После того как ворона и лиса выпили кофе и закончили разговор, Ленор сказала, что торопится в свой магазин. Как она уже упоминала, дождливый день может принести большую прибыль, и ей хотелось быть на месте и присматривать за своими менее опытными сотрудниками. Сейчас дождь немного ослаб и лишь слегка моросил, поэтому Вера решила прогуляться по городу и попробовать соединить всю имеющуюся информацию воедино. Она обещала сообщить Ленор, до чего додумается. Подруги разделились у входа в кафе, и каждая пошла или полетела своим путем.

Веру не очень беспокоил дождь, если только он накрапывал. К счастью для нее, из-за такой погоды улицы были почти пусты, и она спокойно могла думать про дело, когда ей никто не мешал и не сбивал с мысли. Лиса любила свой городок и его обитателей, но сегодня ей требовалось поразмышлять о деле, сосредоточиться на том, что она узнала к этому времени. Ленор была права: Вера не могла допустить, чтобы ее ревность к Октавии мешала ей мыслить логически.

Лиса ходила взад и вперед по мокрым от дождя улицам Тенистой Лощины, прошла мимо редакции газеты и банка, мимо маленьких магазинчиков – цветочного и галантерейного. Из-за того что над городом висело мрачное небо, в магазинах и различных конторах горел свет, и от этого теплого света, лившегося из окон, город сиял – золотом от ламп и серебром от дождя. Несколько животных, перебегавших из одного места в другое, дружелюбно и радостно приветствовали друг друга, а одной зайчихе подарили зонтик, потому что она забыла свой дома (самец выдры, который это сделал, вполне разумно объяснил, что он лучше приспособлен к сырой погоде). Вера улыбалась, когда все это видела. Такой милый городок необходимо избавить от тени, которую отбрасывали на него выкопанные кости.

Она продолжила свою прогулку, вышла из центра города и направилась к огромному лесопильному заводу, который работал на берегу пруда. Никакая погода не влияла на график лесопилки, и Вера слышала долетавшие оттуда звуки – рабочие трудились вовсю. Она также чувствовала запах опилок: гигантские пилы разрезали бревна, которые пригнали сюда по реке из диких северных лесов. Все это время водяное колесо безостановочно крутилось, и сила воды давала энергию всем производственным процессам. От того места, где крутилось колесо и опускалось в воду, по пруду расходилась рябь. Сверху падали капли дождя, превращая поверхность пруда из напоминающей стекло в жидкое олово.

Вера прошла мимо лесопильного завода и направилась дальше вдоль берега, обдумывая известные ей факты дела. Неугомонность Джулии. Таинственные письма – половина очень важной переписки. Исчезающий и появляющийся чайный сервиз. Как все это связано? Обогнув пруд и подойдя к заболоченной части, Вера вспомнила самца жабы Отто Зумпфа и печальные события прошлого лета. После его смерти обнаружилась целая серия зацепок, с которыми Вера разобралась, – и они привели ее к убийце. Бедный Отто! Он был неотъемлемой частью Тенистой Лощины. Да, он был ворчуном и большим спорщиком, но также и историком, записывал все происходившие в городе события в своих дневниках, фиксировал все, что говорили местные жители, все, что удавалось узнать. Он отличался наблюдательностью и…

– О боже! Дневники!

Вера совершенно забыла, что у нее хранятся многочисленные дневники усопшего самца жабы. Хотя она отдала их полиции после расследования, Орвилл вскоре вернул их ей, заявив, что кладовка в отделении полиции и так забита до предела. Сейчас они просто лежали у нее под кроватью. Лиса про них не вспоминала с тех пор, как раскрыла убийство Отто, и на самом деле не представляла, где они должны храниться, поскольку семьи и известных кому-либо наследников у Отто не было. Возможно, дневники сейчас снова окажутся полезны. Отто очень внимательно следил за той частью леса, в которой проживал, и вполне мог видеть, куда ходила Джулия.

