Вечером Север проводил меня до комнаты, которую я с боем вытребовала у Макса, теперь казалось зря, и мы разошлись по разные стороны общей стенки. Снова губами испытав на прочность теорему прощаний, открытую нами на прошлой неделе.

Макс уехал рано утром. Я думала, Виктор поедет с ним, что, признаться, немного расстроило, но он ответил, что останется. А Максу пора научиться нести ответственность.

Вернувшись с завтрака, я услышала обрывки разговора с его отцом:

– Мне абсолютно и совершенно плевать, кем вы меня считаете. Точно также, как и на то, насколько важные у вас дела.

Он как-то умудрялся сохранять самообладание и не выражать ни капли эмоций, несмотря на то, что на том конце на него явно орали.

– Все высказали? Или придется еще подождать? – скучающим тоном спросил Виктор и, увидев меня, стоящую у порога, подозвал рукой, тут же заключая в объятья.

Лесниченко старший что-то шипел, но слов было не разобрать.

Север прикоснулся к моему лицу, убирая короткие волоски с виска. А потом, все также прижимая одной рукой телефон к уху, наклонился. Я закрыла глаза, почувствовав, как он целует шрам над губой. Настолько медленно, томно и сладко, что даже нахмурилась, когда он отстранился.

Не разрывая контакта глаз, Виктор произнёс в трубку:

– Я для вас могу быть кем угодно. Но вы обязаны сегодня быть в наркологии. Вместе с ним. И сказать о том, как им гордитесь. Да, и надеюсь, вам хватит ума не ляпнуть, что это я вас туда отправил.

И, отключив телефон, бросил его на кровать.

– Ублюдок!

Я зажмурилась.

Виктор сомкнул руки вокруг меня, уткнувшись подбородком в мою макушку.

– Да… – вдруг вспомнил он. – Насчет того пледа… Ты и баскетболист. Что было в тот вечер?

Я широко улыбнулась, потому что он ревновал. И понимание этого давало какое-то странное ощущение торжества. Хотя, если подумать, глупо. Виктор не Пашка. Но он и не знал, что чуть ли не с первого дня в академии мог всю мою душу наизнанку вывернуть одним лишь взглядом.

– Ничего, – довольно ответила я, вставая на цыпочки, чтобы его поцеловать.

– Опять зубы мне заговариваешь?

– Зацеловываю.

И вот так, мы грамотно закрыли эту тему.

С утра, как обычно, все пошли на склоны. Мы же с Виктором просто прогулялись по территории кемпинга. После обеда ко мне постучали, напоминая о выезде, и Виктор перенес мои вещи в свою комнату. Оставшееся время было решено посвятить плаванию, я же планировала отсидеться в небольшой кофейне у стойки регистрации.

Оставив Виктора переодеваться, я вышла в коридор, дверь номера Антона и Адель была открыта, сама же она сидела на кровати, собирая длинные волосы в хвост.

– Можно? – спросила я.

Адель кивнула.

– Да, проходи. Антон уже ушёл. Ты не представляешь, какой восторг был написан на его лице. Клянусь, они как дети. А ты чего не собираешься?

Она окинула меня взглядом с головы до ног.

– Я не пойду, – ответила я. – У меня с водой не очень. Сложные отношения.

– Тебе не обязательно плавать. Там замечательные бани, сухой хаммам, соляные комнаты, да и просто посидишь за компанию. Идем.

Вот так всегда. Каждое мое лето начиналось с одних и тех же слов, и столь же одинаковых отговорок.

– У меня даже купальника с собой нет.

– Точно, – цокнула Адель. – Ты же не знала! Хотя, постой… – Она порылась в спортивной сумке и вытащила несколько целлофановых пакетов. – Эти два совершенно новые. Я купила прошлым летом, но так и не успела надеть. – Она подняла вверх черное бикини на тонких верёвочках. – Какой у тебя размер груди? Не больше же третьего?

– Не больше… – стушевалась я. На самом деле я едва ли дотягивала на второй.

– Впрочем, его всё равно можно отрегулировать, – улыбнулась она и перебросила бикини мне. – С твоим оттенком кожи будет шикарно смотреться.

