Несколько секунд я стояла и таращилась на зияющую чёрную дыру, ведущую в башню. Какого чёрта? Как она открылась? Люк же был реально закрыт на цепь. А потом я увидела возле кованых перил лестницы болторез. Рядом с болторезом на полу валялась маленькая серебряная футбольная эмблема – точно такая же, как на куртке Уилла. Он что, настолько дурак, что решил тайком пробраться в башню маяка? Может быть, именно его Крис видел в своей спальне? Я задумалась, не стоит ли разбудить папу.

Но потом вспомнила, что он попросил меня обязательно запереть дверь, когда я насмотрюсь на звёзды и зайду обратно в дом, – потому что Крис ходит во сне. Я похолодела, поняв, что забыла это сделать. Я поспешно сбежала вниз – и в самом деле, кухонная дверь оказалась не заперта. Я повернула ключ в замке, повесила его на крючок и вернулась обратно на лестничную площадку. Теперь я точно не собиралась рассказывать папе об Уилле, потому что тогда ещё и придётся объяснять, как он вообще попал на маяк. Проще всего будет разобраться с Уиллом самой и как можно скорее и тише прогнать его.

Я прошла к спиральной лестнице, сунула значок Уилла в карман, поставила ногу на первую ступеньку и поднялась к люку в потолке. Металлические ступеньки под моими босыми ногами были холодными – и, как и всё на острове, покрытыми слоем липкой соли. Лезть в полную темноту казалось очень странным, а в голову ещё и пришла глупая мысль о бледных руках, которые тянутся ко мне из тьмы. Ладно, хватит уже думать о мертвецах и привидениях. Я ещё раз себе напомнила, что не верю во все эти глупости. Но конечно, это не значило, что мысли о них не могут пугать…

Чем выше я поднималась, тем более холодным и затхлым становился воздух. Вскоре я добралась до небольшой лестничной площадки, с которой виднелся проход в комнату. Я остановилась, задумавшись, стоит ли туда идти, но, если Уилл действительно здесь, у него же наверняка с собой фонарь? Я пошла дальше по лестнице. Вскоре я уже поднялась настолько высоко, что почти порадовалась, что света здесь нет, потому что, если бы я посмотрела вниз, меня бы обязательно прошиб холодный пот. Я, может быть, и не верю в привидения, но вот высоты боюсь. Спиральная лестница была настолько узкой и извилистой, что у меня и так уже немного кружилась голова. Наконец я поднялась на следующий этаж. Дверь на лестничной площадке была заперта, но из-под неё пробивался слабый свет. Там кто-то был.

Я встала на деревянные половицы и вздрогнула, когда они громко заскрипели. А ещё они были грязными – я почувствовала под ногами толстый слой пыли. В воздухе пахло солью и ржавым металлом. Я выпрямилась, прошла к двери и толкнула её. Она открылась внутрь, и за ней обнаружилась маленькая круглая комнатка с кучей картотечных шкафов. Прямоугольные предметы выглядели странно на фоне изогнутых стен, и у меня даже слегка закололо где-то за глазами, словно я смотрела на оптическую иллюзию.

На стенах висели десятки фотографий маяка – старых, чёрно-белых, некоторые – в рамках. Из-за этого комната чем-то напоминала святилище. По полу были разбросаны обрывки бумаги и книги в кожаных обложках. А за старым деревянным столом, вглядываясь в большой фолиант, сидел Уилл.

Он был одет точно так же, как при нашей вчерашней встрече, – что лишний раз напомнило мне, что сама-то я сейчас в пижаме. Я определённо оделась бы совсем иначе, если бы знала, что придётся ловить незваного гостя.

– Не кричи, – предупредил Уилл.

Он, похоже, совсем не испугался того, что его вот так вот обнаружили. Ему даже стыдно не было. Более того, он так сердито на меня посмотрел, словно это я не должна была здесь находиться.

Я закатила глаза.

– А зачем мне кричать? Я знала, что это ты: я нашла внизу твой значок.

Я достала его из кармана и кинула ему.

– И твой болторез. Знаешь, ты моего маленького брата до смерти перепугал! Он сказал мне, что в его комнате кто-то есть, но я не поверила.

Уилл нахмурился.

– Я не заходил в его комнату. Зачем мне это? Я сразу пошёл сюда.

Я покачала головой, не веря ему. Скорее всего, он по ошибке заглянул в комнату Криса, но не хочет в этом признаваться.

