Мысли кружились в голове, пока такси несло нас на другой конец города.

– Так как это встреча неформальная, никто не будут приличия соблюдать, – перед выходом сказал мне Север. – На тебя без зазрения совести будут смотреть и оценивать. Так что веди себя соответственно.

– Соответственно чему? – переспросила я.

– Статусу.

Точно! Сегодня ты будущая жена ходячего ледника зоны вечной мерзлоты. Соответствуй!

Легко сказать.

Таксист привез нас к одному из клубов, в котором я разумеется никогда не была раньше. Максимум наших с бабушкой вылазок в Калининград был театр. Я вытаскивала ее на различные постановки, когда приезжали труппы из столицы, но ни разу не была здесь ночью.

Город сиял огнями. У входа нас уже встречали люди Ахмета.

Мы неохотно сплели руки, пока одна из официанток провожала нас к vip-зоне. Север наклонился к моему уху и прошептал:

– Да и еще, забыл напомнить…

Я выпрямилась во все свои сто шестьдесят два сантиметра, уже готовая зарядить ему промеж глаз, ибо еще по дороге мы успели три раза поругаться из-за его бесконечных упреков и придирок: «Не кусай губы», «Господи, что за вульгарщина?», «Да не закидывай ты ногу на ногу», «Снова ругаешься как сапожник?», «Ещё раз покажешь мне язык, когда я отворачиваюсь, клянусь, я тебе его откушу», а под конец он пообещал, что его рука не отлипнет от моей спины, чтобы я не стояла как собака сутулая. Если бы кто увидел нас со стороны, подумал, страсти между нами кипят нешуточные. Вот только растерзать друг друга мы желали вовсе не в постели.

– Знаешь, что Север… – Хотела уже разразиться я тирадой, но он перебил внезапно мягко:

– Виктор. Ты должна звать меня по имени.

Его голос был тих, ломая первое правило. Шепотом провозглашая новую тайну в темноте коридоров.

Он смотрел на меня. Я на него. Находясь так близко, что могла бы сосчитать даже ресницы.

– Виктор, – повторила я, почему-то ожидая, что за этим снова последует очередное саркастичное замечание. Но он едва заметно улыбнулся.

А потом кто-то окликнул нас:

– Север, какими судьбами?

Незнакомец шел к нам навстречу в распахнутыми объятьями и широкой улыбкой на лице. Парни поприветствовали друг друга, Северов что-то ему сказал, тот рассмеялся, похлопав его по плечу.

– Идемте! – и он повел нас дальше мимо танцпола к столу, скрытому от основного зала темно бордовой перегородкой. На черных диванах перед полукруглым столом уже сидели несколько парней со своими спутницами. Одного из них я уже знала.

– Молодец, что пришел, – произнес Ахмет, самодовольно ухмыльнувшись, и пригрозил пальцем. – Но о твоем поступке я не забыл.

– Это всего лишь бизнес, – равнодушно ответил Север. Я чувствовала, как в непроницаемом холоде его зрачков прятался огонь, не выпускаемый из клетки. – Разве нет?

– Как знать, Север, как знать.

Что за давние счеты у этих двоих?

Ахмет развернулся корпусом к одной из девушек, пересадив ее к себе на колени. И совершенно не смущаясь, потянулся к другой, оставив на ее губах поцелуй. Меня аж передернуло.

– Молчи, – чуть наклонившись, прошептал Север. Он стоял сзади, все еще сжимая мою руку. – Если что-то настолько тебя шокирует, приводит в замешательство и гнев, даже если хочется убить кого-то, молчи. И не думай. Мысли порождают действия. Чаще всего глупые и опрометчивые. Обдумаешь после, когда успокоишься.

Такого внезапного совета я не ожидала. Удивительно, но Северов будто знал, что я испытывала внутри.

Реагировать быстрее, чем думать, – так я всегда жила. И впервые задумалась, может и правда зря?

– Тебя сейчас от возмущения разорвёт, – ухмыльнувшись, добавил он.

– Вовсе нет!

– А то я не вижу.

Внезапно тот парень, что встретил нас первым, протянул руку.

– Давид, – произнес он. – А ваше имя?

