Мы все выбежали из кухни – как раз вовремя, чтобы услышать ответ нежданного гостя.

– А твои родители здесь?

К моему удивлению, на пороге стоял тот самый мальчишка из хостела, одетый в куртку с маленькой серебряной футбольной эмблемой на кармане. Он перевёл взгляд на меня, удивлённо нахмурился, потом его глаза блеснули: судя по всему, он меня узнал.

– Постой-ка, я тебя знаю! Ты та девчонка, что смеялась над моим папой в хостеле.

– Я не смеялась над ним… – начала я, заливаясь краской от гнева.

– Да по фигу. – Он отмахнулся и посмотрел мимо меня, прямо на папу и Кейт. – Меня зовут Уилл. Я охотник на куку.

– О, значит, вы приехали на день раньше? – Папины плечи напряглись. – Я доктор Нейтан Оливер, но, полагаю, вы это уже знаете.

Он протянул руку, но Уилл её не пожал.

– Уходите, – сказал он.

– Послушайте-ка, молодой человек, – резким, не терпящим возражений тоном ответил папа, убрав руку. – Не знаю, зачем вы сюда пришли, но мы не собираемся уходить с Птичьего острова. Нам придётся делить его в ближайшие две недели. Надеюсь, у нас получится не сталкиваться друг с другом. Если вы не будете мешать нашей работе, обещаю, мы вас тоже не побеспокоим.

– Нет. – Уилл покачал головой и шагнул вперёд. – Вы не поняли. Я хотел сказать, что вам нельзя быть здесь. На маяке.

Папа уставился на него.

– Что, простите?

– С ним что-то не так. – Челюсть Уилла напряглась. – Я понимаю, как это прозвучит, но вы должны меня послушать. В маяке водятся призраки. Он проклят. Это опасное место. Если вы здесь останетесь, что-то случится. Что-то плохое…

– Довольно! – Папин голос вдруг наполнился гневом. – Мы пробыли здесь уже три дня, и, не считая мух, которые в самом деле сильно раздражают, всё было совершенно нормально. Если вы думаете, что дурацкая история о призраке может нас напугать, вы ошиблись. А теперь возвращайтесь обратно к охотникам. И я не хочу вас здесь больше видеть.

Уилл покачал головой, его взгляд был мрачен.

– Когда что-то пойдёт не так – а что-то обязательно пойдёт не так, – пожалуйста, вспомните мои слова. И немедленно вызовите лодку. Не медлите. Покиньте остров как можно скорее.

Сказав это, он отвернулся и медленно пошёл по тропинке, ведущей к скале. Папа захлопнул за ним дверь и посмотрел на нас с натянутой улыбкой.

– Что ж, – сказал он, – я говорил, что с охотниками на куку могут быть проблемы. Жаль, что не получилось приехать на остров уже после их отъезда, но так уж вышло. Думаю, вам лучше держаться от них подальше.

– Он же говорил о пропавших смотрителях, да? – спросила Роузи, не в силах скрыть волнения в голосе. – Да?

– Ну о маяке рассказывают определённые истории, – ответил папа. – Это просто городская легенда, вроде «Марии Целесты».

Я посмотрела на Криса, но его эти разговоры явно не пугали, а радовали.

– Некоторые смотрители, которые тут работали, сошли с ума-а-а, – объявил он.

– Крис! – нахмурилась Кейт. – Мы же уже об этом говорили. Этим людям было плохо. У них были срывы, но в то время мало что знали о психическом здоровье. Сейчас мы понимаем намного больше. Беспокоиться в самом деле не о чем, так что не плачь, пожалуйста.

Но Крис не плакал – он по-прежнему был в восторге.

– Шотландский центр морской орнитологии хочет заработать денег, устраивая лодочные экскурсии на отдалённые острова, – продолжил папа. – Чтобы туристы могли увидеть птиц вблизи и всё такое. Наверное, они решили, что, если раскрутить «тайну маяка», это привлечёт ещё больше народу. Они в самом деле сейчас собирают бумаги, чтобы устроить тут выставку для туристов. Дневники, телеграммы, вырезки из газет и прочее подобное.

Кейт вздохнула.

