С довольно давних времен я полюбил встречать Новый год в разных местах – под эти зимние каникулы часто подгадывались путешествия. Я вообще заметил, что сам Новый год редко когда получается, но есть его предчувствие, ожидание. Вот оно для меня и есть самое классное в этом празднике. В итоге у меня собрался целый букет необычных новогодних поездок.

Запоминающиеся новогодние праздники связаны прежде всего с компанией нашего театра, когда мы большей частью актерского коллектива куда-то выезжали. Однажды, например, встретили Новый год посреди Средиземного моря на корабле.

С какого-то момента стало традицией готовить к новогоднему празднику культурную программу. Было в то время такое Одесское морское пароходство, которое набирало программы на всевозможные морские круизы, в том числе и новогодние. У этого пароходства были два огромных пассажирских лайнера: «Тарас Шевченко» и «Иван Франко». Мы предлагали этой компании театральную программу. В условия нашего договора входило развлекать публику в течение нескольких вечеров недельного круиза.

Мы распределялись так: один вечер, например, полностью брал на себя Сергей Зарубин (он прекрасно танцевал, импровизировал, мастерски вел диалог со зрителем, был артистичным и работал блистательно). Какой-то из вечеров брал я, один раз программу проводила вся команда «Сатирикона». В остальное время мы отдыхали и путешествовали вместе со всеми. Для нас эти круизы в таком случае были бесплатными. Более того, в поездку нам разрешали взять с собой родственников, комфортно всех размещали и очень вкусно кормили.

Маршруты были для тех времен потрясающие. Например, Одесса – Италия – Испания. Или, скажем, Одесса – Пальма-де-Майорка.

Как-то, помню, в одной из таких поездок в Барселону, когда мы готовились к обратному пути, объявили штормовое предупреждение. До этого у нас была экскурсия по кораблю, и капитан говорил: «Когда у нас шторм, мы выдвигаем специальные крылья-стабилизаторы и даже десятибалльный шторм можем пройти». Тогда еще кто-то спросил: «А какой шторм самый сильный?» Он отвечал: «Двенадцать баллов». «И что вы тогда делаете, капитан?» Он сказал: «Честно? Молимся!» Буквально через несколько дней на этом корабле мы и попали в двенадцатибалльный шторм…

Времена тогда были довольно криминальные. На нашем корабле плыли несколько бандитских группировок, богатые русские ребята с огромными золотыми цепями на шеях… Они довольно часто между собой конфликтовали. Помню, все пассажиры были из-за этого в несколько прижатом состоянии.

И вот объявлено штормовое предупреждение. Возникло предложение остаться в порту Барселоны и переждать. Но, как оказалось, платить за такой постой было нечем, и мы поплыли. В ту ночь, как мы потом узнали, в Средиземном море затонули несколько кораблей. Шторм был по-настоящему страшным.

У нас с Полиной и Еленой Ивановной была каюта на верхней палубе. Боже мой, как же в ней все летало… Нас буквально швыряло от стенки к стенке. Поля была еще ребенком, она проснулась и стала плакать: «Папа, папочка, что происходит?» Этот кошмар длился всю ночь, и нам всем действительно было очень страшно. Тогда с нами на этом же корабле отдыхали Сергей Урсуляк с Ликой Нифонтовой. Сергею больше всех досталось, поскольку от малейшего покачивания у него начиналась морская болезнь, так что этот шторм он тогда едва пережил.

Наутро, когда все успокоилось, мы вышли на палубу. Смотрим, стали выползать и наши отечественные бандиты. Они за ночь превратились в скромных напуганных тихонь, все их распри прекратились – шторм погасил их бандитское фанфаронство.

После этого случая мы на долгое время зареклись куда-либо плавать. Нарушил наше внутреннее семейное обещание придерживаться суши наш друг Андрей Комаров. Он тогда раскусил прелесть отдыха на больших яхтах, стал их арендовать и меня с семьей много раз до этого приглашал в подобные плавания. Оказалось, что это роскошный отдых. К тому же, выйдя в открытое море, яхта имеет возможность плыть параллельно берегу и потом быстро куда-то в бухту прижаться.