– Диана, – улыбнувшись, ответила я и, следуя приглашению, опустилась на мягкий диван рядом с одной из девушек. Всего их было пятеро. Кто из них кому приходился, сказать было сложно, так что, следуя совету, я старалась вести себя настолько тихо, насколько это возможно и просто наблюдала.

– Слухи не врут? – произнес один из парней, обращаясь в сторону Северова.

– Нет, – вместо него ответил Ахмет. – Кое-кто в этот раз настроен более, чем серьезно.

– И как же ты, Диана смогла сделать то, что другим не удавалось? Признайся, чем ты так покорила Севера, что он со свободой решил расстаться?

Уголки глаз Северова чуть прищурились.

– При первой встрече дала ему по лицу, – выпалила я, не придумав ничего более правдоподобного. Бабушка всегда говорила, хочешь удивить людей – говори правду.

Парни дружно засмеялись.

Север бросил на меня взгляд из-под густых бровей. Он сидел напротив, молча наблюдая. Не сводя с меня взгляда.

– А она боец, – усмехнувшись на одну сторону произнес Давид, кивнув другу. – Маленький, но боец.

– Я занимаюсь фехтованием, – быстро произнесла я, опуская взгляд, потому что эти гляделки уже явно затянулись.

– Ого, необычно.

– Это единственный вид спорта, который уравнивает соперников. Я могу быть на двадцать сантиметров ниже и легче, но это не помешает мне победить.

Не знаю, для кого предназначалась эта речь. Для компании, на которую мне было плевать или для Северова лично. Только я обратила внимание, что остальные молчали, а говорила лишь я одна.

– Главное преодолеть страх, а дальше дело за малым: выманить противника из обороны, заставить его открыться и захватить врасплох.

Глаза в глаза.

– Ну надо же, – воскликнул Давид, обращаясь к Северову. – А девчонка-то с характером.

– Еще с каким, – смакуя каждое слово, ответил Север и слегка пригубил напиток, который держал в руке.

– Ты же знаешь, как сильно я люблю своенравных, – медленно произнес он.

Глаза в глаза.

– Детка, иди сюда, пусть они вместе сядут, – скомандовал Ахмет сидящей рядом с Севером девушке. – Диана, садись к нему.

Он спустил ноги, лежащие до этого на соседнем диване и худенькая девчонка встала, освободив мне место.

Я посмотрела на Виктора. Он как и обычно был чертовски спокоен и уверен в себе. Возможно мне показалось, но в глазах чужих спутниц зажегся огонек ревности, потому что несмотря на то, что я проигрывала большинству из них внешне, все взоры были обращены в мою сторону.

Повисла небольшая пауза, пока мы пересаживались. Диван оказался узким, так что теперь мы вплотную соприкасались бедрами. Север вальяжно закинул руку на спинку позади меня, кончиками пальцев свободно касаясь моего оголенного плеча.

Официантка дважды сменила бокалы и легкие закуски. Девушки молчали, периодически наклоняясь друг к другу и о чем-то шушукаясь. Было ясно, они все хорошо знакомы. Парни обсуждали какие-то дела. А от музыки, клубов дыма, валивших от расположенных повсюду кальянов уже начинала болеть голова.

Рука Севера окончательно переместилась на мое плечо, что в нынешней обстановке уже даже не напрягало. Хотелось домой.

Пока остальные отвлеклись, он прочитал что-то на своем смартфоне, а потом повернулся в мою сторону.

– Твой друг вернется в академию через пару недель. Я договорился с деканом. После того, как «пройдет практику» в больнице, – один из его локтей стоял на столе, также как и мои оба, так что со стороны могло сложиться впечатление, что мы специально склонились друг к другу поближе.

– Ты правда договорился?

– Разумеется. За кого ты меня принимаешь?

Я принялась загибать пальцы:

– За того, кто держит в своих руках целый ученический городок, кто всегда получает то, что хочет, не гнушаясь ни чем, кто…

– Хорошо, хорошо, я понял, – улыбнулся он.

Поболтав трубочкой в безалкогольном коктейле, я спросила:

– И как тебе это удалось?

– Подумай, ты ведь девочка сообразительная.

– Свои рычаги влияния? – предположила я. – Ты ведь всегда принуждаешь людей делать то, что они бы не стали.

– Разве я к чему-то тебя принуждал?

На это было сложно что-то возразить. Повисла тяжёлая пауза, а потом я тихо произнесла:

– Спасибо.

