Папа и Кейт сидели над записями, сделанными сегодня днём. Я ничего не сказала об охотнике. Я знала, что папе не понравится, что Калан пришёл сюда в такое время, и мне совсем не хотелось начинать ссориться из-за этого или тем более получить выговор за то, что я с ним говорила.

По вечерам на маяке было делать абсолютно нечего. Ни телевидения, ни интернета, вообще ничего. Я, к счастью, могла хотя бы на звёзды посмотреть. Крис уже ушёл спать, а Роузи сидела в нашей спальне, так что я поднялась к ней на второй этаж и обнаружила, что Крис на самом деле не спит. Он сидел на корточках у лестницы и играл с заводной игрушкой, которая с щёлканьем и лязгом выскочила из темноты, врезалась в мой ботинок и упала на пол. Я посмотрела вниз и увидела, что это старомодного вида оловянный солдатик; его руки и ноги по-прежнему неуклюже дёргались вдоль боков.

– Крис, я точно уверена, что ты уже должен спать, – сказала я и подобрала солдатика. – Где ты его вообще взял? Он очень старый.

– Он не мой, – ответил Крис.

– А чей?

Я подняла голову и застыла. На какое-то очень странное мгновение мне показалось, что в тени прячутся сразу два мальчика: Крис смотрел прямо на меня, а ещё один отвернулся к стене. Но потом глаза привыкли к полутьме и я поняла, что здесь всё-таки один лишь Крис.

– Моего друга, – захихикал он, выхватил у меня солдатика и убежал в свою комнату.

Я не стала за ним гнаться и просто пошла в нашу с Роузи спальню. Она читала очередной журнал, но подняла голову, когда я вошла.

– Тут будет та-а-ак скучно, – протянула я и прыгнула на матрас рядом с ней. Я откопала в рюкзаке пакетик конфет, который взяла с собой в дорогу, предложила его Роузи, потом взяла одну конфетку себе. – Поверить не могу, что мы столько часов провели в дороге, а оказались в Шотландии. Мы могли бы уже быть в жаркой экзотической стране.

– Мне тут нравится, – ответила Роузи и перевернула страницу журнала.

– Ещё бы, – вздохнула я. – Тут как раз и страшно, и странно. А я устала, пойду спать.

Я собрала вещи и пошла в ванную. Трубы над головой опять рокотали и трещали, пока я чистила зубы и переодевалась в пижаму. Когда я вернулась в комнату, Роузи всё ещё читала журнал, поглощённая статьёй о Бермудском треугольнике. Я надеялась, что она не будет читать слишком долго, потому что свет беспокоил синюю муху, застрявшую в комнате вместе с нами. Она беспрестанно жужжала, старательно ища выход, билась о стены и закрытые окна, даже несколько раз влетала прямо мне в волосы, так что приходилось от неё отмахиваться.

– Спокойной ночи, – сказала я, забираясь в спальный мешок.

– Спокойной.

Надувной матрас был не слишком удобным, а подушка пахла сыростью. Я думала, что жужжание мухи и всё то, что рассказал Калан, не дадут мне уснуть, но, должно быть, я устала даже больше, чем думала, потому что почти мгновенно провалилась в сон.

* * *

Когда я чуть позже проснулась, было темно, хоть глаз выколи. Даже свет луны не мог пробиться сквозь закрытые ставни. На какое-то мгновение это меня дезориентировало – я не понимала, где нахожусь. Но потом до меня донёсся далёкий шум моря и принёс с собой поток воспоминаний о Птичьем острове и маяке. Всё нормально. Я сплю на полу с сестрой. Я не вижу её, но слышу дыхание рядом.

Я поняла, что она тоже не спит, потому что в этот самый момент она взяла меня за руку и сжала. В комнате с закрытыми окнами было душновато, так что ладонь Роузи была липкой. Я сжала её руку в ответ, и мы так лежали несколько минут, пока я не устала от такой позы и не решила перевернуться. Я попыталась высвободить руку, но она лишь усилила хватку – и довольно-таки значительно.