– Этот охотник расстроил Криса. Ты тогда продолжай с экскурсией, а я с ним посижу в тишине. Простите, девочки, он просто очень чувствительный к таким вещам.

Я решила, что Кейт просто не хочет идти с нами – возможно, для того, чтобы дать нам побыть наедине с папой, или ещё что-то такое. Она поднялась на второй этаж с Крисом, а папа предложил нам посмотреть на остатки сада смотрителей. Мы втроём вышли на улицу.

Смотреть там было особенно не на что – несколько почти развалившихся старых стен и давным-давно пустующая грядка. Я подумала, что на самом деле он вывел нас на улицу, чтобы проверить, действительно ли Уилл ушёл. И в самом деле: едва папа увидел маленькую фигурку, спускающуюся вниз по тропинке, он попытался сразу же зайти обратно внутрь, но моё внимание привлёк какой-то предмет у подножия башни.

– Что это такое? – спросила я, подойдя к нему.

– Это? А, просто памятник. Одному из смотрителей, который здесь работал.

Простенький деревянный крест с прикреплённой медной табличкой. На табличке было выгравировано: «Джон Портер. Покойся с миром».

Я подтолкнула локтем Роузи.

– Тут, наверное, хорошо делать фотки ночью, – сказала я. – Вдруг его призрак навещает могилу?

– Это же не могила, глупая, – ответила Роузи.

– Ну с крестом всё равно можно сделать жуткое фото.

– Что вообще за разговоры о жутких фото? – удивился папа.

Я почувствовала раздражение, как и всегда, когда папа задавал подобные вопросы. Если бы он хоть чуть-чуть интересовался нашей жизнью, то знал бы, чем увлекается Роузи. Её, впрочем, этот вопрос не разозлил – она с большим энтузиазмом рассказала ему о конкурсе.

– Так, теперь понял, – сказал папа. – Не могу сказать, что видел тут хоть что-то странное, но, может быть, тебе с твоим фотоаппаратом повезёт больше. Если, конечно, призраки тут не скромные и не боятся камеры.

Судя по его несерьёзному тону, он не считал, что здесь реально могут жить призраки. Уилл явно ошибся с темой для разговора с папой: он, как и я, был абсолютно несуеверным. Мы вернулись обратно внутрь, и папа махнул рукой в сторону двери, которая, по его словам, вела в подвал.

– Там смотреть особо нечего – только старый генератор и куча дохлых пауков, – сказал он и пошёл дальше.

С каждой новой комнатой я всё больше падала духом. Во всём маяке пахло сыростью, а мухи жужжали буквально повсюду. Домик смотрителя был не особо большим. Кроме кухни и гостиной, на первом этаже была ванная, а также спальня, которую занимали папа и Кейт. Две остальные спальни были на втором этаже. Одна принадлежала Крису, а другая, по словам папы, была для нас. Папа, похоже, думал, что мы обидимся, что нам придётся жить вместе, но Роузи не возражала, а я даже втайне обрадовалась. После болезни Роузи мне хотелось быть с ней как можно чаще. Я никак не могла избавиться от назойливого ощущения, что могу лишиться её в любой момент.

– Мы решили, что с Крисом вам вряд ли захочется жить, – сказал папа, – потому что он во сне храпит. А иногда даже ходит.

Он открыл дверь. Вид из окон открывался просто потрясающий: они выходили прямо на море. Но в остальном комната была довольно унылой. В ней даже кроватей не было – только надувной матрас на полу, пара спальных мешков да подушки.

– Как-то тут простенько, пап, – проворчала я.

– Ну, пожалуй, так оно и есть. Но я решил, что раз уж вы нормально переносите походы, то и с этим проблем не будет.

– Ненавижу походы, – прошипела я сквозь зубы. Иногда я всерьёз сомневалась, знает ли папа обо мне и Роузи хоть что-то.

– Надо принести с кухни свечи – на случай, если свет отключится, – весело продолжил папа, словно не услышав меня. – Такое иногда бывает, особенно в плохую погоду, а плохая погода тут частенько.

– Шикарная реклама для такого местечка, – саркастически ответила я. – Звучит просто офигенно.