– Я же пообещал.

Вот так, как обычно коротко.

– Люблю эту песню, – громко сказал Давид, склоняясь над краешком бокала. И тут же ставя его обратно на стол. – Одолжите мне одну из своих спутниц.

Его взгляд упал на меня, и я почувствовала, как пальцы Севера сжимаются на плече крепче.

– Виктор, позволишь?

– Разумеется, – ответил он. Но потом все же добавил: – Увижу, что лапал, убью.

Все рассмеялись. Вот только мне показалось, что в интонациях его не было ни доли шутки.

Парень подал мне руку, и отвел в сторону, туда, где по полу вились клубы искусственного дыма, а музыка играла настолько громко, что приходилось почти кричать, чтобы услышать друг друга.

– Ты выглядишь так, словно тебя что-то беспокоит, – наклонившись произнес Давид. Мне нравилось, что он сохранял почтительную дистанцию. Но даже отсюда я могла видеть цепкий взгляд Виктора, как ястреб следившего за нашим танцем.

– Просто немного устала, – ответила я. – Долгий день. Много незнакомых людей.

К этому моменту большинство сидящих за столом разошлись, так что в кабинке остались лишь Виктор с Ахметом о чем-то беседуя.

– Могу спросить тебя, – решила попытать удачу я. Из всех присутствующих Давид казался наиболее адекватным и дружелюбным. – Что за конфликт произошел между этими двумя?

Парень цокнул, покачав головой.

– Думаю, тебе стоит у самого Северова спросить.

– Виктор не любит говорить на эту тему, – нашлась я, заглядывая в глаза новому знакомому. Он был гораздо ниже моего спутника, так что, в некоторой степени, общаться нам было проще.

– Это связано с тем нападением, – не особо охотливо ответил парень. – Семья Ахмета очень хотела заключить сделку с отцом Севера, и все произошло аккурат в день его им отказа. Алиевы клялись, что их семья непричастна, но что-то там мутное очень дело.

Нападение?

– Насколько я знаю, они уладили формальности. Но некий холодок с тех пор все равно присутствует.

Я посмотрела на стол. Виктора не было, зато Ахмет уверенной походкой направлялся в нашу сторону.

– Дав, девчонки приехали! – крикнул кто-то из парней за моей спиной. Давид широко улыбнулся.

– Вынужден вас оставить, – произнес он. – Иначе моя девушка сожрет меня с потрохами. – Он наклонился ближе и прошептал на прощание: – Не позволяй ему себя сломать! Ты очень красивая, Диана!

Давид ушел. Я хотела вернуться за столик, но мне преградили путь.

– А где Сев… Виктор? – насторожено спросила я, едва не запнувшись на его имени.

– Вышел позвонить. Я могу составить тебе компанию, пока его нет, – произнес Ахмет и, не спросив разрешения, занял место своего друга. Заключая мою ладонь в свою. Вторую опуская на талию. – Как тебе у нас?

– Слишком шумно, – не задумываясь ответила я. – И накурено.

От парня пахло сигаретами и виски, и я постаралась отодвинуться как можно дальше, вот только сделать это мне не дали. В его руках я чувствовала себя как в тисках.

Я не знала, как отвращение от прикосновений было связано с аварией. Но каждый раз, когда меня хотели тронуть против воли, тело кричало. Слишком много страха. Слишком много боли. Слишком много чужих рук, эту боль доставляющих.

Паника.

Я обернулась. За столом теперь сидело четверо девушек, одну из которых Давид усадил к себе на колени, увлекая в поцелуй. Трое оставшихся смеялись, склонившись над телефоном. Виктора и остальных парней нигде не было.

– Ты знаешь, я видел много девчонок Северова, и в этот раз удивлен. – Я сжалась. Сам тон, то, с каким пренебрежением хозяин клуба выплевывал слова, мне уже не нравился. – Скажи теперь честно, между нами, Диана, в чем именно ты так хороша, а?

Я ощутила, как его горячая рука с моей талии опускается ниже. При этом второй он притянул меня ближе, ощутимо в себя вжимая.

Я попыталась вырваться, но не смогла.

– Не трогайте меня! – попросила я.

Но Ахмет не двигался. Зато двигались его ладони, нагло пытающиеся меня облапать. Ужас когтями впился в кожу.