– Ай! Роузи, прекрати.

Я отдёрнула руку, и тут от двери послышался голос:

– Ты что-то сказала, Джесс?

Я резко посмотрела в ту сторону, мысли в голове были как в тумане. В комнату вошла Роузи с фонариком в руке. В его свете я увидела, что спальный мешок рядом с моим пуст.

– Что?.. Ты разве только что не была тут? – Я собиралась добавить «и держала меня за руку», но язык не повернулся.

– Я сходила водички попить, – ответила Роузи и забралась в свой спальник.

Сон. Должно быть, я спала и мне это приснилось. Это единственное объяснение.

Роузи вытянулась и засопела. Мне тоже очень хотелось снова заснуть, но сердце по-прежнему бешено колотилось, да и вообще, мне надо было сходить пописать. Я с неохотой выбралась из тёплого спального мешка, изо всех сил стараясь не думать о той липкой руке, которая держала меня в темноте. Всё казалось таким настоящим…

Я не помнила, где на лестничной площадке включается свет, так что пошла по тёмному коридору на ощупь. Добравшись до ванной, я нашла неоновую лампу и щёлкнула выключателем. Свет с жужжанием включился, наполнив комнату тусклым, странным светом. Ванная, вопреки моим ожиданиям, оказалась не пустой, и я вскрикнула от неожиданности, увидев Криса, сидящего в ванне. Он подтянул колени к груди и смотрел прямо перед собой.

– Ты что делаешь? – пискнула я. – Сейчас же середина ночи! Ты должен десятый сон видеть.

Затем я вспомнила, как папа предупредил, что Крис ходит во сне, но здесь явно что-то другое. Его взгляд был вполне сфокусирован.

– Я не мог уснуть. – А потом очень тихим голосом добавил: – В моей комнате кто-то есть.

– Что? Да нет там никого.

Я уже собиралась отправить его спать, но тут мне пришло в голову, что, пожалуй, всё-таки стоит проверить, нет ли кого-то в его комнате. Мы, в конце концов, на острове не одни: совсем недавно, например, к маяку приходил охотник, а я об этом даже никому не сказала. Вышло бы как-то не очень хорошо, если бы я отправила Криса спать, а его утащили прямо из его комнаты.

– Ладно, показывай, что там, – вздохнула я.

Он выбрался из ванны, схватил меня за руку и отвёл обратно на второй этаж. На этот раз я сумела найти выключатель и включила свет – и только потом мы вошли в комнату Криса. Его ночник-поезд освещал мягким светом совершенно пустую комнату.

– Видишь? – сказала я. – Тут никого нет.

– Он, наверное, ушёл обратно наверх, – ответил Крис.

– Вот теперь я точно знаю, что ты всё выдумываешь. Мы не можем подняться наверх, люк заперт на замок.

– По ночам – нет, – настаивал Крис. – Он его открывает.

– Ты можешь просто лечь в кровать и спать? – спросила я, стараясь скрыть раздражение. Мне вообще не хотелось со всем этим разбираться посреди ночи.

Крис послушно залез в спальный мешок и устроился там. Я на минутку задержалась на пороге, думая, не должна ли сделать ещё что-нибудь.

– Тебе что-нибудь нужно? – наконец спросила я. – Стакан воды с кухни, например?

– Можно мне бутерброд с ветчиной?

Я закатила глаза.

– Нет. Уже поздно. Скоро завтрак. Там и поешь.

– Ладно, – ответил он так печально, что мне сразу стало его жалко.

– Ну… тогда спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Джесс.

Я всё-таки дошла до туалета, потом вернулась на второй этаж. Я прошла мимо лестницы – точнее, спокойно прошла бы, если бы не почувствовала на коже холодное дуновение, словно прикосновение чьих-то пальцев. Я поёжилась и посмотрела наверх – может быть, где-то открыто окно?

И тут-то я и заметила…

Что люк, ведущий в прожекторную комнату маяка, уже не заперт на цепь. Он был широко открыт.