Поняв, что у нее появился потенциальный новый источник информации, Вера изменила направление и поспешила назад к своему дому. Оказавшись внутри, она высушила влажные лапы и заварила большой чайник крепкого чая, чтобы избавиться от холода в теле. Да и, в конце-то концов, ее маленьким серым клеткам требовалась подпитка. После этого лиса залезла под кровать и вытащила большую стопку дневников. К счастью для нее, аккуратный Отто ставил в дневниках даты (датировал записи вдоль и поперек!), и Вера очень быстро нашла дневник за тот год, когда исчезла Джулия Элкин.

Лиса устроилась в любимом кресле с полной кружкой чая, которую поставила рядом, и принялась пролистывать дневник за интересовавший ее год. Отто был неразговорчивым типом, если дело касалось личного общения, и вообще мало болтал с жителями города, но на бумаге он выкладывал гораздо больше, возможно потому, что писал для себя. Он сам являлся собственной читательской аудиторией и считал себя единственным в своем роде. С ним, по его мнению, никто не мог сравниться. Вера начала со страниц, написанных за несколько месяцев до исчезновения Джулии, и ее взгляд упал на слово «лосиха». Запись датировалась серединой июля.

В тот день Отто находился у себя дома на краю пруда, и его побеспокоил чей-то недовольный и громкий голос. Через пару минут он понял, что его покой нарушила лосиха, погрузившаяся в свои мысли и разговаривающая сама с собой. Он узнал жену Джо, владельца кафе, но не стал объявлять о своем присутствии (Отто использовал слова: «С какой стати, ведь все знают, что я здесь живу!»). Вместо этого он подслушал ее несвязную речь.

Джулия говорила странным, взволнованным голосом, даже казалось, что она пытается имитировать какой-то иностранный акцент, но у нее не получалось. Самца жабы не особо заинтересовало то, что говорила лосиха («Ох уж эти большие неловкие животные, которых интересуют только какие-то ничтожные вещи!»). Но затем ему стало сложно не обращать на нее внимания. Джулия говорила что-то про город и эксклюзивный бутик, в который будут ходить только самые богатые из богатых, и о том, какого успеха они добьются с подругой вдали от скучной старой Тенистой Лощины.

Судя по описанию Отто, ему показалось, будто лосиха дает интервью о своей долгой счастливой жизни – несмотря на то, что находилась на болоте. Монолог Джулии продолжался, по мнению Отто, уж слишком долго, и неразговорчивый самец жабы поведал своему дневнику, что он откашлялся и решил высказаться.

«Знаете ли, животные с деньгами, на самом деле большими деньгами, никогда не покупают одежду в магазинах, независимо от их эксклюзивности, – сказал он (так было написано в дневнике). – Или им шьют на заказ, или к ним приходят портные. Они никогда не опускаются до того, чтобы бегать по магазинам, как простолюдины».

Вера считала, что Отто знал, о чем говорил, поскольку прожил очень яркую и насыщенную жизнь, – он занимался шпионской и разведывательной деятельностью в более бурные годы истории страны.

В дневнике Отто злорадно описывал реакцию Джулии. По аханью, донесшемуся с берега пруда, Отто удостоверился, что лосиха услышала его комментарий. Она сразу же прекратила разговаривать сама с собой и унеслась прочь. Отто испытал невероятное облегчение оттого, что вокруг опять стало тихо, и принялся оборудовать дополнительные ямы в заболоченной части, чтобы отбить охоту у нежелательных элементов проникать туда, где жил он.

На этом запись заканчивалась. Вера дальше пролистала страницы, но больше никакого упоминания Джулии Элкин не встретила, только в записи, датированной днем после ее исчезновения. В начале августа Отто просто записал тот факт, что несколько жителей города спросили у него, не видел ли он, чтобы Джулия в тот день проходила мимо него. Он не видел, поэтому так и сказал. Отто самодовольно отметил, что никто не спрашивал, проходила ли она мимо него раньше. Он сам не посчитал нужным кому-то рассказывать про то, как Джулия несла чушь, разговаривая сама с собой у болота. «Как типично для Зумпфа», – подумала Вера.

В записи, датированной неделей позже, Отто писал, что жители города отказались от дальнейших поисков Джулии. По общему мнению, она бросила Джо и отправилась в неизвестные края. Ну и скатертью дорога, по мнению Отто. О ее исчезновении не следовало жалеть, хотя он выражал облегчение от того, что Джо остался в городе, а кофейня продолжала работать. Отто всегда очень любил кофе; чем крепче и чернее, тем лучше.