Я погладила украшенную черными пайетками ткань. С одной стороны, мне очень хотелось его надеть, но с другой, я тут же видела сотню различных случайностей, способных меня утопить: я поскальзываюсь на кафельной плитке; балующиеся подростки толкают меня в бассейн; засмотревшись, шагаю мимо бортика – список можно продолжать бесконечно. Но с другой, я могла спрятаться в соляной комнате, и потеть там до самого вечера. И никто ничего не заподозрит.

– Хорошо, уговорила, – я подхватила купальник и побежала за сумкой с вещами.

Когда мы вышли из раздевалки, парни были уже в бассейне. Вернее, в разных его частях. Они по-прежнему разговаривали со скрипом. Как будто что-то в их дружбе надломилось, и обратно было не собрать.

Стоило вдохнуть запах хлорки, как паника тут же запульсировала по венам. Этот бассейн не был похож на тот, в котором меня пытались утопить в академии, скорее на огромный развлекательный комплекс, с горками, баром, песком и даже искусственными волнами, но все равно наводил ужас.

– О, мальчики уже заняли лежаки.

На нескольких шезлонгах действительно лежали знакомые вещи. Адель коснулась моего локтя.

– Я буду с Антоном, – указала она на большую овальную чашу с небольшим водопадом в середине. – Если хочешь, под горками есть жилеты.

Я скривилась, уже представляя, как нелепо буду смотреться в этом огромном оранжевом жилете. Весло от байдарки в руку, и выйдет полный набор.

– А тот, кого ты ищешь, обычно вон там.

«Вон там» располагались вышки для прыжков в воду. Я сглотнула.

– Он прыгает?

Адель покачала головой.

– Слишком большой риск повредить колено. Но раньше, насколько я знаю, да.

Заметив нас, Виктор достаточно уверенно пересек бассейн и подтянулся на руках, чтобы вылезти. Адель присоединилась к своему парню, а Север подошёл ближе, заключая меня в объятия.

– Фу, ты мокрый, – принялась отбиваться я от его рук полотенцем.

Сложно было не замечать, сколько дам в этот момент косились в нашу сторону, стреляя взглядом по его весьма аппетитному торсу. Плечи и руки, вот от чего действительно сложно было отвести взгляд.

– Когда учишься заново ходить, – однажды рассказывал Виктор, – руки – единственное, на что можешь положиться.

Поэтому, натренированные часами упражнений, они и выглядели так соблазнительно.

Высвободившись из его объятий, я расстелила полотенце на неясно зачем стоящий здесь лежак, солнца-то все равно не было, и уселась сверху. На мне все еще были надеты короткие джинсовые шорты, так что, даже не смотря на один лишь лиф сверху, чувствовала я себя вполне комфортно.

Несколько раз Виктор пытался уговорить меня пойти с ним, но я не соглашалась ни под каким предлогом. Сама же видела, как ему хочется туда, на самую глубину. В конце концов мы сошлись на том, что он ушёл плавать, а я села, касаясь подошвами ног кромки воды, вместе с искусственными волнами вытекающей на бортик. Вроде как тоже приобщилась.

Время потекло. Я подышала солью в специальной комнате, посидела в сухой бане, а когда вернулась, Виктор уже ждал на лежаке.

– Кстати, держи, – он достал из сумки смартфон и протянул мне, – можешь с моего бабуле позвонить. Вряд ли твой здесь ловит.

– О, не переживай, я с утра с ней говорила, – отмахнувшись, ответила я, тоже достав телефон, проверить нет ли пропущенных.

– Новый? – насторожившись, спросил Север.

– Ага. Подарок.

– И от кого же? – приподнял он одну бровь. – Только не говори, что это снова мистер-плед.

– Вот и не буду.

– Диана.

Подобный тон он использовал редко, как бы намекая весьма тонко, что стоит виновато опустить глаза и покаяться. Не то, чтобы я делала так когда-то, но он упрямо не оставлял попыток.

– Виктор?

– Какого черта он дарит такие дорогие вещи чужой девушке?

– Ну, формально я еще не была твоей девушкой, так что твои претензии не обоснованы.

Ему словно пощечину залепили.

– Ты знаешь лучше меня, никто из парней не стал бы просто так тратиться, не рассчитывая получить что-то в ответ.

