоркости, она опасна. Это единственное, что сейчас важно.

Брида поняла, что Магди что-то скрывает, но лихорадочная суета ведуньи отвлекла её.

– Что ты делаешь? – спросила девочка.

Магди с перестуком бросила на стол отполированные камни, затем мотки цветных ниток и горсть перьев.

– Обережные камни у тебя? А твоё перо горлицы?

Брида похлопала себя по карману:

– Да, как всегда.

– Хорошо. Подай мне ту связку рябиновых веточек, будь добра.

Брида протянула ей ветки и нахмурилась, глядя, как Магди укладывает всё в свою торбу.

Прежде чем она успела спросить, Магди сказала:

– Я обещала Совету, что мы обойдём долину. Нам нужно выходить как можно скорее. Принеси фонарь и походный котелок.

– Мы отправимся в обход долины сегодня? – переспросила Брида.

– Да, – рассеянно ответила матушка Магди.

Обычно они обходили долину раз в год, на день зимнего солнцестояния, когда ночь – самая длинная, хоть и знаменует медленное возвращение солнца. Они проходили через каждый город – и даже через крошечные, безымянные выселки – долины, проверяя обережные чары, которые Магди сплела вдоль границ. Это была возможность обновить магию, укрепить чары и обойти дозором все пути. Как бы ни спутались времена года, они с матушкой Магди, как могли, старались соблюдать привычные ритмы годового цикла. Но от зимнего солнцестояния прошло всего несколько месяцев. Почему они делают это снова? Брида поставила фонарь и небольшой оловянный чайник на пол, глядя на растущую коллекцию трав, пузырьков с выгонками и прочей мелочовкой на столе.

Что-то шевельнулось в глубине сознания. Она спросила:

– Ты говорила Совету о крылатых письмах? Как ни крути, они были запрещены Законом Королевы, а значит, у того, кто их прислал, была веская причина… или важная история.

Ведунья бросила на неё пронизывающий взгляд, а затем вернулась к торбе и сборам.

– Нет. Я не сочла это необходимым.

Брида ждала, надеясь хоть исподволь узнать, что значили те письма, но Магди продолжала наполнять торбу. Тогда Брида спросила:

– Почему Совет хочет, чтобы мы снова обошли долину?

– Благоразумия хотят удостовериться в появлении коней-бурь, и они встревожены известием о своре исполинских псов – волков или иных тварей, – которых якобы видел Дэв. Они попросили меня проверить границы долины и поискать следы зверей. Учитывая всё, что мы видели, я согласилась, что это разумная идея.

– Ты не рассказала им о костяном страшилище? На Дэва не те громадные псы напали!

Магди прижала кончики пальцев к столу и нахмурилась:

– Ты слышала их, Брида. Им нелегко было принять, что кони-бури могли вернуться. Неужели ты думаешь, что они поверят, будто существо, сбитое из костей, напало на мальчика мясника? А если и поверят, то что сделают? Они и так не доверяют магии.

– Но Дэв скажет им, что его ранил не волк и не пёс.

Покачав головой, Магди сказала:

– Пока мы возвращались на телеге, я убедила его, что его воспоминания о костях, зубах и когтях рождены потрясением и кровопотерей до моего приезда. Теперь он полагает, что на него, видимо, набросился волк.

– Это нечестно по отношению к волкам. – Тут Брида прикусила губу. – Что нам делать с костяным страшилищем? Оно ведь ещё там?

– Нам нужно отослать его обратно в землю, откуда оно выползло, и удостовериться, что никакая другая тварь оттуда не поднимется. Мы усилим обережные чары вокруг долины, чтобы защититься от него, как и от любой другой угрозы.

– А как же исполинские псы? – спросила Брида.

– С ними мы тоже разберёмся, если придётся.

– А кони-бури? Их поймали и…

– Не всё сразу, Брида.

Магди ткнула пальцем в пыльную стеклянную банку и нахмурилась:

– Семян драконьего зева совсем не осталось. Я уже два года не видела ни единого живого растения, и у лотошников не было на продажу. – Она поставила склянку обратно на ближайшую полку и вздохнула. – Принеси мне бутылочку с молочком росянки. Придётся обойтись им.

Брида прошла в другой конец комнаты к задним полкам и пробежала взглядом по надписям, пока не нашла бутылочку, подписанную «молочко росянки».

– А что, если костяному чудовищу удастся ранить одну из нас? – спросила она. – Или… а вдруг там другие? Похуже? Если кони-бури оказались реальны, какие ещё существа могут их подстеречь?

