Вера решила, что если уж она собирается изучать историю семьи Октавии, то должна серьезно подойти к делу. Она приготовила себе большую чашку чая с ромашкой и устроилась на диване под одеялом с огромной книгой об истории норок.

Вначале она просто листала книгу и смотрела фотографии и картинки. Там было много парадных портретов норок в роскошных платьях и костюмах, часто с коронами на головах. Все – аристократы, но довольно скучные. Затем взгляд Веры зацепился за несколько абзацев, текст в которых показался ей знакомым. Она вспомнила рассказ мисс Грей во время чаепития о том, как один из ее многочисленных родственников пришел к власти. Тот самец норки женился на правительнице небольшого княжества. Вскоре после этого княгиня внезапно скончалась от отравления каким-то ядом – обычная судьба для многих особ королевской крови. После смерти княгини на трон сел самец норки, с которого и началась династия.

Пока все совпадало. Но погодите-ка. Пролистывая страницы, Вера поняла, что читает историю семьи Сэбел, а не Грей. Кстати, Вера не нашла ничего про семью Грей во всей книге. На всякий случай она открыла алфавитный указатель, но и там фамилия Грей не упоминалась. Она просмотрела династии с гор Карбония, откуда родом, по ее словам, была Октавия. Никаких Греев.

Лиса откинулась на спинку дивана, задумавшись что бы это могло означать. Кто такая на самом деле Октавия Грей? И почему она говорила, что происходит из аристократической семьи, которой, как очевидно, не существует? Она может быть кем угодно!

Вере придется что-нибудь сказать Че-Бе. Она не может писать статью, которая, насколько ей известно, будет лживой. Вера поговорит с ним утром.

А пока она отложила в сторону огромную книгу о монарших особах и взяла историю Великих Войн Аллигаторов, чувствуя, что ей нужно побольше узнать про это событие. Она купила книгу вчера в книжном магазине, зная, что Ленор нужно компенсировать затраты на мероприятие. Однако лиса не стала покупать книгу о кораблекрушениях Уилбура Монтегю. (Если б она страдала от бессонницы, то первым делом купила бы именно ее.)

* * *

Вера спала так крепко и заснула так быстро, что вечером даже не успела добраться до спальни, не то что прочитать хотя бы одну страницу из истории войн.

На следующее утро Вера Виксен, отважная журналистка из Тенистой Лощины, проснулась на диване в гостиной; раскрытая книга лежала у нее на животе, а очки свалились на пол. Лиса виновато огляделась. Ей было стыдно из-за того, что она уснула и не переоделась, не почистила зубы и мех. По крайней мере, она жила одна, и свидетелей ее вульгарного поведения не было.

Вера привела себя в порядок и решила сразу направиться в редакцию, на этот раз не заглядывая в кафе к Джо. Ей хотелось выслушать мнение своего главного редактора о том, что она узнала про сомнительную родословную Октавии Грей.

Скунс уже сидел за своим столом, когда Вера появилась в редакции. Дверь в его кабинет была открыта, поэтому лиса чувствовала себя в относительной безопасности, когда просунула туда голову и откашлялась.

– Вера, заходи, заходи, – громким голосом заговорил Че-Бе. К удивлению лисы, его не окружало облако сизого дыма от сигар, как обычно. Возможно, он отложил курение на более позднее время. Вместо сигары скунс держал в одной лапе кружку с каким-то напоминающим густую грязь напитком. Вера предположила, что это кофе, но не решилась бы определить, сколько дней назад его сварили. Сигара была аккуратно заткнута за ухо Че-Бе, приготовленная на тот случай, если у главного редактора возникнет настоятельная потребность подымить для вдохновения. – Что ты мне принесла?

– Я просто хотела довести до вашего сведения кое-какую информацию, – объявила Вера, доставая пачку бумаг из сумки и устраиваясь в кресле для посетителей с другой стороны стола Стоуна.

Она пересказала историю древней династии норок из Старого Света. Лиса старалась говорить как можно быстрее, потому что видела, как стекленеют глаза ее начальника.

– В чем смысл этого урока истории? – спросил Стоун.

– Я сейчас дойду до этого, Че-Бе. Октавия рассказывала эту историю так, словно это история ее семьи. В книге описана та же самая история, но говорится о совсем другой семье! Я думаю, что Октавия Грей не та, за кого себя выдает. Я считаю, что она все выдумала, – закончила Вера свое выступление.

К ее удивлению, скунс просто откинул голову назад и цинично рассмеялся.

– Октавия немного приукрасила рассказ. И что такого? Может, она слышала от кого-то эту историю и позаимствовала. Чего ж не использовать такой материал? Как это может кому-то навредить? Обитатели леса любят читать романтические истории, связанные с особами королевской крови. Мне нужно напоминать тебе, что в газете не используются ссылки и сноски?

– Вы хотите, чтобы я включила в свою статью ложную информацию?

