Орвилл достал весьма потрепанное меню из «Бамбукового леса», где перечислялись блюда навынос, и снова спросил у Веры, что она хочет на ужин. Лиса чуть не сказала «как обычно», но вовремя прикусила язык. Орвилл может не помнить, что она обычно заказывает, потому что они больше не проводят время вместе. «Теперь он, вероятно, знает, что Октавия любит есть на ужин», – злобно подумала она.

– Я хочу тофу с кунжутом и коричневым рисом, – объявила Вера.

– Как обычно, да? И давай возьмем одну порцию овощных клецок на двоих?

Вера любила эти клецки.

– Да! – воскликнула она.

– Вот и отлично, – сказал Орвилл. – Я сейчас туда схожу. Вернусь через несколько минут.

Пока Орвилл ходил за их ужином, Вера расчистила большой письменный стол. Она достала тарелки и столовые приборы (их специально держали в шкафу для тех редких случаев, когда кто-то «гостил» в камере) и накрыла стол по всем правилам. Все было как в старые добрые времена.

Она налила два стакана воды в крошечной кухне, имевшейся в участке. Сделав все это, Вера замерла на месте. Только сейчас до нее дошло, как ей не хватает вечеров с Орвиллом, она так любила проводить время с ним. Раньше лиса не позволяла себе слишком долго об этом задумываться, но ей было обидно, когда он заявил, что им не следует больше встречаться и куда-то ходить вместе. Возможно ли, что он на самом деле оставил прошлое позади и двигается по жизни дальше? С Октавией – из всех кандидаток?

До того как Вера успела впасть в депрессию из-за неопределенности их взаимоотношений с Орвиллом, дверь в отделение снова распахнулась. Вернулся Орвилл с большим коричневым пакетом. От него исходили восхитительные запахи.

– Спасибо большое за все это, – поблагодарила Вера, когда Орвилл подошел к письменному столу и принялся вынимать еду из пакета. Он поставил два небольших пластиковых контейнера рядом с ее тарелкой и два контейнера большего размера рядом со своей собственной.

– Всем нужно есть, – заметил Орвилл.

– Сколько я тебе должна? – спросила Вера. Если они больше не встречаются, она хотела заплатить за свою часть.

– Не беспокойся об этом, – быстро ответил Орвилл. – В следующий раз ты можешь купить еду.

Лиса и медведь ужинали в относительной тишине. Время от времени кто-то из них комментировал качество блюд, второй соглашался. Они не поднимали никаких личных тем и не обсуждали обнаружение тела Джулии Элкин. Несмотря на обыденность ситуации, Вера получала огромное удовольствие и просто наслаждалась обществом Орвилла.

После того как бóльшая часть еды была съедена, Вера открыла свой блокнот и принялась рассказывать Орвиллу все то, что выяснила в процессе расследования. Она поведала про убежище вора и чемодан Джулии – и объяснила Орвиллу, где искать последний.

– Письма у меня дома, сушатся у камина. Но я могу их принести, когда захочешь.

– Похоже, Джулия на самом деле собиралась покинуть город, причем одна, – заметил Орвилл. – И очень возможно, что ей просто не повезло – пересеклись их пути с вором. Я помню это дело. Жители города были напуганы, в особенности потому, что у полиции не имелось ни одной зацепки, ни малейшего представления о том, кто совершил эту кражу. Вероятно, вор прятался в своем укрытии и увидел Джулию. Он или подумал, что за ним пришли из полиции, или просто не хотел, чтобы кто-то из местных жителей болтал про него или его убежище, поэтому убил Джулию, чтобы не мешала.

– Ты думаешь, что дело было так? – уточнила Вера.

– Это один из вариантов, – ответил Орвилл. – И, если честно, мне больше нравится думать так, а не считать, что Джо проследил за Джулией и убил ее в приступе ярости. Незнакомец или друг? Если бы я входил в состав жюри присяжных, то знаю, кого предпочел бы видеть в роли убийцы.

Вера предполагала, что Орвилл говорит, исходя из личного опыта, хотя в Тенистой Лощине проводилось мало судебных процессов с участием присяжных. На самом деле в городе не было даже зала суда, и в тех редких случаях, когда требовалось провести судебный процесс, использовалась церковь, а присяжные сидели на местах, где обычно располагается церковный хор. Но все равно это имело смысл.

Она рассказала Орвиллу про свой визит в особняк фон Биверпелтов, про то, что бобрихи, в свою очередь, рассказали ей про кражу одиннадцатилетней давности, а также про свою поездку в Вязовую Рощу с целью найти продавца серебряного заварочного чайника.