Я подумала, что папа отругает меня за дерзость, но на его лице вдруг появилось опечаленное, усталое выражение.

– Джесс, пожалуйста, – проговорил он, – просто попробуй, хорошо? Никогда не знаешь, как оно получится. Вдруг тебе тут понравится?

Роузи сжала мою руку. Ей явно очень хотелось, чтобы я не ругалась и не портила никому настроение, так что я заставила себя улыбнуться, хотя ощущения от этой улыбки были странные – словно я надела маску.

– Ладно. Попробую.

Папа просиял.

– Хорошо. Ну вот и всё – ты уже всё увидела.

– А как же сам маяк? – спросила Роузи, показывая на спиральную лестницу, уходившую в люк в потолке.

– А, там просто технические помещения. И конечно, собственно прожекторный зал. Туда сейчас нельзя. Люк заперт. Эту часть ещё не отреставрировали, так что там, наверное, небезопасно. Мы дадим вам немного времени освоиться. Нам с Кейт сегодня днём нужно ещё кое-что доделать, так что, может быть, вы захотите погулять по острову, пока ещё не стемнело? Можете взять с собой Криса. Получше узнаете друг друга.

Папа направился к лестнице, не дожидаясь ответа. Поскольку ни шкафа, ни каких-либо других мест для хранения вещей в комнате не было, разбирать рюкзаки мы не стали, но Роузи решила достать кристаллы, которые взяла с собой.

– Им нужно очищение солнечным или лунным светом, – сказала она, тщательно раскладывая их по подоконнику. – Чтобы восполнить энергию.

Я с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза, и пошла в ванную освежиться. Комната оказалась довольно странной: она была встроена в конструкцию самого маяка, так что стены были круглыми. Я ещё никогда не бывала в совершенно круглых комнатах, и это меня немного напрягло: полное отсутствие углов казалось неестественным. Маленькие окна оказались грязными, так что мне пришлось включить свет, хотя на улице ещё не стемнело. По потолку шли большие медные трубы, в самом помещении теснились душ, унитаз, ванна и маленькая раковина. При виде ванны меня передёрнуло. Ржавая, с дохлыми насекомыми на дне. Ну нет, я буду пользоваться только душем.

Зеркало над раковиной выглядело древним, словно висело в маяке уже лет сто. Прямые углы выглядели очень странно на фоне изогнутых стен, а стекло от времени настолько исказилось, что я не могла даже толком разглядеть своего отражения: оно было кривым и расфокусированным. Наверняка вот почему – всего на мгновение – мне вдруг показалось, что зеркало наполнилось руками. Десятками рук с бледными пальцами, упиравшимися в стекло с той стороны. Я моргнула, и руки тут же превратились в пятна и трещинки. Странная оптическая иллюзия, но всё равно у меня на мгновение перехватило дыхание. Наверное, это всё из-за Роузи и её разговоров о привидениях.

Я покачала головой и попробовала умыться. Кран на ощупь оказался настолько жирным и грязным, что я невольно вздрогнула. А когда спустила воду в унитазе, трубы над головой издали такой громкий звук, что я аж подскочила. Я понимала, что это просто вода по ним течёт, но на мгновение показалось, что на самом деле это кто-то стонет…

Я даже обрадовалась, когда вышла из ванной и вернулась в нашу спальню, где Роузи всё ещё возилась с кристаллами, раскладывая их на подоконнике. Я машинально потянулась к телефону, но потом вспомнила, что ничего не смогу почитать без интернета. Так что вместо него я достала из кармана рисунок, который нам подарил Крис. Приглядевшись, я обнаружила, что он какой-то странный. У фигурок из палочек, которые изображали семью, обычно дурацкие улыбки на круглых лицах, но вместо этого все они кривились и хмурились, словно нам очень не нравилось жить в маяке. Или не нравилось быть друг с другом. Или, может быть, не нравилось то, что с нами происходило, хотя мы об этом ещё не знали.

Мало того – только сейчас я заметила, что на рисунке есть ещё и шестой человек. Размытое лицо, выглядывающее из окна на самом верху маяка. Интересно, зачем Крис его нарисовал?