– Я не знаю. Но это наша работа, верно? Делать то, что должно, чтобы защитить эту долину и всех людей в ней. Вот тот обет, который мы даём в обмен на наши силы, – служить и защищать.

Её лицо потемнело от чувства, которое Брида не смогла прочесть.

– Мне претит подводить тебя так близко к возможной опасности. Если б я могла оставить тебя дома и знать, что ты не попадёшь в беду, я бы так и сделала, но у меня такое чувство, что тебе лучше со мной. В любом случае, боюсь, я просто не справлюсь без твоей помощи.

Прилив гордости вздёрнул вверх подбородок Бриды. Матушка Магди нуждалась в ней! А затем у неё внутри всё перевернулось.

– Но… нам нужно защитить всю долину, а я даже не Зеленолистая. Сколько от меня той помощи. Может, тебе следует подождать матушку Вилицу?

Магди обошла стол и положила руки на плечи девочки. Её глаза – ореховые запруды с золотыми и бурыми крапинками – пристально смотрели на Бриду.

– Нет времени ждать. Ты работаешь со мной много лет. Вместе мы принимали роды, исцеляли сломанные кости, латали раны и сплетали чары против всевозможных недугов. Твоя сила помогла исцелить Дэва. И ты в одиночку создала тинктуру прощения, которая оказалось ровно тем, что требовалось Дэйзи Ткач. Я знаю, ты способна на многое, Брида. Тебе просто нужно поверить в себя. Довериться своей магии. – Затем она легонько сжала плечо девочки и отпустила её. – Но не расставайся со своими обережными камнями и держись рядом со мной. – Магди завязала торбу и передала вторую Бриде. – Посмотри, как тебе. Не слишком тяжело?

Брида взвалила сумку на плечо:

– Нет, я справлюсь.

– Хорошо. Остальное пойдёт в седельные сумки.

Брида скинула торбу и заглянула внутрь. Помимо мотков ниток и банок со стеклянными бусинами матушка Магди положила запасной фонарь, две пары носков, головку сыра, завёрнутую в виноградные листья и вощёную бумагу, несколько яблок, хлеб в льняном лоскуте, банку чая и пакет орехов.

Рассчитать припасы бывало трудно. Обычно на обход долины уходило дня три, но они часто останавливались для празднования середины зимы и ели в домах, которые посещали.

– Как ты думаешь, сколько мы будем отсутствовать? – спросила Брида.

– Трудно сказать. Если повезёт, то дня два, если нет, то дольше. Захвати запасной плащ на случай, если нас застигнет гроза.

Грозы Бриду заботили куда меньше, чем секреты Магди и женщина из яснозоркой чаши, но она закинула за спину торбу и последовала за Магди из дома.

* * *

Некоторое время они ехали молча, матушка Магди держалась чуть впереди на своей изящной кобылке. У Бархатки был быстрый и размашистый шаг, и Лопуху то и дело приходилось переходить на рысь, чтобы не отставать. Брида отпустила поводья и предалась раздумьям, пока они не добрались до Колодца путников.

Если бы это был традиционный обход на день зимнего солнцестояния, вокруг колодца собрались бы жители деревни в самых праздничных своих нарядах. Пока они поют песни солнцу и звенят колокольчиками на удачу, матушка Магди повесила бы у колодца веточку остролиста и витой шнур из красной и зелёной лент, чтобы принести здоровье и удачу всякому, кто изопьёт воды.

Но сегодня они с Бридой были одни. Они спешились, и Брида стояла, держа поводья Бархатки и Лопуха, пока Магди трижды хлестнула по каменному ободу колодца рябиновым прутиком. Воткнув палочку в мягкую землю неподалёку, Магди подвесила на рогатину крепкой ветки голубиное перо и маленький камешек с отверстием посредине.

Когда она прошептала песнь о защите и мудрости земли, сила забилась в земле. Брида ощущала её как гул под своими ступнями, поднимавшийся на зов матушки Магди. Магди закрепила заговор с помощью рябинового амулета, зажигая маяк безопасности для жителей Дубовой лощины.

Брида выросла у ведуньи за пазухой. Двенадцать лет она наблюдала, училась, повторяла, но никогда не видела, чтобы матушка Магди творила зелёную магию так, как теперь.

Это было больше чем зимнее благословение. Больше чем амулет на удачу.

Это была глубинная магия земли… а значит, матушка Магди была встревожена куда сильнее, чем хотела показать.

Брида бросила взгляд через плечо, но к колодцу никто не шёл. Дорога казалась пустынной.