Орвилла заинтересовала история про украденные драгоценности и попытки Левши их сбыть. Он постоянно гонялся за Левшой из-за каких-то мелких правонарушений, не представлявших большой опасности для общества, но в мечтах ему хотелось прищемить еноту хвост за какое-то серьезное преступление.

Вера ненадолго задумалась, упоминать или нет про свои подозрения насчет Октавии, но решила, что это очень важная деталь в расследовании. Она рассказала Орвиллу про свое чаепитие с Октавией, о том, как норка задала массу вопросов о городе, и об украденном чайнике, который теперь находился у нее.

Орвилл в задумчивости пережевывал последнюю клецку.

– Но нет доказательств, что его украла она, – заметил он, вытирая лапы бумажной салфеткой. – Как я понимаю, если б Эдит фон Биверпелт увидела, как к ней в дом вломилась серебристая норка, она бы это не забыла! Но описывала она совсем не ее. – Медведь похлопал лапой по странице со свидетельскими показаниями Эдит, где бобриха рассказывала о краже.

– Но тогда как Октавия его заполучила?

– Может, в таком месте, которое не хочет упоминать – не желает признаваться, что купила краденый товар. Во всех городах в лесистой местности есть пронырливые типы, похожие на нашего Левшу. То, что у зверей в венах течет голубая кровь, совсем не гарантирует честности.

– Я даже не уверена, что она голубых кровей.

У Орвилла округлились глаза.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Послушай меня. – Вера склонилась поближе к нему. – Я читала книгу, которую купила в магазине Ленор. Там говорится про все королевские семьи норок. Но семьи Грей там нет. Не упоминается ни разу!

– Может, ей не разрешается использовать настоящую фамилию, – высказал предположение Орвилл. – Некоторые семьи такие снобы. Готов поспорить, Эдит фон Биверпелт предпочла бы, чтобы никто не знал, как Эсмеральда зарабатывает на жизнь. Но поскольку мы все уже и так знаем, кто такая Эсмеральда, Эдит даже не пытается заставить ее скрывать свое происхождение.

Вера в задумчивости почесала нос. Она понимала, что Эдит и Анастасия недовольны новой работой Эсмеральды.

– Даже если Октавия и правда пользуется другой фамилией, а не полученной при рождении, она все равно скрывает что-то еще.

– Почему она тебе не нравится? – прямо спросил Орвилл.

Вера раздраженно покачала головой.

– В этой норке столько всего, что никак не складывается воедино. Нельзя ничего не замечать просто потому, что она такая ослепительная и обладает хорошими манерами. – Вера не позволила Орвиллу ничего вставить и продолжила говорить дальше: – Я не ревную. Я просто хочу, чтобы ты был осторожен. Октавия Грей не та, за кого себя выдает.

– С какой стати тебе ревновать к той, кого мы едва знаем? – удивленно спросил Орвилл, очень внимательно глядя на Веру.

От необходимости отвечать ее спас посыльный – кролик принес сложенную записку. Орвилл встал, взяв ее в лапы, прочитал и объявил:

– В «Джинджер» началась потасовка. – Речь шла про ночной бар с не самой лучшей репутацией, расположенный у реки. – Мне нужно туда бежать и навести порядок.

– О, значит, увидимся завтра.

– А ты не можешь немного подождать меня? – спросил Орвилл. – Это не займет много времени…

– Может, и займет! Сосредоточься на своей работе.

Вера решила, что сейчас самое подходящее время, чтобы ускользнуть. Она хотела обсудить все с Ленор и боялась, что расплачется перед Орвиллом. А так дело не пойдет.

Вера сбежала из отделения полиции и была на полпути к книжному магазину «Жребий брошен», когда поняла, что уже очень поздно. Ленор к этому часу, вероятно, закрыла магазин, а Вера не хотела беспокоить подругу.

– Я просто посмотрю, там она еще или нет.

Золотистый свет струился из самого верхнего окна книжного магазина, а фонарь у двери по-прежнему освещал вход. Вера громко постучала и стала ждать.

Через пару мгновений Ленор выглянула в дверную щель.

– Кто тут?

– Это я, – ответила Вера. – Послушай, я все это время работала по делу, и мне нужна твоя помощь.

– Сегодня ночью? – уточнила Ленор, и Вера по ее голосу поняла, что подруга не хочет ни в чем участвовать.

– Как насчет завтра? Я надеялась, что мы с тобой найдем время, чтобы исследовать убежище, которое я обнаружила в лесу.