– Ты уже закончила со своими кристаллами? – спросила я, отложив странный рисунок. – Надо найти Криса и пойти погулять.

– Как думаешь, тут где-нибудь есть форма смотрителя маяка? – спросила Роузи, надевая через голову ремень для камеры. – Можно попросить папу одеться в неё и попозировать возле того креста рядом с маяком на фоне моря. Для конкурса просто идеально.

– Но это как-то слишком уж очевидно, не? – спросила я. – На такое точно никто не купится.

– Может, ты и права, – задумчиво ответила Роузи. – Наверное, надо придумать что-нибудь похитрее.

Мы вместе пошли в комнату Криса. Дверь была открыта, и мы увидели его вещи, разбросанные по всей комнате: комиксы, игрушки, одежду, книги. Там было столько всего, что даже показалось, что тут живут сразу два мальчика, а не один. Роузи навела фотоаппарат и щёлкнула затвором. Крис стоял, склонившись над маленьким стеклянным аквариумом в углу, но, едва услышав щелчок, он тут же кинулся к нам, схватил за руки и потащил в другой конец комнаты.

– Познакомьтесь с моими улитками! – воскликнул он. – У меня их шесть. Я нашёл их на острове, и мама говорит, что я могу их оставить, пока мы здесь, если я буду за ними ухаживать, не обижать их и обязательно выпущу, когда мы поедем домой.

Он показал на аквариум, где среди листьев и веток сидели шесть маленьких улиток.

– Это Турбо, он самый быстрый, – сказал он. – Остальных зовут Рокко, Брайан, Уинстон, Эрик и Матильда.

Он с сияющей улыбкой посмотрел на нас.

– Круто, – сумела выдавить я.

– Хотите устроить пикник с моими улитками?

– Э-э… наверное, попозже, – ответила я. – Папа сказал, что ты, может, захочешь с нами сегодня погулять. Не хочешь показать нам остров?

Не успела я и договорить, как он уже схватил бинокль и со всех ног кинулся обуваться. Мы с Роузи прошли за ним к двери, а потом пошли по тропинке под горку. На острове была целая куча олуш – они летали у нас над головами, ели что-то, сидя на обочине тропинки, сидели на каменных пирамидах, ныряли в океан с той же самой пугающей скоростью, что и раньше.

Я обычно не боюсь птиц, но эти почему-то слегка действовали мне на нервы. Их было очень много. Тысячи и тысячи. Я ещё никогда не видела столько птиц в одном месте. Но, напомнила я себе, папа – орнитолог и должен точно знать, опасны они или нет. Вонь была отвратительной, каждый камень сплошь облепили мухи. От их постоянного жужжания болела голова.

– Я никогда ещё не видела столько мух! – воскликнула я, разгоняя рукой целую стаю.

– Они слетаются на птичьи какашки, – сказал Крис. – Олуши едят много рыб и кальмаров, а мама говорит: «Что входит, то и выходит», поэтому оно всё так и воняет.

Мы немного отошли от маяка, и тут Крис остановился, поднёс к глазам бинокль и начал вглядываться в горизонт.

– Ищу морских чудовищ, – сообщил он нам. – Вокруг Шотландии их целые сотни.

– Ну если будешь продолжать искать, обязательно найдёшь, – подбодрила его Роузи. – В журнале, на который я подписана, была статья о Лох-несском чудовище. Там совсем недавно опубликовали новые клёвые фотки.

– Скорее всего, новые клёвые подделки, – пробормотала я.

Роузи, пропустив мои слова мимо ушей, обратилась к Крису:

– Я их тебе покажу, когда вернёмся, хорошо?

– Хорошо! – восторженно воскликнул он.

Пока Крис искал в море чудовищ, Роузи подняла камеру и навела её на маяк. Послышался щелчок затвора.

– На твоём месте я бы этого не делал.

Мы все подскочили от неожиданности и, повернувшись, увидели Уилла. Тот сидел на булыжнике, упершись локтями в колени. Он был настолько неподвижен, что я даже не заметила его в тени.

– Чего бы не делал? – спросила Роузи.

– Не фотографировал бы маяк, – ответил он, медленно поднимаясь на ноги. – Маяк этого не любит.