– Отпустите!

За столом все смеялись, не обращая на нас, никакого внимания. Музыка громыхала, так что его слова никто не мог бы расслышать:

– И правда строптивая…

За доли секунды я как скорый поезд пронеслась по остановкам страха, омерзения и отвращения практически до конечной, которую по приближающимся признакам уже чувствовала. Сердце заколотилось. Ладони вспотели. Пульс в голове застучал болезненным ритмом.

– Что здесь происходит? – Грубо и властно прозвучал за моей спиной голос. Еще никогда я так не радовалась тому, что Северов вернулся.

– Мы всего лишь танцевали, Виктор. Не кипятись.

Я обернулась. Непривычно темные глаза были направлены прямиком на Ахмета, будто пытаясь его испепелить. В кои то веки наши желания совпали.

То ли почувствовав, то ли услышав мой безмолвный крик, Виктор перехватил мою руку, притягивая к себе. Тут же заключая в объятья, будто защищая. Я бессильно ткнулась лбом в его грудь. Смяла рукав его пиджака, без слов прося увести отсюда подальше. От этих людей и их мерзких намерений.

Забавно, сама судьба будто играла со мной, разворачивая мою жизнь то в одну, то в другую сторону. То я бежала от Севера со всех ног, то по своей воле шла к нему в объятья.

– Диана? – как будто почувствовав неладное, спросил он.

Вот только сердце не успокаивалось. Я знала, что это паническая атака. Первая стадия. Прошло много лет, шрамы затянулись, воспоминания притупились, но стоило чему-то выбить меня из колеи это состояние накатывало словно морские волны. Не спрятаться.

– Уведи меня отсюда. Как можно быстрее, – прошептала я, позволяя утянуть за собой подальше от шумного танцпола и толпы.

«Только не здесь, – умоляла я собственное тело. – Только не сейчас». Вот только ему было наплевать. Меня бросало то в холодный, то в горячий пот. В голове стучало. Запах кальяна доводил до тошноты. И казалось еще секунда, и я просто упаду на пол и завою.

Север без лишних слов буквально протащил меня через центральные ворота, куда-то вглубь комплекса по длинному коридору. Я же не поднимала от пола глаз. Стараясь дышать глубже, повторяя самой себе, что все хорошо. Все в порядке. Хотя больше всего на свете хотелось зажмуриться, позволив слезам бежать по щекам. Признать же, что мне страшно, и я не могу это состояние контролировать, было сложнее втрое.

Самая изощренная издевка судьбы, когда тебя приносит в таком состоянии на порог к врагу. И все, что ты можешь, едва слышно, выстрадав, выдохнув, спрятав слова в собственный стон, прошептать: «Помоги мне…»

На мгновение я словно потерялась. Как будто все вокруг замерло, и ты не можешь не вдохнуть, не пошевелиться. Ты один на один с огромным, сжимающим внутренности чувством страха. Бесконтрольным, захлестывающим с головой. Чужие люди повсюду. И никто тебе не поможет. Ты одна. Одна.

– Диана, – донёсся издалека голос. Я не видела, потому что глаза мои были плотно закрыты. Дышать, только дышать. И станет легче. Обязано станет.

– Мне нужно, мне нужно… – попыталась прошептать я, хотя сама не знала, в чем именно в данную минуту нуждалась.

Открыв глаза, попыталась сосредоточиться на собственных ладонях, которые тряслись словно меня забросили в Антарктику. Постаралась уложить их на коленях, зацепиться за что-то основательное. Крепкое. Только не работало.

И вдруг чьи-то руки накрыли мои.

Я подняла взгляд и столкнулась с таким же, как у меня – испуганным. Мы смотрели друг на друга, пока Север вдруг не произнес:

– Если, мать твою, это не поможет, то не поможет уже ничего.

Его пальцы переместились к моему затылку, а потом потянули за волосы. Словно отвлекая. Заставляя посмотреть в глаза. И вдруг он спросил:

– Сколько пуговиц на моей рубашке?

Казалось бы, более неподходящего вопроса невозможно было придумать. Но он просто приказал:

– Считай.

– Один, два, три, четыре, – я заскользила взглядом по мелким черным кругляшкам, почти не видимым на ткани. – Пять, шесть.

– Заново.