– Где же все? – пробормотала она.

Матушка Магди отряхнула руки от пыли и поправила сумку, прежде чем снова взобраться в седло Бархатки.

– Небось хозяин Друзе с сыновьями всех распугал рассказами о нападении на Дэва. – Она повернула свою кобылу прочь от колодца и дальше по мощёной дороге ко двору кузнеца.

Удары молота по наковальне стихли, когда Джон Ковки заметил их. Он отошёл от кузни, лицо его раскраснелось от жара, а руки были влажными от пота.

– Матушка Магди, юная Брида, что я могу для вас сделать? – Лоб его вдруг обеспокоенно наморщился. – Что-то стряслось с Линной и малышом? Кто-то позвал тебя?

Магди улыбнулась ему:

– Нет, Джон, ничего не случилось. Я просто зашла попросить тебя об одолжении, если у тебя найдётся время.

– Само собой! Что тебе нужно? – спросил он, поглаживая Лопуха по плечу.

– Нам с Бридой нужно обойти долину, и мы можем отсутствовать несколько дней. Ты не мог бы приглядеть за нашей козой и покормить кур, пока нас нет? – спросила Магди.

– И не забудь налить молоко для кошек! К нам частенько заходят рыжий котяра и чёрная кошечка, – сказала ему Брида. – И может, ты увидишь белую горлицу. У погреба стоит банка с птичьим зерном и…

Кузнец засмеялся и похлопал её по ноге в стремени:

– Не волнуйся, Брида. Я позабочусь о них до вашего возвращения.

Магди сказала:

– Спасибо, Джон. Я похлопочу, чтобы у Линны был свежий запас утешного снадобья для маленького, сразу, как вернусь.

Тот усмехнулся:

– Так-так, вот за это мы все будем тебе благодарны! Что ж, счастливого пути!

Выехав со двора, Магди проследовала к небольшим белым воротам, перегораживавшим узкую каменистую тропу, огибавшую Дубовую лощину.

Брида следовала за ней на Лопухе, хотя и была озадачена. Обычно они проходили через центр города, разделяя с друзьями и соседями кружку горячего сидра или согревающего молока с корицей и сладкими булочками. Они вешали в дверных проёмах маленькие амулеты, и все присоединялись к ритуальным песнопениям.

На этот раз матушка Магди явно наметила себе другой маршрут.

– Смотри в оба, – негромко сказала ведунья, когда они проскользнули за ворота и заперли их за собой на засов. – Если что-то привлечет твоё внимание, покажется странным – пускай незначительная мелочь, скажи мне.

Брида кивнула, вспомнив, как земля разверзлась, исторгая костяное чудовище. Она побоялась спросить, что именно Магди ожидала найти – такого она никогда больше не хотела видеть.

* * *

Остаток дня, к облегчению Бриды, прошёл спокойно. Хотя матушка Магди вежливо отклоняла предложения приветливых соседей составить им компанию, поясняя, что они с Бридой едут по важному делу Совета, путешествовать в одиночестве им не приходилось. К ним присоединялись мимоходом то любопытный кролик или белка, то пара жаб и даже опасливая лиса. Несколько минут за ними ковыляла маленькая черепашка в ярком панцире. С деревьев доносилось пение птиц, и раз или два Бриде показалось, что она видела белую горлицу.

Девочка почти умудрилась убедить себя, что это просто приятная прогулка, хотя уши Лопуха нервно подрагивали и она чувствовала напряжение в спине пони.

Но затем, когда граница Дубовой лощины осталась позади и они въехали в лес, от которого было рукой подать до менее уединённых мест в северном конце долины, направившись в сторону Кленового холма, они стали замечать признаки пагубы. Побитые пятнами жёлтые и коричневые листья безжизненно повисли на ветвях деревьев. Бледные проплешины рассекали кочки в остальном зелёного и бархатистого мха. Дикие розы расцветали, уже поражённые чёрной гнилью, а вокруг ягод, махровых от плесени, жужжали мухи.

Чем дальше они ехали, тем хуже всё выглядело. Кожа Бриды начала зудеть, руки медленно налились вялостью. Бархатка и Лопух замедлились до мешкотного шага и то и дело фыркали, словно уловив в воздухе дурной запах.

Околица Кленового холма была отмечена тремя валунами возле старого клёна. Сердце Бриды сжалось, когда она поняла, что это гордое дерево явно умирает. Лохмотья коры повисли на стволе, как лоскуты отслоившейся кожи, побуревшие листья осыпа́лись целыми сугробами под ветвями.