Но самое смешное, что у нас все же был повторный штормовой случай. Относительно недавно мы с Еленой Ивановной решили встретить Новый год на корабле в круизе по норвежским фьордам, забыв, что в этот период там полярная ночь и ничего не видно. Места эти, конечно, очень красивые, финский корабль был роскошным, но после полудня наступала темнота.

И вот именно тогда, находясь в Северном море, мы снова попали в сильнейший шторм. Вспомнили свой предыдущий опыт прямо до мелочей.

Миллениум мы встречали в Нью-Йорке. Нас туда пригласила Алла Коженкова. Она поехала в Америку к знаменитому нефтяному магнату Леонарду Блаватнику, прихватив с собой гору сшитых по ее эскизам костюмов из Большого театра. В честь наступления 2000 года этот богатейший человек устраивал в Нью-Йорке роскошный театрализованный бал-маскарад. Все гости облачились в привезенные Аллой костюмы, в них Новый год и встречали. Это было необычно, странно, но очень здо́рово.

Мы встречали Новый год в Лондоне, в Брюсселе, в Хельсинки, в городах Германии и Испании. В Стокгольме, помню, отмечали Новый год в рок-кафе, это было очень неожиданно. Нас обслуживали официанты, которые на самом деле оказались актерами и в какой-то момент вышли на сцену. Наш официант, потрясающий парень, превратился в Элвиса Пресли. Он так невероятно пел и танцевал, что мне даже захотелось взять у него автограф. При этом и обслуживал он нас на высочайшем уровне. Никогда не догадался бы, что он профессиональный актер, а не официант. В этом и была мулька этого заведения.

Любопытный Новый год был, помню, на Коста-Брава в Испании, мы ужинали в приморской харчевне среди местного населения – испанских рыбаков. Помню, я держал маленькую Полю на руках и танцевал с ней как с партнершей, а рыбаки эти, глядя на нас, очень умилялись. Мы там были единственными иностранцами.

Однажды мы встречали Новый год на Мальте. Три раза – в Карловых Варах. Новый год в Иерусалиме был очень атмосферным и классным.

Как-то в новогодние каникулы мы были на Мальдивах, и это был один из самых вкусных новогодних ужинов в моей жизни. Мы тогда выбрали остров метров пятьсот шириной и в длину полтора километра, чтобы я мог на нем бегать и много ходить.

На Мальдивах, конечно, впечатляющий разнообразием рыбный и животный мир. Акулы прямо под твоим бунгало плавают. На фонари в воде сплывается огромное количество невероятных по красоте и размерам рыб, гигантских, очень красивых скатов. Там я впервые в естественной среде увидел черных летучих лисиц. Эти дневные животные то и дело издают протяжные певучие звуки. Вместо крыльев у них огромные пальцы с большими кожаными перепонками, с их помощью они и летают, чем-то напоминая птеродактилей. Питаются эти лисицы фруктами и смешно висят на пальмах. Смотришь на это и испытываешь полное ощущение пребывания в доисторическом мире.

Однажды мы отмечали Новый год на острове сокровищ, том самом, что описан в романе Стивенсона. Сейчас это частный остров Фрегат, он находится на Сейшелах. Там действительно в маленькой бухте хранились сокровища, которые туда свозили пираты. Относительно недавно этот остров купил какой-то богатый немец. Он устроил там отель: роскошные виллы с собственными бассейнами и персональными электрокарами разбросаны по всему острову прямо посреди джунглей. Для езды на электрокарах по острову проложены дорожки.

На Фрегате есть редкой красоты песчаный пляж. Там вообще совершенно нетронутая цивилизацией экологическая обстановка, за этим на острове строго следят. Чтобы с прибывающих кораблей не сбежали на остров крысы или кошки, бухта огорожена специальной, очень тонкой и прочно впаянной в бетон металлической сеткой – комар не пролетит.