А потом вдруг подхватил меня словно ребёнка, сажая к себе на колени, и прошептал:

– Продолжай считать.

Теперь я сидела боком, свернувшись как кошка у него на руках. Спрятавшись от всех. Он говорил мягко, как будто объясняя мне что-то, но все, что я слышала – лишь его голос. Низкий успокаивающий тембр, погружающий словно в гипноз. А я просто обняла его в ответ и мерно делала вдох за вдохом. Это ощущение не просто поддержки и осознания, что ты не один, – полная защищенность, целостность и неуязвимость ко всему, что находилось позади его смыкающихся вокруг меня рук.

И приступ действительно начал отступать. Туман в голове рассеялся, уже не приходилось собирать все силы на то, чтобы остаться в сознании, хотя тело еще била слабая дрожь.

Но самое жуткое было то, что всё, от момента подергивания за волосы до пуговиц, со мной уже происходило. И так пытался успокоить меня лишь один человек.

Серо-голубые глаза напротив вдруг превратились в Сашины, темно-синие. Нет, это не был панический бред. И парни не стали между собой хоть на сколько-нибудь похожи, но делали они один в один те же действия.

Странное совпадение?

Издевка судьбы?

Я даже не понимала, почему так разволновалась. Отвернулась, спрятав лицо, и Северов кажется подумал, что мне стало хуже. А мне было просто стыдно. Жутко стыдно.

Как же я всех ненавидела в этот момент. А больше всего себя.

За слабость.

– Прости меня, – прошептала я, аккуратно слезая с мужских колен и усаживаясь рядом на широкий каменный борт небольшого комнатного фонтана. После всего произошедшего, ощущая себя такой жалкой. Ведь это просто страх. Но почему-то в критические моменты он достигал таких размеров, что, казалось, приходится бороться со скалой.

– Тебе не за что извиняться, – ответил Север. – Это была скорее моя вина. Не стоило оставлять тебя с ним один на один.

– Но ты же не знал… А я вот опозорилась.

– Не выдумывай. Нашего отсутствия никто не заметил.

– Ты так меня или себя успокаиваешь? – попыталась пошутить я. – Думаю, знай ты, что выбрал для дела кого-то с таким букетом фобий, трижды бы подумал.

– Считаешь, тебе не повезло?

Я закрыла глаза, стараясь об этом не думать. В конце концов, что он обо мне знает?

Ничего.

Запрокинула голову, стараясь не вспоминать прошлое, и обхватила себя двумя руками, закрываясь от унизительной жалости. Но все равно почувствовала, как против воли слезы стекают в уголки губ.

– Понимаешь, Диана, не важно какие карты сдала тебе жизнь, – вдруг произнес Север. – Важно научиться играть с тем, что есть у тебя на руках. До следующей раздачи. В конце концов, разве вся жизнь – это одна партия?

Вдруг под щеку скользнула теплая ладонь, вытирая слезы большим пальцем.

– Надень, – сказал он, вставая и снимая пиджак. Еще пару недель назад одна только мысль о том, чтобы соприкоснуться с его вещами, вызвала бы отвращение. Сейчас же, я вдела руки в рукава, ощущая на коже его запах, тяжесть ткани и тепло, а еще защиту и толику его силы и уверенности.

– Последние несколько недель, у меня не жизнь, а стресс за стрессом, – комкая в пальцах край рукава, ответила я, почему-то оправдываясь. Я просто устала. И делать вид, что это не так, после случившегося стало просто невозможно. – То Пашка, то ты, то твои дурацкие карточки. Ко мне липнут мерзкие мужики и вода с потолка льется.

Север осторожно опустился передо мной на корточки. Словно боялся спугнуть. Его голос прозвучал мягко, почти ласково:

– Почему ты себя совсем не бережешь, Диана?

Я всхлипнула.

– Потому что всегда есть кто-то. Сейчас вот Пашка… Я ж говорила, он просто ошибся. Кто ему поможет?

Еще сильнее сжавшись, я почти по самый нос укуталась в пиджак, пропахший присущим лишь ему парфюмом, прикрыла веки, чтобы непрошенные слезы не сорвались с глаз. Но пара все же не удержалась на ресницах, расчерчивая за собой соленый след.

– Знаешь, что я подумал, когда познакомился с тобой? – вдруг произнес Север.