– Неужели это сделала переменчивая погода? – прошептала Брида. – Разлад времён года?

Лицо матушки Магди осунулось, красный шрам под глазом горел броским пятном.

– Я была здесь всего две недели назад, и дерево процветало. Нет… это похоже на… заразу.

Не слезая с седла, Магди открыла свою сумку и принялась творить амулет. Но едва она повесила его на нижнюю ветку, как нить расплелась, перо истлело, а камень рассыпался в пыль.

Брида обняла себя руками, схватившись за локти. Чары Магди никогда не подводили. Почувствовав огорчение девочки, Лопух затряс головой и попытался попятиться.

– Мне нужна твоя помощь.

Магди завязала ещё один амулет и надела на палец. Спешившись, она протянула руку Бриде, стиснув ладонь девочки, когда та выскользнула из седла.

– Это ничем не отличается от обережных амулетов, которые мы вешаем вокруг домика или хлева, – просто больше. Как только мы закрепим энергию земли в этом, – она слегка встряхнула перо с камешком, – мы растянем нашу магию, как защитный пузырь, надо всем окрест. А когда дело будет сделано, займёмся исцелением ущерба, нанесённого этому дереву.

Брида кивнула и закрыла глаза. У неё никогда не получалось самостоятельно призывать глубинную силу земли, но у неё была сноровка в плетении энергий, которые вызывала Магди. Разумеется, она проделывала это только в пустячных делах: помогая Магди вызывать подземные воды, чтобы напитать корни иссушенных солнцем деревьев и кустов в их саду, когда не было дождей; отбрасывая камни, чтобы помочь новым деревьям прорасти; или прогревая почву, чтобы растопить никак не сходящий ледок. Теперь наверняка будет труднее, но с силой Магди…

Однако Брида с лёту поняла, что что-то не так. Вместо ощущения энергии, поднимающейся от скал и почвы, проливающейся из солнечного света и листвы, Брида почувствовала, как её собственная сила уходит сквозь пальцы. Воздух сделался неподвижным и тяжёлым.

Не было соразмерности магии, не было равновесия. Девочка привыкла к естественным приливам и отливам энергии, когда они с матушкой Магди работали вместе, перебрасывая силу от одной вещи или места к другому. Это и сохраняло гармонию живого мира. Но сейчас… что-то нарушило этот круговорот.

Брида пошатнулась и чуть не упала, глаза затуманились, в лёгких спёрло дыхание. Пульс раскатами отдавался в ушах, и от слабости звенело в голове.

Кленовое дерево скрипело и стонало, мёртвые листья шелестели без дуновения ветерка.

В следующий миг хрупкая трава у корней дерева заколыхалась и зашуршала, и из неё выскользнула змея. Её чешуя была тусклая и пелёсая, вся в заскорузлых серых и коричневых пятнах.

– Держись от неё подальше! – закричала матушка Магди, разрывая магическую связь и оттаскивая Бриду назад.

Девочка не боялась змей, но надо было признать: эта выглядела страшновато. Гадина извивалась и корчилась, и Брида поняла, что змея линяет.

Неудивительно, что она казалась такой… больной.

Но когда старая кожа отслоилась, Брида с ужасом увидела, что новая чешуя выглядит ещё плачевнее. Змея показала раздвоенный язык и уползла, оставив в память о себе пыльную шкуру.

– Очень и очень дурно, – пробормотала матушка Магди.

Брида опустилась на землю. Ей было холодно и муторно, в животе крутило и бурлило.

– Что происходит? – выдохнула она.

Магди нахмурилась и положила амулет в торбу:

– Всё хуже, чем я думала. – Она помогла Бриде забраться в седло, вскочила на Бархатку и двинулась по дороге к городской площади Кленового холма.

Брида была ещё слаба, её трясло. Она вцепилась в гриву Лопуха и пыталась выровнять дыхание.

– Извини, что не смогла тебе помочь. Чем сильнее я тянула магию, тем быстрее она уходила. Как будто мы пытались удержать дым или воду.

– Не надо извиняться, Брида. Это не твоя вина. Что-то отравило землю, оттягивая из неё жизненную энергию и нашу силу.

Яд…

– То самое влияние, что породило костяное страшилище?

Магди кивнула и смахнула муху с шеи Бархатки.

– То заражение, что принудило костяное страшилище подняться из земли, должно быть, породило эту пагубу, да. Больше я пока сказать не могу. – Она прищурилась, обводя взглядом небо.