– И что же это «что-то»? – я сложила на груди руки.

– А ты догадайся.

– Не все думают как ты, Северов. Популярность тебя испортила.

Он недовольно хмыкнул. Пару минут между нами висела колючая тишина, а потом он сказал строго:

– Ты должна его вернуть. Не зарождай в пацане напрасных надежд. Тем более если точно знаешь, что не можешь ответить ему взаимностью. А ты не можешь.

И все это время он, оказывается, терпел, чтобы произнести эту воспитательную тираду?

– Северов, – я повернулась к нему. – Мы с ним друзья. А это подарок на день рождения. – Показалось, мои слова его задели. Сам-то он мне ничего не подарил. Но он и не знал, а я не винила его. – Поэтому мой ответ «нет».

– Прекрасно!

– Прекрасно.

Он скинул с плеч полотенце.

– Вот видишь, теперь ты от меня убегаешь.

– Я не убегаю, – ответил он. – Просто подожду пока до тебя дойдет, что если другой парень дарит девушке подарки, это означает, она ему нравится. И да, логично, что это совершенно не понравится ее парню.

Несмотря на то, что мы вроде как ругались, мне почему-то было ужасно смешно. Я смотрела на него, стараясь сделать серьезное лицо, но уголки губ словно за веревочки вверх тянули.

– Ревнуешь?

– Делать нечего, – буркнул он. – Где я и где он.

– Конечно! – подначила я. – Вот это самомнение.

– Ну уж прости, что не заявился на порог с пледом и обещанием чистой и светлой любви, – съязвил он в ответ, закрыв наш спор, и ушел плавать.

Я лишь улыбнулась.

Несмотря на то, что день тянулся до ужаса медленно, когда все по очереди выбирались «на сушу», было весело. Парни сделали несколько заходов на жуткие, по моим меркам, горки, мы с Адель съели по рожку мороженого, а к концу дня я даже осмелела настолько, что села на край, полностью опустив ноги в воду.

Лежак, с которым я уже сроднилась и который на всякий случай пододвинула ближе, чтобы в случае чего схватиться рукой, приятно упирался в спину, оказывая моральную поддержку.

Виктор подплыл ко мне, и положил локти на мои колени.

– Прости меня, – пробубнил он. – Но эта ситуация меня бесит.

Я погладила его по собранным в хвост на затылке волосам.

– Знаешь, Северов, если бы я так ревновала к каждой твоей поклоннице, меня бы уже разорвало. Так что упокойся, ради всего святого, и просто наслаждайся жизнью.

– Наслаждаться жизнью, значит? – подняв мокрую голову, произнес он. – А ты, я смотрю, осмелела.

Он погладил мою ногу, опущенную в воду.

– Решила объявить войну собственным страхам, – улыбнулась я.

– Похвально. И как успехи?

– Ну вот… – поболтала в воде пальцами. – Существенный прогресс.

Виктор покачал головой.

– Идем ко мне. Сюда.

– Неа.

– Ну давай.

– Даже не думай.

– Да здесь воды всего по плечи. – Он встал рядом с моими ногами, демонстрируя, что бассейн и правда не сильно глубок.

– Это тебе по плечи. Мне хватит, чтоб захлебнуться.

– Обещаю, что спасу тебя, – едва сдерживая смех, ответил он. Очередная искусственная волна разбилась о его затылок, сильнее намочив волосы.

– Не пойдет. Я пока не готова снова тонуть.

– Я не дам… – он протянул руки и, не дожидаясь разрешения, опустил их на мою талию и улыбнулся. Не так как обычно, словно посмеиваясь над происходящим. Открыто. Искренне.

Внутри меня же боролись два противоположных чувства: страх и волнение. Потому что больше всего я хотела быть там, с ним, и больше всего этого же и боялась.

– Ты мне доверяешь? – погладил он большими пальцами мои бока, прожигая на коже ласковые дорожки.

«Да»

– И да, и нет, Боже… я не знаю, – протараторила я, закрывая лицо руками. – Ты же знаешь, о чем я думаю, глядя на воду.

– А ты не смотри, – сказал он мягко. – Закрой глаза.