Я открыла глаза, вымученно на него глядя.

– Что я идиотка полная?

Смазывая с губ печальную улыбку, он произнес:

– Я увидел сильную девушку. Которая, ломая все преграды и предрассудки, готова до конца жизни биться за правду, даже зная, что правда ударит по ней самой не менее больно в ответ.

Жалость к себе, к этому моменту утихшая, снова отозвалась в сердце. Я попыталась ответить, но Виктор прервал меня жестом, показывая, что еще не закончил.

– Но при этом, – продолжил он, уже тише, – я вижу еще совсем девчонку, хрупкую и наивную, с по-детски распахнутыми глазами. Которая до сих пор верит в светлое в людях, и то, что этот мир можно спасти. Нельзя, Диан.

– Но разве ты не делаешь то же самое? – прошептала я.

Он опустил глаза, едва улыбнувшись.

– Единственное отличие между нами в том, что мои плечи шире. Ты же пытаешься взвалить на себя неподъёмное.

Я закусила губы, сдерживая сквозь улыбку слезы. Всматриваясь в его светлые глаза, которые сейчас не обжигали.

– Я больше никогда не услышу подобной откровенности?

– Однозначно, – ответил Виктор и медленно поднялся. – Давай, я отвезу тебя домой. Остальным скажем, что голова разболелась.

Я кивнула и тоже встала.

Не отрывая взгляда от моих глаз, Север подошел ближе, коснулся бортов пиджака, и медленно опустил вниз, до самых локтей. Задевая кожу кончиками пальцев.

Всего лишь пауза, медленно повисшая в воздухе, но она заставляла пространство между нами колыхаться. Все это время я считала, что выработала к Северову иммунитет, но кажется, я свою волю явно переоценила.

– Я заберу назад, если ты не против, – глухо произнес он, все еще удерживая меня сквозь ткань в своих руках. Я не знала, каких усилий ему стоило сохранять эту маску спокойствия на лице, потому что моя уже пошла трещинами.

А потом его руки исчезли, лишая поддержки. Он отпустил меня, и я последовала за ним, шагая почти рядом.

Пока такси везло нас обратно, я успокоилась. Виктор молчал. А я чувствовала, словно между нами что-то треснуло, освобождая нас обоих из плена. То ли моя броня, то ли его лед, то ли вместе взятые.

Когда мы вошли в лифт. Кроме нас в столь поздний час там никого не было.

– О чем говорил Ахмет, когда сказал, что о твоем поступке не забыл? – вспомнив разговор в начале вечера, спросила я.

Даже не знаю, когда почувствовала, что вправе задавать вопросы. Хотя, вернувшись на землю, одёрнула себя, готовясь, что он как обычно скажет, не лезть не в свое дело. Но Виктор ответил:

– Автомойка. Та самая, помнишь? Я построил ее недалеко от мойки Ахмета, переманив большую часть его постоянных клиентов.

Против воли губы растянулись в улыбке.

– А ты молодец, – неожиданно для себя похвалила я.

– Спасибо, – лаконично ответил Север.

– После окончания академии ты займешься этим бизнесом?

– Нет, – рассмеявшись, он помотал головой. – Эта затея мне была нужна лишь с одной целью – насолить Ахмету. Как основной заработок – слишком мелко. Слишком скучно.

– Значит продашь?

– Антону отдам, наверное.

Я даже отодвинулась, чтобы ему в лицо посмотреть.

– Ты отдашь другу бизнес, в который вложено кучу денег?

– Он уже окупил себя. Дважды, – пожал плечами Северов. – Так что я в минусе не останусь.

Я ошеломленно замерла. Теперь все совсем перевернулось с ног на голову.

Вот так просто? Подарить лучшему другу?

Голова от сегодняшних откровений уже раскалывалась, и совершенно не хотелось разбираться с чужими странными намереньями, бизнесом и всем остальным, о чем парни говорили за столом. Просто хотелось домой.

Лифт прозвонил, оповещая, что мы прибыли, и двери разъехались.

Пропуская меня в квартиру, Север произнес:

– Мне нужно будет вернуться, кое-что обговорить. Рабочие в квартире убрали. Так что поднимайся наверх. Меня не жди. Я буду поздно.

И вдруг захотелось попросить, чтобы он не задерживался, но я сдержалась.

Едва-едва.