– Ты не можешь знать точно, ложная она или нет, – королев, княгинь и прочих особ всегда убивали и убивают ради политической выгоды, Вера. Может, нечто похожее случилось в разных местах, а ты неправильно поняла историю Октавии про ее происхождение.

Подобное небрежное отношение было совсем нетипично для редактора, которого Вера знала. Обычно Че-Бе приходил в возбуждение, уловив лишь тонкий запах противоречия. Ставя под вопрос правдивость истории Октавии, можно было бы неделями привлекать читателей. Но поскольку прямо сейчас Октавия купила много рекламных полос, Че-Бе выбрал осмотрительность и осторожность.

Он прищурился, обдумывая ситуацию. Совершенно точно его внутренний любитель сенсационных разоблачений боролся с внутренним банкиром. Затем Стоун вздохнул.

– Напиши об этом туманно и неопределенно. Сосредоточься на «Школе этикета». Совсем немного про прошлое мисс Грей. Думаю, ты сможешь написать о нем позднее. Я не говорю «нет», я говорю «не сейчас».

– Конечно, шеф.

Хотя Вере этот компромисс не понравился, у нее был назначенный срок. Она собрала бумаги и отправилась к своему письменному столу. Она напишет статью и отправит ее корректорам. Лиса и так уже потратила достаточно времени на эту «Школу этикета». Ей требовалось сосредоточиться на том, что случилось с несчастной Джулией Элкин.

Когда Вера сидела за своим столом и выдавала последний вариант статьи, один из кроликов из канцелярии подбежал к ней и поставил на стол вазу с цветами.

– Эй! Я здесь вообще-то пытаюсь работать! – закричала лиса.

– И я тоже, – ответил кролик. – Это принесли для мисс Веры Виксен, и вот я доставил букет адресату! Вам следовало бы сказать «спасибо, Реми»!

– Спасибо, Реми! – покорно повторила Вера. – От кого цветы?

– А мне откуда знать? – спросил Реми. – Я разношу всем корреспонденцию. Я не читаю письма.

С этими словами кролик ускакал прочь, к следующему пункту на своем маршруте.

Букет цветов оказался очень красивым: микс из хризантем и маргариток в осенней цветовой гамме. Но кто считает, что Вера достойна букета? Среди зеленых листьев пряталась маленькая записка, Вера ее вытащила, развернула и прочитала: «Думаю о тебе». Подпись под этими словами оказалась размазана – она смогла разобрать только «О».

– Ох! – буркнула Вера себе под нос. И надо же, чтобы подпись была размазана по закону подлости! Кто мог прислать цветы? Орвилл? Но не тогда, когда он танцует с Октавией. А Октавия могла в виде урока по правилам приличия и хорошего тона, который она решила преподать через букет? – О нет. Не надо говорить, что от меня ждут цветов в качестве благодарности после того, как я с кем-то попила чаю, – сказала Вера сама себе. Такого правила лиса не помнила, и если оно вообще существовало, то она больше никогда не пойдет ни на какое чаепитие, независимо от того, сколько тартов с клюквой ей предложат!

Вера вздохнула. Цветам на какое-то время придется остаться тайной. У нее горят сроки!

Она сосредоточилась на работе, яростно печатая, чтобы все подобранные слова оказались в статье. Гул редакции был для нее привычным звуком на заднем плане. Вера едва различала стук клавиш печатных машинок, дюжину разговоров и постоянное шуршание бумаг. Она полностью погрузилась в работу.

Вера все еще сидела за своим столом, когда рядом с ним остановился Барри Гринфилд и легко постучал по деревянной поверхности.

– Напряженно трудишься, Вера? – спросил он. – Ты знаешь, что через полчаса в церкви начнется поминальная служба, чтобы почтить память Джулии Элкин?

Вера смутно помнила, что слышала эту новость, но отложила ее на дальнюю полочку в памяти, а затем успешно забыла.

– О да. Но знаешь, Барри, я ее пропущу. В конце-то концов, я ни разу в жизни не видела Джулию, а поминальная служба проводится для друзей и членов семьи.

– Это будет совсем небольшая служба. Джулия не успела подружиться ни с кем из местных. В любом случае похороны проводят не для мертвых, а для живых. Пришла пора наконец с ней попрощаться. Тебе следует пойти. От нас идет целая группа. Че-Бе возмущается, но не может ничего сделать, чтобы нас остановить.

Барри так давно работал в газете, что на него не действовали вспышки гнева Че-Бе – все крики главного редактора не могли заставить его и глазом моргнуть. Вера задумалась, не присоединиться ли все-таки к Барри, а затем ответила:

– Мне еще нужно пособирать материал. Иди без меня, а если там случится что-то интересное, потом расскажешь.

Старый заяц только фыркнул.

– Если случится что-то интересное, ты прочитаешь об этом завтра в моей статье, которую я напишу для следующего номера.

– Говоришь как истинный репортер, – засмеялась Вера. – Увидимся позднее.

