Из моего горла вырвался вскрик облегчения. Уилл протянул руку и помог подняться.

– Спасибо! – прошептала я. – Я думала… Боже мой, я думала…

– Думала, что умрёшь, и тебе это почти удалось! – воскликнул Уилл. – Зачем ты вообще вышла наружу в такую ночь? Ты что, не понимаешь, что тут небезопасно?

– Моя сестра! – выдохнула я. – Она пропала, и я должна её найти!

Меня заметили и другие охотники и вскоре обступили с явным беспокойством на лицах.

– Тут люди! – всхлипнула я. – Там, в тумане! Я их видела!

Потом страх и паника окончательно овладели мной и я разрыдалась.

– Господи Иисусе, девочка! – воскликнул Калан. – В такую погоду ночью нельзя ходить по острову. Ты могла свалиться со скалы! Ты чем, вообще, думала?

Когда я попыталась рассказать им о людях в тумане, они все начали дружно настаивать, что на Птичьем острове больше никого нет.

– А моя сестра? – спросила я, утирая глаза рукавом и пытаясь собраться. – Вы её видели?

Охотники покачали головами.

– Мы никого не видели, – ответил один из них. – Если у тебя есть голова на плечах, то в такой туман наружу не высунешься.

Я вздрогнула.

– Мне нужно вернуться на маяк.

– Никуда ты сейчас не пойдёшь, милочка, – твёрдо сказал Калан. – Я не хочу, чтобы твоя смерть была на моей совести. – Он потрепал меня по руке и продолжил уже мягче: – Послушай, в тумане очень легко увидеть что-нибудь этакое. Повернёшь не в ту сторону и сразу заплутаешь. Уверен, ты видела каменные пирамиды! Они в лунном свете выглядят зловеще. По-моему, среди нас нет вообще никого, кто бы ни разу их не испугался. Правильно я говорю?

Он повернулся к другим охотникам, ища поддержки, и все кивнули – кроме Уилла, который стоял сложив руки на груди и внимательно меня рассматривал.

Я громко, раздражённо застонала.

– Знаете, я могу отличить человека от груды камней!

– Как только туман рассеется, кто-нибудь отведёт тебя к маяку, – сказал Калан. – А пока садись и выпей с нами чаю.

Я попыталась спорить, но Калан был неумолим. Едва я шагнула в сторону от лагеря, он тут же схватил меня за руку – осторожно, но твёрдо.

– Как только рассеется туман, – строго настоял он. – И ни секундой раньше.

Похоже, выбора у меня не оставалось. Отчасти я была даже рада: одна мысль о том, чтобы пойти обратно в туман и опять увидеть там этих странных молчаливых людей, вызывала невыразимый ужас, так что я позволила отвести себя к костру и взяла горячую кружку с чаем. Чай оказался в самом деле вкусным, и у меня даже постепенно перестали дрожать руки.

Очень хотелось верить, что призрачные фигуры мне просто привиделись, как уверяли меня охотники, но я знала, что это не так. Кто бы это на самом деле ни был, я их действительно видела. После того как охотники убедились, что я не собираюсь никуда убегать, они разошлись по своим делам, хотя всё равно постоянно за мной приглядывали. Вскоре рядом у костра присел Уилл.

– Я тебе верю, – тихо сказал он. – Насчёт людей в тумане.

Я почувствовала прилив надежды.

– Ты что, тоже их видел?

– Нет. Но на Птичьем острове меня не удивит ничего. Я же говорил тебе: если вы останетесь жить в маяке, начнут происходить странные вещи. Твоя семья разбудила его, когда вы там поселились.

Я уставилась на него.

– Что значит «разбудила»? – спросила я, с трудом борясь с подступающим отчаянием. – Это здание. Оно не может нас заметить. Оно не живое.

– Не будь так уверена, – ответил Уилл. – На Птичьем острове вообще ни в чём нельзя быть уверенным. Я до сих пор не понял, сам ли маяк в этом виноват или что-то, что в нём живёт, но здесь определённо есть что-то разумное. Что-то, что наблюдает и чувствует – и ненавидит нас за то, что мы тут. Что-то, что хочет, чтобы мы все ушли.

– Может быть, ты и прав. Тут явно происходит что-то необъяснимое. Ты столько раз пытался нас предупредить. Я должна была тебя послушать. Извини, что накричала, и что из-за меня у тебя проблемы с папой, и…

Уилл с неожиданной мягкостью взял меня за руки, его пальцы были тёплыми и успокаивающими.

– Забудь. Я знал, что, если покажу это видео, мой поступок будет выглядеть чудовищным. Он и был чудовищным. Жестоким. – На его подбородке дёрнулась жилка. – Я и сам себя за это ненавижу, но я не знал, что ещё сделать, чтобы убедить вас отсюда уехать.

– Мы уедем, – сказала я. – Как только я найду сестру, мы вместе убедим папу, что нам всем нужно уехать с Птичьего острова. Мы не останемся тут ни на день.

Уилл кивнул, чуть сжал мою руку, потом отпустил её.

– Хорошо, – с облегчением вздохнул он. – Это хорошо. Надеюсь, ты просто что-то не так поняла, с твоей сестрой всё хорошо и она уже вернулась на маяк.