Вера закрыла дневник и аккуратно положила его в стопку с остальными. Она снова загрустила из-за того, что город потерял этого – пусть и вечно недовольного и сварливого – самца жабы. Затем она посмотрела на письма, которые они с Ленор нашли в чемодане Джулии. Чтобы избавиться от накопившейся за годы плесени и влаги, Вера разложила их перед камином – теплый воздух должен был высушить их.

Она снова принялась их читать, одно за другим, внимательно вглядываясь в текст сквозь очки. Каждое было подписано только словами «Твоя верная подруга», будто автор шифровался. Совершенно точно Джулия вместе с этой подругой придумали какой-то план – уехать из города и заработать кучу денег. А судя по записи в дневнике Отто, Джулия по-настоящему верила, что они откроют эксклюзивный бутик для самых разборчивых и притязательных клиентов. Она была бы очень разочарована, если б, как считал Отто, предполагаемые клиенты никогда не появились. Возможно, замечание Отто зародило сомнения в голове у Джулии. Так называемая верная подруга пыталась выманить у нее деньги, которые лосиха собиралась вложить в претворение в жизнь сомнительного бизнес-плана? Судя по тому, что Джулия украла деньги, которые должны были стать ее вкладом в дело, у своего мужа и кафе, она могла разозлиться, если посчитала эту подругу пройдохой.

Верин мозг начал напряженно работать. Может, Джулия в ярости предъявила претензии своей партнерше по бизнесу, они подрались, а затем подруга случайно ее убила. Она испугалась – все произошло внезапно – и похоронила Джулию там, где та упала. Закопать лосиху должно быть сложно: это же огромные создания. Но страх наказания служит сильной мотивацией.

Конечно, это был один из возможных сценариев, но Вера все еще не нашла доказательств и понятия не имела, кто же эта подруга Джулии. Она явно хотела, чтобы их план оставался в тайне, пока они сами и деньги не окажутся за пределами городской черты. Вера вспомнила, что Джо не смог назвать ни одну подругу жены – в конце они слишком отдалились друг от друга, чтобы иметь общих друзей.

Вера поняла, что вскоре протопчет дыру в ковре у себя перед камином. Обнаружение записи в старом дневнике Отто было очень важной находкой, но ей все равно требовалось больше информации. Она решила отправиться в кафе «За кружечкой у Джо» и для того, чтобы поужинать, и для того, чтобы задать Джо еще несколько вопросов. Он должен что-то помнить, просто не понимает, насколько это важно.

Когда Вера появилась в кофейне, там было очень много посетителей. Ей пришлось какое-то время подождать, пока не освободится столик. И пока лиса ждала, она осматривала обеденный зал. Он был до отказа заполнен жителями Тенистой Лощины, они все ели и разговаривали, смеялись и пили кофе. Нападки со стороны полиции не смогли отвадить постоянных клиентов Джо. Наоборот, жители города демонстрировали свою готовность поддержать любимого владельца кофейни, который варит кофе и печет пироги. Сунь Ли догадывался, что так и будет, как помнила Вера. И он оказался прав.

На самом деле персонал был так занят, что две официантки сбились с лап. Обычно требовалась только одна. В дополнение к Эсмеральде, которая помахала Вере лапой, пробегая мимо с полными подносами и грязными тарелками, работала и Люси. Эта норка с темным мехом обычно появлялась в кафе только в выходные, когда Джо требовались дополнительные помощники. Она была студенткой и подрабатывала официанткой, чтобы иметь хоть немного карманных денег. Работа официантки прекрасно подходила Люси – она очень хорошо считала и обладала прекрасной памятью. Именно она научила Эсмеральду всем профессиональным словечкам, которые используются в кафе. Вера задумалась, не знакома ли эта работающая неполную неделю официантка с Октавией? Может, ей удастся задать Люси несколько вопросов, когда спадет вечерний ажиотаж.

Через некоторое время Вера с радостью заметила, что в части кафе, которую обслуживала Люси, освободился маленький столик. Когда Вера уселась на стул, а норка вручила ей меню, лиса спросила, сможет ли задать несколько вопросов, связанных с расследованием, которое она сейчас ведет, после того как схлынет поток посетителей. Люси выглядела озадаченной, но кивнула, а затем бросилась разносить заказы и обслуживать клиентов.