По побережью Фрегата ползают огромные крабы, в деревьях гнездятся невероятной красоты птицы, очень много скорпионов и самых разнообразных невиданных насекомых. Здесь мы узнали интересную особенность скорпионов: если на них в темноте посветить ультрафиолетом, они начинают светиться. В ночное время суток таким образом можно вовремя заметить скорпиона и не наступить на него.

На этом острове в естественной среде живет огромное количество слоновых черепах, все они пронумерованы, а некоторые еще и названы по именам. Однажды мы ходили в ночную экскурсию по джунглям, много раз за ночь встретили змей. Я знал, что ночью джунгли живут наиболее активно, но что там стоит настолько громкий шум, конечно, не ожидал. Вживую это производит сильное впечатление. На Фрегате очень много змей, но нет ядовитых. В этой ночной экскурсии с нами были подростки, и одного из них укусила змея, но все обошлось благополучно.

Именно к этому острову морские черепахи каретты приплывают откладывать яйца. На Фрегате постоянно работают зоологи, которые следят за этим процессом и места с выкладкой яиц помечают колышками. Мы видели, как вылупляются и бегут к морю малюсенькие черепашки. К сожалению, выживают из них очень немногие: их и птицы клюют, и большие рыбы на них охотятся.

Как биолог я, конечно, страшно радовался такому разнообразию флоры и фауны, а моя жена Лена бесконечно пугалась. Добраться на этот остров из аэропорта Сейшел можно только на вертолете и никак иначе.

В другой раз, опять же благодаря другу нашей семьи Андрею Комарову и его жене Анне Левитанской, организовавшей всю логистику поездки, мы отправились на Новый год в еще одно удивительное путешествие.

Сначала прилетели в Марокко – потрясающе интересная страна. Оттуда на самолете отправились в Аргентину, в Буэнос-Айрес, из него полетели в Патагонию к Огненной Земле, на самый юг Аргентины. Оттуда мы переместились в Бразилию, в заповедник и на водопады Игуасу. Сильнейшее впечатление! После оказались в Рио-де-Жанейро, потом – в Сан-Паулу, а уже оттуда прилетели в Дубай и после – в Москву. Это было фантастично!

Каскад водопадов Игуасу принадлежит сразу двум странам: Бразилии и Аргентине. Гуляя там, ты в какой-то момент переезжаешь границу, попадая из одной страны в другую.

А еще на Игуасу есть такое место, Глотка Дьявола, где водопады наиболее сконцентрированы, не вытянуты, а словно бы завернуты в петлю, и ты оказываешься внутри этого мощнейшего водного цилиндра. В этом месте от мощности падающих водных потоков, их грохота и высоты ты глохнешь, теряешь ощущение низа и верха. При этом в некоторых местах к воде, к этой вертикальной стометровой стене, можно подойти совсем близко, буквально потрогать ее. А еще интересен эффект, когда смотришь на потоки водопада снизу. Шок и восторг!

Там можно встретить обезьян и даже ягуаров, и об этом везде развешаны предостережения. Поэтому строго не рекомендуется гулять на Игуасу в вечернее время. Как-то я днем пошел гулять один и так увлекся, что не заметил, как вдруг стемнело. Прямо раз – и ночь! Возвращаться, конечно, было жутковато, но очень интересно.

Сам Новый год в эту поездку мы как раз встречали в Бразилии, в Рио-де-Жанейро. Там так принято: три с половиной миллиона человек, все в белом, выходят в новогоднюю ночь на пляж и обнимаются, причем не только со знакомыми, а со всеми подряд. В это время над городом дают огромный фейерверк. Такой вот красивый ритуал.

Самое большое впечатление в Рио на меня произвел главный католический Собор Святого Себастьяна – ультрасовременное здание с редкой красоты цветными витражами-мозаиками. Это просто космическое и по атмосфере, и по визуальному облику сооружение. Ты не видишь стен, все висит в воздухе и в темноте… Ты не понимаешь, где и что внутри закреплено: распятие, например, как будто парит над тобой. Это гигантское пространство, из которого не хочется уходить. Оно совершенно не похоже ни на какую привычную нам церковную архитектуру. Сильнейшее впечатление!