Лопух свернул в сторону, чтобы урвать травы с обочины, и Брида надавила коленом, возвращая его обратно на дорогу. Она боялась, что есть эту траву нельзя.

Её мысли кружили вокруг дамы, которую она видела в гадальной чаше. В выражении лица женщины читалось что-то жестокое и холодное, и матушка Магди сказала, что она опасна. Серебряные недоуздки, которые она надела на пленённых коней-бурь, явно причиняли тем боль. Но почему она хотела поймать всех пятерых коней-бурь? Чтобы запереть их силу, пока она не причинила большего вреда? Или чтобы использовать эту силу?

– Матушка Магди, а кони-бури могли бы наладить времена года? Если их поймать? – спросила Брида. Даже мысль об их поимке жалила, как оса, – все её чувства подсказывали ей, что они должны быть свободными, – но, если погода продолжит ухудшаться, быть может, нужны решительные меры?

Магди осадила Бархатку.

– Ты же знаешь, что мы работаем в пределах надлежащей соразмерности вещей. Мы не владеем магией. Чтобы призвать или сдержать её, чтобы овладеть ею, мы должны равно подчиниться ей. Способность плести магию и работать с ней требует понимания энергии всего, что нас окружает. Поскольку в нашей крови есть сродство, позволяющее нам осязать пряди магии в природном мире, мы можем использовать силу в соответствии с нашими потребностями.

Брида кивнула. Это был знакомый урок.

– Кони-бури… они больше не являются частью естественного порядка. Если вообще принадлежали ему. Великая Мать изгнала их в другое царство, зная, что их сила слишком дика, чтобы удерживать её в этих землях. Подобная стихийная энергия… слишком неудержима, слишком неуправляема. Никому из нас не достанет силы, чтобы подчиниться ей и не быть уничтоженным. Брида, ты должна понимать, насколько они опасны, несмотря на их удивительную красоту.

– Но дама в чаше… – Голос Бриды треснул от пронзительно холодного страха, и она не смогла закончить вопрос. Если таинственная женщина была готова зайти так далеко, чтобы поймать легендарных существ, какой же силой она уже обладает и чего надеется достичь? Не она ли ответственна за эту тьму?

– Покамест нам следует сосредоточиться на нашей долине. Когда наши друзья и соседи будут в безопасности, мы подумаем о дальнейших шагах. Мне придётся посоветоваться с другими ведуньями, прежде чем мы решим, как поступить с конями-бурями и… Кровь и шипы! Вниз!

Магди спрыгнула с Бархатки и не столько помогла Бриде спешиться, сколько сдёрнула её со спины Лопуха. Они завели лошадей за живую изгородь, и Магди толкнула Бриду под кусты больших папоротников.

– Что… – Брида хотела возразить, но Магди закрыла ей рот рукой.

Рядом в цветке колокольчика жужжала пчела, а в ковре из сосновых иголок щёлкал жук, но в остальном вокруг царила тишина. У Бриды зачесалась лодыжка, и она попыталась повернуться в более удобное положение, но матушка Магди схватила её за руку и зашипела:

– Не шевелись и ни звука!

На челюсти Магди подрагивала мышца, а над губой собралась бисеринка пота. Брида замерла, холодный страх паутиной облепил её. Что могло быть такого дурного, чтобы вынудить матушку Магди прятаться? Разве не она только что говорила, что их работа – защищать долину?

Вдалеке громко каркнула ворона, а другая отозвалась с запада. По телу Магди пробежала дрожь.

У Бриды сжался живот. Что ощутила матушка Магди?

Ещё одна ворона каркнула совсем близко, и Брида вдруг вспомнила о птице, выметнувшейся из яснозоркой чаши, бьющей крыльями и нацелившейся острыми когтями ей в лицо. Ужас сковал дыхание у неё в груди. Это будто была не совсем обычная ворона, но, впрочем, Брида была слишком испугана, чтобы чувствовать ясно…

Нет, она позволяет ужасу затуманить свой разум. Вороны умны и любопытны, хотя отчего-то она редко видела их в Дубовой лощине. Возможно, они смогут показать, что учуяла Магди, и тогда Брида будет готова.

Собравшись с духом, Брида закрыла глаза и направила своё сознание в сторону птиц. Повидав коней-бурь, исполинских псов и чудовище, сложенное из костей, она не желала бояться стаи ворон. И тем более что чувствовала испуг матушки Магди. Ей нужно знать, что они видели. Она напрягла все свои чувства, ожидая слияния…

И нахмурилась. С птицами было трудно общаться – они были уклончивы и рассеянны, – но обычно она ощущала хотя бы дрожь на грани сознания, хотя бы мимолётное впечатление. Однако теперь она не чувствовала… ничего.