– Ох! Ну, если выйдем рано, то все нормально. Я могу позволить Вайолет открыть магазин. – Вайолет Читтерс, одна из многочисленных детей Читтерсов, уже несколько месяцев работала помощницей продавца.

– Отлично! Встретимся у тебя утром!

Вера пожелала Ленор спокойной ночи, сменила направление и направилась к своему уютному домику. Она пыталась не думать об импровизированном ужине с Орвиллом и о том, как сбежала от него. Что, ради всего святого, она скажет медведю, когда они снова увидятся?

Вера развела огонь в камине, налила себе бокал красного вина и уселась с книгой по истории. Она хотела на какое-то время сосредоточиться на проблемах прошлого вместо своих собственных в настоящем.

* * *

Следующее утро оказалось ясным, но дул порывистый ветер. Это означало, что вскоре может пойти дождь. Вера быстро пробежала через город. Она очень надеялась, что Ленор прямо сейчас варит кофе.

Ворона поприветствовала подругу, бросив «Доброе утро», и кивнула в сторону кухни. Вера почувствовала аромат прекрасного кофе темной обжарки, который нельзя ни с чем спутать. Ленор очень хорошо ее знала. Какое отличное начало дня!

Вера подождала, пока они обе не устроились за кухонным столом с большими кружками кофе.

– Итак, что же я пропустила? – спросила Ленор.

– С чего начать? – Вера рассказала своей подруге про занятие по этикету с Октавией один на один, а затем про поездку на пароме в Вязовую Рощу. – Я не могу точно определить, что именно здесь не так, но в Октавии Грей есть что-то странное. Почему она сказала, что приобрела чайный сервиз в Вязовой Роще, хотя это не так? Почему история ее семьи точно совпадает с историей семьи норок Сэбел?

– Это действительно немного странно, – согласилась Ленор. – Но может найтись и вполне невинное объяснение.

– Орвилл предложил одно такое, – признала Вера, затем обрисовала теорию медведя.

Ленор в задумчивости склонила голову.

– Может, и так. Ты у нее самой не спрашивала?

– Нет. Пока нет. Я не могу придумать, как спросить, чтобы это не показалось…

– Допросом?

Вера сморщила нос.

– Наверное. А что, если я спрошу, а она обидится? Тогда она пожалуется Че-Бе, он возмутится, надуется, и мне, вероятно, придется писать еще одну хвалебную статью про дурацкую школу танцев.

– Откуда ты знаешь, что она дурацкая? Ты говорила про занятия танцами с Орвиллом?

– Нет! То есть я с ним говорила, но танцы не упоминала. И он не упоминал.

Ворона вздохнула.

– Я понимаю, как обстоят дела. В любом случае это не имеет отношения к преступлению. Надеюсь, что вы все-таки говорили про расследование.

– Да. Я рассказала ему про чайный сервиз, ограбление фон Биверпелтов, убежище вора и все остальное. Он считает, что вор мог быть и убийцей… Может, Джулия оказалась не в том месте и не в то время.

– Не в том месте… – задумчиво произнесла Ленор. – Это интересно.

– Почему?

– Потому что в этом деле имеется кое-что, что никакие улики пока не объяснили. Почему Джулию из всех возможных мест закопали во фруктовом саду? Если она увидела то место в лесу, где прятался вор, то он и убил бы ее в лесу. И она и была бы там закопана до сих пор. Зачем перетаскивать лосиху из глуши, из труднодоступного места, туда, где кто-то трудится каждый день, причем круглогодично?

Вера кивнула и опять порадовалась, что у нее такая здравомыслящая подруга.

– Это так! Возможно, Джулия бежала, спасалась бегством, и вор настиг ее именно в этом месте.

– Если она спасалась бегством, то почему побежала во фруктовый сад? Разве ты в таком случае не побежала бы в центр города или чей-то дом, стоящий поблизости?

– Я бы попыталась, – ответила Вера. – Но, конечно, это зависело бы от того, где я встретилась с тем зверем.

– Может быть. А вот что тебе на самом деле необходимо сделать, так это найти какие-то подсказки, которые указали бы на вора – на то, кто он такой.

– С этим ты можешь мне помочь. Я обыскала убежище, но у меня с собой не было фонарика, и я торопилась. Если мы туда вернемся вместе, может, найдем что-то еще, что поможет отыскать этого зверя.

Тут, конечно, шансов было мало, но у Веры уже заканчивались идеи.

