Север не появлялся.

Не звонил, не оставлял посланий. Просто исчез, чтобы… чтобы что? Решить, что со мной делать дальше? Об этом я даже думать боялась.

Пару раз у меня возникала идея покричать, постучать соседям по трубам, сказать, чтобы меня вызволили. Но потом я отбрасывала ее в сторону. Как я все объясню?

Пусть я и заперта в чужом доме, никто меня пальцем не трогал. В холодильнике полно еды, а условия вокруг лучше, чем в пятизвездочном отеле. Даже если выберусь отсюда, смогу ли вернуться в академию?

Выходит, весь персонал учреждения знает, чем Север занимается. Не просто знает, но еще и поддерживает. А я? Снова влезла не туда и не вовремя. Осознание того, что я могла так сильно ошибиться, буквально разрывало на части.

– Кто он такой – твой хозяин, а, Снежок? – спросила я, подхватывая кота на руки. Тот повис, вытянув длинные лапы. Весь он был словно соткан из белых нитей. Потому и получил прозвище. – Не знаешь? – переспросила я, тычась носом в его пушистый лоб. – Вот и я не знаю.

Кот, между тем, вывернувшись из рук, поскакал по лестнице наверх, чуть прихрамывая. Этот кот был точной копией своего хозяина.

– Могу поспорить, у тебя тоже своя долгая история, – ухмыльнулась я. – Да уж, видимо, это последняя стадия, когда с животными начинаешь разговаривать.

Проходя мимо входной двери, я в сотый раз дернула ручку, словно надеясь, что вдруг она окажется не заперта, но зря. Поднялась в спальню и провела ладонью по шершавой поверхности стен. Они выглядели как простой бетон, но вряд ли хозяину не хватило средств на новые обои. Я сразу поняла, почему Север решил их не трогать. Потолком комнаты служили сплошные окна, сквозь которые проглядывало небо. Оно и служило украшением. Все прочее казалось бы лишним.

Холодная отстраненность. Именно так я описала бы комнату.

Единственным ярким пятном сияло растущее в большом горшке лимоновое дерево, наполнявшее спальню легким ароматом.

Все еще касаясь ладонью стены, я сделала несколько шагов, подходя в шкафу. Потянула на себя дверцу. Внутри висело несколько идеально выглаженных костюмов, белые и черные рубашки рядами. Гардероб напрочь лишенный цвета. С другой стороны лежали повседневные вещи – футболки, джинсы и несколько черных кепок. Я сняла одну из них, надевая на голову. Удивительно, но представить что-то подобное на Севере я, как ни старалась, все равно не смогла.

Эта вещь была словно вырвана из чужого шкафа. Отвязная – именно это слово подходило ей больше всего. Но так не подходило образу Ледяного Короля.

После случившегося мое отношение к нему застряло между полюсами ненависти и восхищения, не зная, в какую строну сделать шаг.

Неопределенность и вопросы, которые так и оставались без ответа выводили из равновесия. До глубины души раздражало, что я заперта в четырех стенах как пленница. Приводило в ярость, что все это время он требовал ото всех искренности, хотя сам вел двойную игру. Словом, у Севера все еще осталось достаточное количество недостатков. Но образ, который я так старательно рисовала все это время черной краской, начал смываться. Как будто кто-то выплескивал на него стакан за стаканом воду. И вот он уже не угольно черный – чистое зло – теперь серый. Потом светлее, как пасмурное небо. И что греха таить, после всего, что я узнала, Север заслуживал уважения.

Усевшись на пол, прямо на шерстяной ковер, я оперлась спиной о кровать и выдохнула. Закрыла лицо руками, думая, все ли хорошо с Пашкой. Что парни Северова сказали Лесе? И вдруг услышала щелчок. Замок на входной двери. Кто-то зашел в квартиру.

Я подскочила, понеслась вниз, и у самой лестницы едва не врезалась в парня.

– Антон?

На мгновение я почувствовала разочарование, когда увидела перед собой не Севера, а его друга. Но потом решила, к лучшему. Зато задать вопросы будет проще.

– А ты кого ждала? – спросил он.

Я набрала в легкие воздуха.

– Нет, я не… Господи, я так рада, что ты пришел. Я уже решила…

– Что мы тебя тут до смерти решили заморить?

Он сомкнул губы в тонкую полоску. Только сейчас я разглядела, что в руках его пакеты с продуктами.

Оставив их на кухонном столе, он развернулся, чтобы уйти.

– Антон, стой, – кинулась я, схватив парня за рукав. – Объясни пожалуйста.

– Что именно?

– Всё. Почему я здесь? Где Север? И что вообще происходит?

Антон помедлил, но потом все же ответил:

– Посуди сама. Все знают, Север решений не меняет. А тут ты, получившая сначала красную, потом черную карточку. Если вернешься на следующий день, как ни в чем небывало, его репутация просто пойдет прахом. Уже не говоря про слухи.

– Слухи? – переспросила я, чувствуя, как кровь приливает к лицу. – Что ты имеешь ввиду?

Страж ухмыльнулся.

– А ты не догадываешься?

– Даже предположить боюсь.

– Север от своих слов не отказывается. Никогда. И все об этом прекрасно знают. Как думаешь, о чем подумает большая половина академии, когда ты вернешься, избежав наказания?

– Боже, – простонала я, закрывая лицо ладонями. Теперь догадаться было не сложно. Что еще можно взять с такой, как я? – Они все решат, что я с ним переспала. А может даже хуже чего… Со всеми вами.

– Добавь ко всем своим выводам еще и Адель, – игнорируя мои стоны, продолжил Страж.

– Она меня уничтожит. Превратит в пепел.

Боже, Боже, Боже.

– Хорошо, что ты понимаешь масштаб ситуации.

Я заколебалась.

– И что он теперь со мной сделает?

– Без понятия, – пожал плечами Страж.

– Но, но… он же не может держать меня здесь вечно?

При виде тревоги на моем лице, Страж сжалился.

– Думаю, нет. Так что… можно сказать, он взял время подумать.

Как же это мерзко. Чувствовать себя виноватой всего лишь потому, что когда мир тебя научил «око за око». Как будто меня всю, с ног до головы, окунули в стыд.

Нужно попросить у него прощения. Хотя бы просто обговорить случившееся.

Пока я была увлечена мыслями, не заметила, как Антон открыл дверь.

– Постой, – окликнула я его. – Дай мне одну минуту.

Я метнулась обратно наверх, в спальню, и принялась открывать ящики письменного стола. Здесь однозначно должна быть бумага.

Нащупав небольшую картонную коробку, вытащила оттуда чистый конверт и блок для заметок. Схватила ручку. Занесла над пустым листом и застыла, не зная, что написать.

«Прости?»

«Давай все обсудим?»

Нет, это всё не то.

Надежда. Пусть ее оставалось немного, но на большее я рассчитывать не могла. А еще на силу импровизации, поэтому вырезала из белого картона прямоугольник, вложила в конверт и запечатала.

– Передай пожалуйста Северу, – попросила я Антона, протягивая ему послание. Он посмотрел с непониманием.

– Что это?

– Он поймет, – ответила я, опуская руку.

Белая карточка.

«Я прошу мира».