Возможно, она просто устала. Брида попробовала снова, потянувшись своим сознанием. На этот раз она уловила лишь быстрый намёк на что-то тёмное и гнетущее. Как ни странно, это напомнило магию, окутывавшую громадного пса, которого она исцелила у могильника.

Это напомнило мгновенный всполох неправильности, который она почуяла от вороны в гадальной чаше. Может, ей вовсе не померещилось? Может, в этих птицах было что-то дурное?

– Они близко. Не привлекай их внимание! – прошептала матушка Магди на ухо Бриде чуть громче вздоха.

Брида ахнула и нырнула глубже в папоротники, с дрожью догадавшись наконец, что причиной испуга Магди были неестественные вороны. А если бы ей удалось достучаться до них, она выдала бы их укрытие.

От одной мысли ей стало дурно.

Девочка почувствовала, как ведунья прядёт тонкую магическую нить, успокаивая лошадей, чтобы те стояли тихо. Бархатка вздохнула и, подогнув колени, опустилась на землю. Лопух раздул ноздри и в следующее мгновение последовал её примеру.

Магди, опустившись рядом с Бридой, успела накинуть на них обеих плащ, когда воздух наполнился шумом крыльев и какофонией граканья и карканья. Дюжины ворон проносились по небу, кружа и пикируя между деревьями.

Сквозь просвет под подолом плаща Брида наблюдала с захолодевшим сердцем, как птицы с тщательной последовательностью прочёсывают окрестности. Они были гораздо крупнее тех ворон, что ей доводилось видеть, и смутное ощущение тёмной магии вокруг нарастало.

Спустя несколько долгих минут они оставили охоту и улетели. Матушка Магди не шелохнулась и не открыла глаз.

– Они улетели, – наконец пробормотала она и медленно встала, осматривая лес.

– Что они искали?

– Не просто так Мойру называют Королевой Ворон. Эти птицы, – Магди указала на небо, – её соглядатаи.

– Я думала, это просто молва, чтобы мы не нарушали правила!

– Однако она правдива, – сказала Магди. – Поторопись – нельзя терять время. Нам повезло, что они не увидели наших лошадей. В другой раз удача может нам изменить. – Она взяла Бархатку под уздцы, уговаривая кобылу подняться на ноги и расхваливая за то, что она не двигалась.

Брида погладила Лопуха по шее, когда тот поднялся на ноги, а затем забралась обратно в седло.

– Если они соглядатаи, то что они искали?

Если это были соглядатаи, выходит, ворона из её чаши тоже что-то искала? От этой мысли пульс у неё помчался вскачь.

– Нарушителей закона. Несогласных. Смутьянов. Магию.

– Магию? – Брида смахнула листок с волос и оправила тунику дрожащими руками. – Но ведь ведовство не противозаконно, только белая магия запретна. Мы не делаем ничего дурного.

– Нет… но королева алчна до власти и без колебания воспользуется чужой магией, когда подвернётся случай. Если её Вороны, – это слово прозвучало особенно весомо, – появились в здешних краях, то наша работа внезапно стала намного сложнее. – Голос Магди звучал мрачно.

– Что же нам делать?

– Придётся дождаться темноты, когда Вороны устроятся спать. – Но она даже не замедлилась, и Брида не вполне понимала, как именно матушка Магди намеревалась ждать.

* * *

Перед самым закатом они подошли к хвойной чаще тсуги, елей и тисов. Запах хвои острой нотой наполнял вечерний воздух, по земле стелились тени. Лошади ускорили шаг, торопясь миновать мрачные деревья. Брида разделяла их мнительность.

Чаща казалась подходящим местом для вороньего гнездовья.

Но, к её удивлению, матушка Магди и Бархатка отклонились от узкой тропки, по которой они ехали, и направились прямо к роще. Брида и Лопух нехотя последовали за ними. Неужели они собираются заночевать здесь? Во время зимнего обхода они обычно останавливались на постоялом дворе, расположенном в нескольких лигах отсюда.

Бархатка без колебания нырнула в глубокую тишину вечнозелёной чащобы, и Магди повернулась в седле и поманила Бриду за собой. Низкие сучья цепляли плащи и дёргали девочку за рукава. Иголки запутывались в волосах и царапали руки.