Но Ленор согласилась в этом поучаствовать. Две подруги отправились к нужному месту через лес по узкой тропе, которую Вера уже хорошо знала. Ленор летела над ее головой, пока Вера бежала по опавшим листьям. Теперь лиса несла в лапе фонарь из кладовки Ленор и с бóльшим энтузиазмом думала о возможных результатах изысканий, хотя яркое голубое небо быстро затягивало тучами, и оно сдавало позиции темно-серой пелене.

У входа в убежище Вера помахала Ленор, птица спустилась вниз словно по спирали и приземлилась рядом.

– Погода портится, – предупредила Ленор. – Ветер сильный, особенно это чувствуется наверху, а из туч вот-вот хлынет дождь.

– Нам повезло – мы будем внутри, – ответила Вера, зажигая фонарь спичкой.

Ленор последовала за лисой и с неудовольствием оглядела внутреннюю часть пещеры. Птицы обычно не любят замкнутые пространства, а уж темные и тесные – в особенности.

– Фу! Я не стала бы здесь прятаться, даже если бы от этого зависела моя жизнь! – объявила она.

– В таком случае тебе и дальше следует продолжать жизнь владелицы книжного магазина и забыть про планы создания криминальной империи.

– Наверное. Что мы ищем?

Вера огляделась. Снаружи фонарь освещал только маленький участок пространства, но он полностью преобразил внутреннюю часть пещеры. Исчезли тени и затемненные углы в непосредственной близости, хотя дальше все по-прежнему оставалось погруженным во мрак, особенно – там, где пещера сужалась и начинался спуск вниз.

– Мы ищем любые следы, которые укажут на того, кто здесь жил одиннадцать лет назад. Что-то забытое, пусть и очень маленькое.

Две подруги принялись за поиски. Ленор использовала свое крыло, чтобы сгрести в сторону накопившийся мусор и отдельные листья. Они ничего не нашли. Снаружи по сухим листьям начал барабанить дождь.

– Готова поспорить, ты радуешься, что сейчас находишься здесь, – заявила Вера. – Ты только представь: если тут развести огонь и немного прибраться, эта пещера может стать уютным и милым маленьким домиком.

– Бр-р! Может, для лисы, – содрогнулась Ленор. – Я предпочту спать под дождем.

Вера рассмеялась, заталкивая в угол очередную кучу грязи.

– Возможно, эта пещера не подходит для переезда на постоянное место жительства. Мне только хотелось бы… – Она запнулась, увидев предмет странной формы в земле. – Погоди-ка. А это что такое? Ленор, неси сюда фонарь!

Когда ворона поднесла фонарь поближе, Вера стала разрывать лапами землю, чтобы извлечь непонятную вещицу. Минуту спустя она уже держала округлый металлический… предмет. Он был размером примерно с ее лапу.

– Что это? – спросила Ленор. – Фу! Он весь черный и бугристый.

– Это просто грязь. Или… налет! – Вера счистила еще некоторое количество грязи с округлого предмета. Он издал звенящий звук, когда она по нему стукнула. – Он пустой внутри. Как колокол. Или чаша.

– Ну, он, конечно, раскроет для нас дело, – заметила Ленор. (Вороны бывают очень саркастичными.)

Но Вера не обращала на нее внимания. Она терла чашу – или что это было, – пытаясь рассмотреть детали. Чутье ей подсказывало, что это очень важная находка.

– Тебе придется серьезно потрудиться, чтобы снять первые пять слоев налета, – заявила Ленор. – Если эта вещь лежала тут десять лет или больше…

Слой грязи на чаше был очень толстым, но когда Вера прищурилась и посмотрела на нее под новым углом, то увидела очертания кое-чего другого: чашу изготовили так, что она напоминала большую розу.

– «Сад королевы», – пробормотала Вера себе под нос.

– Что это?

– Это сахарница, вероятно, из сервиза, украденного у фон Биверпелтов. И мисс Грей использует сервиз в таком же стиле в своей «Школе этикета», а в нем не хватает сахарницы! Я помню это, потому что ее сахарница была совсем другой, не такой, как остальные предметы. Это не может быть простым совпадением. Здесь прятали сервиз после того, как украли, и он снова всплыл, когда в наш город приехала Октавия. Она должна быть как-то с этим связана.

Ленор предупредительно взмахнула крылом.

– М-м, подожди минутку, Вера. Не торопись. Я согласна, что во всех случаях, похоже, мы говорим про один и тот же чайный сервиз. Но не забывай, Октавии не было в Тенистой Лощине, когда умерла Джулия! Я знаю, что ты тогда тоже здесь не жила, но поверь мне, я не забыла бы, если б изящная серебристая норка появлялась в городе. Октавию нельзя назвать… незапоминающейся!