Я тоже всей душой об этом мечтала, но в животе всё равно поселился нехороший холодок. Я так отчаянно снова хотела увидеть Роузи, что не могла представить, как проживу без неё ещё хоть секунду.

Тут подошёл Калан.

– Тебе повезло, – сказал он. – Туман рассеялся.

Я подняла голову и увидела, что он прав. Туман в самом деле ушёл так же быстро, как до этого пришёл. Я вскочила на ноги. Мне не терпелось поскорее вернуться на маяк и узнать, не нашлась ли Роузи.

Когда я поблагодарила Калана за чай, он ответил:

– Больше не твори таких глупостей, хорошо?

– Можно я тебя провожу? – спросил Уилл.

Я обрадовалась предложению. Меньше всего мне хотелось идти на маяк одной. К тому же у меня будет шанс рассказать ему и о других странностях, с которыми я столкнулась на маяке. Так что я с благодарностью согласилась и мы вместе пошли по тропинке.

Уилл тихо выслушал мой сбивчивый рассказ и, едва я договорила, сказал:

– Комната посторонних – это эпицентр всего происходящего. Я не понимаю почему. Может быть, там когда-то давным-давно что-то случилось. Что-то настолько ужасное, что эхом отдаётся даже сейчас, спустя все эти годы.

Вскоре мы уже увидели маяк. Остановившись невдалеке от него, я сказала:

– Спасибо. Дальше я сама дойду.

Уилл кивнул.

– Вызывайте лодку прямо с утра, – сказал он. – Как только сможете.

За последний час между нами изменилось буквально всё. Вместо гнева я чувствовала к Уиллу только благодарность. Теперь мы оба понимали нечто важное – и оба боялись маяка перед нами, который тянулся к ночному небу. Мы знали о нём то, чего не знал больше никто на острове, за исключением Роузи, и из-за этого я вдруг забеспокоилась и за него.

– А как же ты? – спросила я.

Он ответил не сразу.

– А что я?

– Почему ты тоже не вызовешь себе лодку?

– Охотники на куку уже много лет приезжают на этот остров. Если никто не ходит на маяк, ничего не случается.

– Но ты же ходил на маяк, – заметила я.

– Да, но я там не живу. И не произношу слова, так что не даю никакого повода.

Я нахмурилась.

– Какие слова?

Уилл махнул рукой.

– Забудь. Просто есть определённые слова, которые ни в коем случае нельзя произносить внутри маяка, вот и всё.

– Всё равно оставь маяк в покое, – сказала я. Мне совсем не нравилась мысль о том, что он тут останется и продолжит рыться в тёмных уголках маяка. – Ты прав: он опасен. Ты всё равно можешь дать… ему… какой-нибудь повод, так зачем рисковать? Того, что случилось с твоей сестрой, не изменить.

– Не изменить. Но я не хочу, чтобы то же случилось с кем-либо ещё, – просто ответил Уилл. – А если я остановлю то, что здесь происходит, то смогу хоть отчасти загладить свою вину перед Кензи. Она умерла здесь из-за меня.

– Но…

– Не беспокойся за меня, – перебил Уилл. – Со мной всё будет нормально. Просто уговори свою семью покинуть Птичий остров. И попытайся забыть о нём навсегда.

Он едва заметно улыбнулся мне.

– Я рад знакомству с тобой, но надеюсь, что мы больше никогда не увидимся.

Прежде чем я успела возразить, он отвернулся и ушёл обратно по тропинке. Я не стала его преследовать. Самое важное сейчас – это Роузи. Даже если папа и Кейт её нашли – а я молилась, чтобы она уже спокойно сидела внутри, – они наверняка паникуют из-за того, что я не вернулась. Заглянув в телефон, я увидела, что с тех пор, как я отправилась искать Роузи, прошло уже почти два часа.

Я пошла дальше по тропинке, ожидая услышать своё имя: они же должны меня искать, правильно? Но ночь была абсолютно безмолвной. Может быть, они ушли на ту сторону острова искать меня? Может быть, оставили записку. Но, пройдя мимо окна кухни, я увидела нечто по-настоящему шокирующее.

Папа и Кейт сидели с Крисом за столом и играли в карты – точно так же, как до того, как я прибежала и попросила помочь с поисками. Все были совершенно спокойны, я даже увидела, как папа смеётся над какими-то словами Криса. На мгновение я уставилась на них. Мне не верилось, что они вот так позволили мне уйти в туман и нисколько не беспокоились. Но с другой стороны, это значит, что хотя бы Роузи уже вернулась. Я прошла к кухонной двери и открыла её.

Они все обернулись, широко улыбаясь.

– О, привет, Джесс, – сказал папа. – Ты что, на звёзды смотрела? Удивлён, что ты вообще хоть что-то разглядела в такую погоду.

Я ответила сердитым взглядом.

– Нет, я не смотрела на звёзды, – резко сказала я. – Я искала Роузи, помнишь? Что произошло? Я думала, вы собираетесь мне помочь. Она что, вернулась?

Я посмотрела мимо них, на дверь, в надежде увидеть там Роузи, но в проёме было пусто. А снова повернувшись к остальным, увидела, что они изумлённо таращатся на меня.

– Почему вы так на меня смотрите? – спросила я, всё больше раздражаясь. – Роузи дома или нет?

Папа нахмурился и отложил карты.

– Роузи? Кто такая Роузи? – спросил он.