И вдруг они выехали на поляну, где стоял небольшой бревенчатый домик. Его белёные стены как будто светились в гаснущем свете, а белые розы, обвивавшие крыльцо, наполняли воздух сладким ароматом.

Внутри дома залаяла собака. Когда в следующее мгновение дверь открылась, наружу мохнатой чёрно-белой молнией выскочил пёс с высунутым языком. Он обежал вокруг лошадей, виляя хвостом, уши его трепыхались.

Брида спешилась вслед за Магди и со смехом опустилась на колени, чтобы погладить пса.

– Кто здесь чудесный парень? – сказала Брида, почёсывая псу подбородок.

– Его Петухом кличут, потому что он шумный дурашка и горд сверх всякой меры, – пояснил приятный голос. Пёс радостно взлаял и, юлой вывернувшись от Бриды, бросился к молодой женщине, сошедшей с крыльца. – Но я всё равно его люблю, правда, малыш? – И она с ласковой улыбкой потрепала ему уши.

Женщина выпрямилась, положив одну руку на голову собаки.

– Счастливого вечера, матушка Магди. Я рада видеть тебя. И… – Она повернулась к Бриде, испытующе сузив тёмные глаза. Её взгляд метнулся к ведунье, одна бровь вопросительно изогнулась. – Это она?

– Рисси, это моя ученица Брида. Брида, это Рисси, – сказала Магди так, будто тут больше нечего было пояснять.

– Я очень рада познакомиться, – вежливо ответила Брида, пытаясь – безуспешно, как она подозревала, – не показать удивления. Она путешествовала не так часто, как Магди, что правда, то правда, но она-то думала, что знает в долине почти всех. А о Рисси она даже не слышала.

Откуда матушка Магди её знает?

Может, это Рисси посылала крылатые письма? Нет… Брида окинула маленький дворик быстрым взглядом, но голубятни не увидела.

Магди сказала:

– Рисси перебралась сюда несколько лет назад. Я была дружна с её матерью.

Объяснение вызвало новые вопросы, но, опасаясь разворошить болезненные воспоминания, Брида не стала их задавать, а просто кивнула и улыбнулась. Она успеет тихонько расспросить Магди позже.

Рисси улыбнулась в ответ, откинув за спину густые прямые волосы цвета полированного ореха. Её кожа сияла, как начищенная медь, а одета Рисси была в длинное простое платье цвета озера на рассвете. Она излучала изящество и нечто, чему Брида не могла подобрать слов, – силу или энергию, которая казалась ей одновременно и странной, и знакомой.

Брида невольно почувствовала себя маленькой и неряшливой.

– Рада познакомиться с тобой, – ласково сказала Рисси. – Прошу, чувствуйте себя как дома. За домом есть загон для лошадей и колодец с парой вёдер. Время позднее, даже не сомневаюсь, что вы проголодались. Мне приготовить ужин? Или горячего чаю?

– Было бы неплохо, спасибо, – сказала Магди. – Брида, будь добра, устрой лошадей на ночь? В моих седельных сумках ты найдёшь зерно, а наши вещи можешь оставить у чёрной двери. Присоединяйся к нам, когда закончишь.

Когда Магди и Рисси скрылись внутри, Брида повела Бархатку и Лопуха к загону, о котором говорила Рисси. Это был крепкий загон, небольшой, но там было достаточно сладкой травы, чтобы лошади были довольны.

– Лопух, пожалуйста, не сбегай отсюда. Увы, сегодня шутковать небезопасно, ты понимаешь?

У колодца она нашла два ведра, наполнила оба и, покачиваясь под их тяжестью, отнесла к загону.

– Вот, пейте, – сказала Брида лошадям. Она сняла с них уздечки и сёдла и высыпала на землю зерно – двумя отдельными кучками, потому как Лопух не любил делиться, – а затем перетащила вещи на деревянный настил перед чёрной дверью.

Она подняла было руку, чтобы постучать, но тут через маленькое открытое окно у неё над головой сквозняк принёс голоса.

– Вы видели Ворон? – спросила Рисси, сделав это слово таким же весомым, как и Магди.

– Да. Нам пришлось прятаться в кустах, как разбойникам. – Слова Магди прозвучали с ехидцей, но весёлость эта была деланой.

Открылась и закрылась дверца шкафа, звякнула посуда.

– Я и раньше замечала одну или двух, но никогда так много. Это из-за девочки?

«Какой девочки?» – недоумевала Брида. Она знала, что негоже подслушивать, но Магди в последнее время была такой скрытной. Брида не могла устоять перед искушением получить ответы.