– Но она явно замышляет что-то нехорошее! – запротестовала Вера.

– Даже если на самом деле так, это не означает, что она виновна в убийстве. Исчезновение и появление чайного сервиза разделяет больше десяти лет. Доказательства у тебя только косвенные – в самом лучшем случае. Подходи к делу рационально, Вера.

– Я абсолютно рациональна. Ей нельзя доверять! Почему никто, кроме меня, этого не понимает?

– Никто? Ты имеешь в виду одного вполне определенного представителя правоохранительных органов и только потому, что он один раз с ней танцевал?

Вера зарычала при одном воспоминании об этом.

– Даже когда мы вчера вместе ужинали, он не переставал ее защищать.

– Твоя проблема с Октавией заключается не в том, что она подозреваемая, а в том, что на нее обратил внимание Орвилл.

– Ух! – Вера шлепнула лапой по земле, выплескивая свое раздражение. – Может быть.

– Тебе нужно отдохнуть от всего этого, Вера. Мы нашли убежище вора – и это очень хорошо. Давай вернемся в город. Найди там тихое местечко и попытайся разобраться со всеми зацепками и подсказками. И ты вычислишь новое направление поисков.

К этому времени подруги уже тщательнейшим образом обыскали пещеру, и маленькая серебряная сахарница оказалась их единственной наградой. Вера высунула голову из пещеры на улицу.

– Дождь все еще идет.

– Ну и что?

Ленор очень быстро выскочила из пещеры и через несколько секунд уже парила в воздухе. Вера бежала по земле так быстро, как только позволяли лапы. Обычно дождь ее никак не беспокоил. Но осенний воздух стал прохладным, а она не хотела простудиться. На этот раз Ленор летела гораздо ниже, поскольку ветер усилился и на большой высоте лететь было трудно. Вместо этого она почти касалась верхушек деревьев. Вера знала, что ворона там, хоть и видела ее только мельком.

Похожим было и отношение Веры ко всему делу: она знала, что есть нечто важное – оно есть, – но она его не видела. Что она упустила? Где ей встать, чтобы лучше рассмотреть имеющиеся факты?

Насколько понимала Вера, проблема заключалась в том, что она не могла вернуться назад в прошлое. Все жители Тенистой Лощины, которые здесь жили, когда умерла Джулия, знали больше, чем осознавали сами, но лиса не представляла, как вытащить из них эти воспоминания. Она не знала, какие задавать вопросы.

Вера почти пришла в отчаяние, когда они с Ленор добрались до городской черты, а что еще хуже, она дрожала от холода и непрекращающегося дождя, который проникал под мех.

Ленор спустилась на землю.

– Ужасная погода! Давай согреемся в кафе у Джо!

Они забежали в кафе «За кружечкой у Джо». Там царил полумрак, даже пар стоял в воздухе, а для середины утра собралось много посетителей. Им обеим сразу же подали кофе (без лишних вопросов) – и понимание этого согревало не меньше, чем сам напиток. Вера склонилась над своей кружкой и вдыхала горячий пар, отчего у нее запотели очки.

– Вот так лучше, – объявила она.

– Сидеть с затуманенным взором? – спросила Ленор.

– Сидеть в тепле! Но после того, как ты это упомянула, должна признать – я чувствую себя так, словно бреду в тумане. Я словно бегаю по кругу, когда мне нужно добраться до центра.

– А где находится центр?

– Вот в этом-то все и дело. Я не знаю! – Вера сделала глоток кофе, обдумывая вопрос. – Центр всего – это Джулия. Она всегда была центром. Она – жертва, и она была важна для убийцы. Никто не станет хоронить свою жертву, если это неважно. Так кто посчитал Джулию важной? Кого она знала?

– Например, подругу, от которой получала письма. – Ленор сделала большой глоток из чашки. – Какого-то незнакомца, появившегося в городе, на которого полагалась Джулия и у кого искала совет. Тебе нужно выяснить, кто это был, а затем, если получится, найти их. Может, они скажут тебе больше.

Вера пообещала, что так и сделает.

Ленор посмотрела в окно.

– Дождь все идет, – заметила она. – И возможно, не прекратится до завтрашнего дня.

Говорила она об этом довольно весело (для вороны), и Вера поинтересовалась почему.

– Дождь хорош для моего бизнеса, – пояснила Ленор. – Он означает, что жители города сидят и читают!