Кофейня понемногу опустела – жители Тенистой Лощины закончили ужин и отправились по домам. Стоял туман, все еще шел моросящий дождь. Вера съела тарелку тыквенного супа и взялась за осенний салат: вкусная зелень с нарезанными яблоками, грецкими орехами и клюквой. Он был просто восхитительным, но Вера ела медленно, чтобы растянуть его до времени, когда Люси освободится, и не мешать ей работать.

Наконец лиса подняла голову и увидела, что Люси с неуверенным видом стоит у ее столика. Вера улыбнулась и предложила молодой норке присаживаться. Люси бросила взгляд в направлении кухни, решила, что там временно обойдутся без нее, потому что работы стало явно меньше, и уселась напротив Веры.

– Что я могу сделать для вас, мисс Виксен? – спросила она тихим голосом. После событий прошлого года большинство жителей города знали Веру благодаря проведенному ею расследованию и статьям в газете, хотя сама она не очень хорошо их знала.

– Пожалуйста, называй меня Вера, – автоматически сказала лиса, хотя знала, что Люси не будет этого делать. – Я гадаю, не знаешь ли ты случайно Октавию Грей. В этих местах норок немного, поэтому, возможно, она тебе представилась.

Официантка совершенно точно не ожидала подобного вопроса. Она выглядела удивленной, но быстро ответила Вере.

– Вы говорите про ту норку, которая открыла «Школу этикета»? – уточнила Люси. – Нет, мы не встречались. Конечно, я видела ее в городе. Ее трудно не заметить, с таким-то красивым серебристым мехом.

– Она поразительно выглядит, – признала Вера, думая о том, что Октавия точно поразила Орвилла. – Может, этот серебристый мех передается у них в роду из поколения в поколение. Я никогда не видела норок такого цвета.

Люси рассмеялась.

– О, с таким мехом не рождаются.

Вера была поставлена в тупик. Проживая в большом городе, она слышала, что некоторые звери красят мех в разные оттенки, но здесь, в Тенистой Лощине, гораздо меньше следили за модой.

– Ты хочешь сказать, что она специально перекрасилась в этот цвет?

– Совсем не обязательно, – пояснила Люси. – Например, моя прабабушка Сэди изначально была обычной коричневой норкой с таким мехом, как и у меня (родственники говорят, что я ее точная копия), но после того, как она нашла в амбаре мертвого дедушку – у него случился сердечный приступ, – ее мех стал серебристым. Практически за одну ночь! Я слышала, что такое случается после сильной эмоциональной встряски. Конечно, с возрастом появляются серебристые или белые шерстинки, хотя обычно весь мех не меняет цвет. В любом случае мисс Грей не выглядит достаточно старой, чтобы у нее появилась возрастная седина.

– Ого! – Веру очень удивило это откровение. Ей это совершенно точно не приходило в голову. Может, когда-то у Октавии был такой же темный мех, как у Люси.

Вера поняла, что Люси терпеливо ждет, пока она сама обдумывает полученную информацию.

– Я немного удивлена, что мисс Грей не зашла познакомиться с вашей семьей, – призналась она. – Где живут твои родители?

– В доме за озером Зеркальным, – с улыбкой сообщила Люси. – Я сама живу там на выходных и на каникулах. Мои родители редко появляются в городе. Они предпочитают лес. Там тише, чем здесь.

– Значит, они не будут ходить на занятия по этикету? – спросила Вера.

Люси рассмеялась.

– Может, если б мисс Грей была настоящей принцессой, они бы и заинтересовались. Знаете, на норок очень сложно произвести впечатление. У нас у всех в родословных есть горностаи[7].

Вера усмехнулась. В это она могла поверить. Она поблагодарила молодую норку за помощь и отправила работать.

Однако после того, как Люси отошла от стола, мозг Веры снова вернулся к убийству. Зацепки были, но какие-то путаные и неупорядоченные. Ей нужно разложить их все по местам. И тогда появится ответ… Она надеялась, что все прояснится!