– Зачем ты сюда полез? – спросила я. – Папа просто с ума сойдёт, если узнает.

– Я хотел посмотреть старые вахтенные журналы, которые вели смотрители, работавшие здесь. Тебе тоже стоит посмотреть. Ты Джесс, правильно? Все эти рассказы подтверждают то, что я пытался тебе объяснить, – что здесь прячется что-то злое и гнилое. И всегда пряталось. О нём знали уже первые смотрители, когда маяк был ещё совсем новым.

– Ты не ответил на мой вопрос, – раздражённо прервала его я. – Если маяк настолько опасен, как ты говоришь, зачем ты тогда сюда полез? Это, вообще-то, незаконное проникновение с повреждением имущества.

Я посмотрела на стол, и моё внимание привлекли несколько строк из ближайшего вахтенного журнала.

Портер сегодня опять странно себя ведёт. Он совсем не такой, каким был ещё неделю назад, когда только прибыл на Птичий остров. Он перевернул вверх дном весь маяк в поисках чего-то, и, что самое безумное, когда я спрашиваю его, что же он ищет, он и сам не знает…

Вздрогнув, я поняла, что речь идёт о дедушке Калана – смотрителе, который спрыгнул с маяка. Со страницы на меня буквально выпрыгивали слова и фразы: «перепады настроения», «яркие кошмары», «вспышки насилия», «Комната посторонних»…

– Что такое Комната посторонних? – спросила я.

К моему удивлению, Уилл вздрогнул.

– Не заходи в Комнату посторонних, – резко сказал он.

Я подняла бровь.

– А как я туда зайду, если я не знаю, где она?

– Она тут, в маяке. Если зайдёшь в неё, сразу поймёшь, – ответил он. – Она не похожа на другие комнаты. Она… слушай, мы вообще не должны о ней говорить.

– Там… там умерла твоя сестра?

Он на мгновение застыл, а когда посмотрел на меня, его лицо пылало таким ледяным гневом, что я чуть не отшатнулась.

– Что ты знаешь о моей сестре?

– Только… только то, что она здесь умерла, – пробормотала я. – Мне Калан рассказал.

– Вот как, значит? Нет, она умерла не в Комнате посторонних, но это вполне могло случиться и там. Она выпала из окна здесь, наверху.

Я побледнела. Я и представить себе не могла, каково это – увидеть нечто подобное. От одной мысли, что такое может случиться с Роузи, мне стало дурно. Неудивительно, что у Уилла немного шарики за ролики заехали и он так одержим этим маяком.

– Мне жаль, – проговорила я, пусть и понимала, как нелепо это звучит. – Ужасное происшествие.

Лицо Уилла посуровело, голос звучал горько:

– Это не «происшествие». Не случайность. А если не хочешь, чтобы с твоей сестрой случилось то же самое, послушай моего совета и увези её отсюда, пока ещё можешь. А теперь оставь меня, пожалуйста, в покое. Мне тут ещё много чего надо прочитать. Можешь, конечно, попробовать меня отсюда силой вытащить, но что-то сомневаюсь, что у тебя получится.

После того, что он мне рассказал, я поняла, что просто не смогу наябедничать на него папе. Он, в конце концов, тут ничего не портит – просто читает старые документы, а если, узнав больше о месте, где погибла его сестра, он хочет получить какое-то чувство завершённости, то я не собиралась ему мешать.

Он продолжал читать, когда я покинула его. Спустившись обратно по лестнице, я взяла с пола цепь, прижала к себе, чтобы она не звенела, на цыпочках прошла в спальню и спрятала её за своим рюкзаком. Роузи мирно спала, я улеглась рядом с ней.

В голове по-прежнему крутились слова Уилла:

«Если не хочешь, чтобы с твоей сестрой случилось то же самое… увези её отсюда, пока ещё можешь».

Я сделала над собой усилие и всё-таки сумела прогнать их из головы. Мне было ужасно жаль сестру Уилла: если бы что-нибудь случилось с Роузи, у меня бы тоже наверняка немножко поехала крыша. Я не была суеверной, но с тех пор как младшая сестра тяжело заболела, у меня постоянно было ощущение, что над ней висит чёрная тень. Что её жизнь так или иначе прервётся раньше положенного срока…

Я покачала головой. Нет, на этот мрачный путь мыслей я больше вступать не буду. Иначе вообще не отдохну. Я вытянулась на матрасе, закрыла глаза и заставила себя уснуть.