– Трудно сказать. Может, дело в магии, которую я пыталась сотворить у путевой вехи на Кленовом холме… Я не знала, что пагуба проникла так далеко. Руки у королевы сделались длинные. А глупое дитя прозрело и привлекло её внимание…

Рука Бриды дёрнулась, когда она сообразила, что речь идёт о ней, локоть ударил в дверную раму.

– Входи! – позвала Рисси, голос её разом сделался сильным и звонким, будто она и не шепталась о Бриде за мгновение до этого. Не успела девочка опомниться, как её провели в опрятную кухню и усадили на скамью, заваленную мягкими подушками. Собака растянулась у её ног, зевая и стуча хвостом.

Рисси поставила чайник на маленькую чугунную плиту и достала из буфета банку с чайными листьями.

– Ты устроила лошадей?

– Да, спасибо, – ответила Брида, хотя, по правде, ей хотелось спросить: «О чём вы говорили? Как со всем этим связана я?» Но, если они догадаются, что она подслушивала, потом из них и слова не вытянешь, и Брида придержала язык.

Рисси повязала фартук на поясе и принялась кромсать овощи, скидывая их в большую кастрюлю.

– Так что привело вас сюда?

Магди рассказала ей об исполинских псах и костяной твари, напавшей на Дэва, удивив Бриду своей откровенностью. Очевидно, она доверяла Рисси даже больше, чем Совету Благоразумий.

– А Брида видела коней-бурь, – закончила Магди.

– Коней-бурь! Правда? Они реальны? Как они выглядят? Такие же великолепные, как в преданиях?

Брида кивнула:

– Они прекрасны и все разные. – Пока Рисси готовила ужин – свежий хлеб с пряным блюдом из овощей и риса, – Брида описывала золотистую паломино и тёплый свет, окружавший её, голубовато-чалую и её капли дождя, пятнистую гнедую и её снег, чёрного жеребца с его молниями и громом копыт. – Кобыла, что ведёт табун, – белая, она приносит небывалый ветер, я такого никогда не ощущала, – сказала Брида.

– Эх, вот бы хоть глазком посмотреть, – вздохнула Рисси, передавая чашки.

Магди налила чай, щёлкнув языком.

– Надеюсь, издалека. Бури, которые они могут принести, разрушат всё, чем ты владеешь. Они не для этой земли.

– Тогда почему они здесь? Почему именно теперь?

Брида выпалила:

– Кто-то преследует их, пытается поймать.

Рисси выронила ложку.

– С какой целью? Кони-бури должны быть свободными!

– Я согласна, – сказала Магди, поднимая руку. – Но покамест расползающаяся пагуба – вот наша самая насущная забота, особенно если, как я подозреваю, она связана с той силой, что пробудила костяное чудовище. Я обещала Совету Благоразумий, что обойду долину, но амулет, который я пыталась повесить на веху Кленового холма, рассыпался в прах. Чтобы защитить наши границы, нам с Бридой нужна твоя магия.

Так вот какую странную силу почувствовала Брида! Рисси обладала магическими способностями.

– Ты ведунья? – спросила Брида.

– Нет… моя склонность лежит к белой магии, – ответила Рисси, наклоняясь под стол, чтобы предложить собаке варёную морковку.

– Белая магия! Но я думала…

– Что мы все должны быть в Храмах? Да. Должны. Мне следует быть жрицей в Храме Солёных Ветров, как и моей матери. Моя бабушка участвовала в основании Храма Звёзд. Но королева разрушила Храмы, объявила священную магию вне закона и убила мою семью. Тебе, как никому другому, следует знать, почему я не могу помочь, матушка Магди, – сказала Рисси, и в глазах её блеснули слезы.

Магди встала, опершись руками о стол:

– Да, я лучше иных знаю, через что ты прошла. Я знаю, что было утрачено. Я знаю, как это опасно! Но разве я была бы здесь с этой девочкой, если бы не считала это жизненно необходимым?

С этой девочкой? Брида набрала воздух, намереваясь сказать им, что она знает, что они говорят о ней, но Магди бросила на неё строгий взгляд и покачала головой.

Рисси тоже посмотрела на Бриду, а затем отвела глаза. Она вздохнула и закрыла лицо руками.

– Матушка Магди, ты же знаешь, я не закончила своего обучения. Я выучила только основные песни.

– Это больше того, чем располагаем мы. Этого может оказаться достаточно.

После долгого раздумья Рисси кивнула:

– Я обещаю одно: я попробую.

– Это всё, о чём я прошу. Мы отправимся в путь с восходом луны.