Захлебываюсь впечатлениями и возвращаюсь в Аргентину, не все рассказал.

В Буэнос-Айресе мы посмотрели танго-шоу, несколько номеров были по-настоящему высококлассными. Еще из запоминающегося – кладбище. И не просто кладбище, а целый город фамильных склепов, изысканных по архитектуре, иногда многоэтажных, с замечательными скульптурами и барельефами. Это место памяти наполнено творчеством, там очень много настоящих произведений искусства.

Оперный театр в Буэнос-Айресе на три тысячи мест, сделанный в итальянском барочном стиле, тоже очень впечатлил. Там совершенная в профессиональном смысле акустика.

А еще Патагония! Жюль Верн! «Дети капитана Гранта»! Тридцать седьмая параллель! Лунный пейзаж! Нет деревьев! Ветры сильнейшие. Холодно! Гигантское озеро Аргентина, куда сползает ледник. Огромные осколки ледника прямо в озере. Айсберги в озере! Невиданные мной природные явления!

Трижды мы отмечали Новый год в Венеции, о которой мне хочется сказать отдельно – для меня это место силы.

Венеция – город, из впечатлений от которого у меня родилось несколько спектаклей: «Кьоджинские перепалки», «Синее чудовище», «Четыре тирана», «Синьор Тодеро-хозяин», которого у нас в театре поставил Роберт Стуруа, и даже, как это ни странно прозвучит, «Лондон Шоу» (то есть «Пигмалион»).

Казалось бы, история Бернарда Шоу про Лондон, при чем тут Венеция. Но именно в ней мне попался на глаза календарь с Чарли Чаплином, и мысли вокруг решения спектакля закрутились. Я понял, что великие фильмы Чарли Чаплина вышли примерно в то же время, когда была написана эта пьеса, поэтому придумал сделать так, чтобы это многолюдие первой картины, этот театральный разъезд, был решен как немое кино. Чтобы сцены этой пьесы делились на черно-белое немое кино с титрами и цветное со звуком.

Именно в Венеции возникла идея сделать спектакль «Синьор Тодеро-хозяин» венецианца Карло Гольдони. Это случилось после того, как во Флоренции в очереди в галерею Уффици я встретил режиссера Роберта Стуруа и выяснил, что мы живем в Венеции на соседних улицах.

Решение спектакля «Четыре тирана» по пьесе Гольдони «Самодуры» родилось из моего похода в венецианский оперный театр. Так получилось, что на новогодние каникулы я почти неделю был в Венеции один (потрясающий, надо сказать, опыт!). В какой-то момент, гуляя по каналам, я отправился на дневную экскурсию по театру «Ла Фениче» и случайно попал на репетицию камерного оркестра, во время которой был объявлен обеденный перерыв. Я увидел, как на том же подиуме, где размещался оркестр, музыканты стали разворачивать свои бутерброды прямо рядом с музыкальными инструментами и пюпитрами. Меня это так впечатлило, что я даже успел их сфотографировать, хотя мне сделали замечание, потому что снимать там нельзя.

Я очень увлекся этим образом житейского существования среди предметов высокого искусства. Ведь вполне утилитарная, мещанская жизнь персонажей пьесы «Самодуры» происходит в городе искусств с его карнавалами и театрами, в пьесе постоянно противопоставляется материальное и духовное. И поэтому я решил, что эту очень житейскую историю нужно разыграть в пространстве оркестра. Герои пьесы как бы ходят по искусству, среди пюпитров и музыкальных инструментов, используя их совсем не по назначению.

Получается, Венеция то и дело рождает во мне идеи, этот город наполнен театральной фантазийной атмосферой. Здесь ты все время видишь какие-то намеки на декорации, многоплановые картинки. Венеция вообще целиком похожа на декорацию какого-то спектакля, в ней все очень театрально. В этом городе я прямо в воздухе ощущаю, как вокруг все время носятся подсказки, как будто тебя все время кто-то подталкивает: «Ну же, ну догадайся, догадайся о спектакле!»