Закончив очерк о новом лидере деловых кругов Тенистой Лощины, Вера навела порядок на своем столе и собрала вещи. Она снова мысленно вернулась к убийству Джулии и возможному возвращению в город серебряного заварочного чайника фон Биверпелтов. Лиса планировала провести вторую половину дня, занимаясь расследованием. Это означало небольшую поездку в Вязовую Рощу, чтобы попытаться найти зацепку и разобраться с украденным серебром.

Между Тенистой Лощиной и Вязовой Рощей несколько раз в день ходил небольшой паром. Капитаном на нем служил вежливый и приветливый самец выдры по имени Джонси. По прикидкам Веры, у нее оставалось время только добежать до причала и купить билет перед тем, как паром отчалит в полуденный рейс.

Когда она спешила к реке, кто-то окликнул ее по имени, но с довольно большого расстояния. Вера не могла остановиться.

– Позже! – крикнула она.

Затем лиса удвоила скорость и резко затормозила на берегу, чуть не свалившись в воду.

– Один билет до Вязовой Рощи, туда и обратно, – тяжело дыша, попросила Вера.

– Пожалуйста, мэм, – ответил Джонси, взял у нее деньги и отчалил от берега секунду спустя. Так что Вера не зря неслась сюда на такой скорости.

Стоял красивый осенний день. Вере было жалко тех жителей города, которые трудились в помещении, сидя за письменными столами. Она испытывала настоящее наслаждение от того, что плыла по реке под красивым голубым небом, дышала чистым прохладным воздухом и при этом благодарила высшие силы за то, что скинула с плеч статью про «Школу этикета Грей», по крайней мере временно. Редакционное задание – это задание, но ей не хотелось больше уединенных чаепитий с Октавией. В особенности когда норка проводит занятия по бальным танцам один на один с Орвиллом! Лучше ей держать ее серебристые лапы подальше от медведя, если она понимает, что для нее хорошо, а что плохо!

Вера вела лапой по воде и наблюдала за проплывающими над головой ветвями деревьев. Листья кленов покраснели, листва вязов стала желтовато-зеленой, а несколько могучих дубов приобрели бронзовый цвет. Листья падали в воду и плыли за паромом, попав в кильватерную струю, словно флот миниатюрных корабликов, следующих за крупным судном.

Вера прищурилась, глядя на свое дрожащее отражение, затем закрыла глаза, слушая шум бегущей воды и хлопанье на ветру большого квадратного паруса, когда Джонси умело вел паром вниз по течению.

Вера и оглянуться не успела, а они уже причалили в Вязовой Роще. Она поблагодарила Джонси, когда он помог ей пройти по сходням и вернуться на твердую землю. Веру не укачивало, но она всегда немного нервничала, когда ее лапы оказывались над водой, а не на земле.

Насколько лиса знала, в Вязовой Роще работал только один магазин, торгующий подержанными товарами. Он назывался «Сверкающие мелочи», и им владела сорока. Они с Ленор несколько раз приезжали сюда, чтобы посмотреть товары. Ленор очень нравился этот магазинчик. Во время их последнего приезда она купила большую лупу с ручкой из черного дерева. Вера тогда рассмеялась при виде увеличенного вороньего глаза, смотрящего на нее с другой стороны стекла.

Вера побежала по Главной улице, где находились все магазины и главные здания города. Вязовая Роща занимала примерно такую же площадь, как и Тенистая Лощина, но здесь не было никакого промышленного предприятия, поэтому городок казался гораздо более сонным.

Вера радовалась, что помнит месторасположение магазина – очаровательного маленького домика с навесом в голубую и белую полоски. Как только она вошла, над дверью звякнул крошечный колокольчик, и ее поприветствовал громкий голос. Владелица стояла за прилавком, пробивая покупки на кассе.

Вера приветственно кивнула, решив пройтись вдоль полок и посмотреть, что тут продается, перед тем как задавать вопросы. Кто знает, вспомнит ли сорока, у которой так бойко идет торговля, про какой-то определенный предмет, который мог проходить через ее крылья много лет назад? Наверное, к ней постоянно попадают старые чайные сервизы.

Изучив почти все товары, выставленные в небольшом магазинчике, лиса решила, что пора переходить к делу. Если она тут слишком надолго задержится, то пропустит последний паром в Тенистую Лощину и ей придется остаться здесь ночевать. Вера подошла к прилавку, где терпеливо ждала птица.

– Добрый день! Стефани Пиппен к вашим услугам! Ищете что-то конкретное?

– Да, – радостно ответила Вера. – Меня интересует серебряный чайный сервиз. Очень своеобразный – с выгравированными розами и бабочками. Вы не видели ничего подобного в последнее время?

Сорока задумалась, проводя клювом по одному из перьев.

– Хм-м. Может быть. Еще что-то конкретное о нем помните?

– Резная деревянная ручка на заварочном чайнике, молочник по виду напоминает большой розовый бутон. – Вера помнила, что сахарница отличается от них, поэтому не стала ее упоминать.

– О да. Я знаю, о чем вы говорите, – кивнула Стефани. – Это великолепный дизайн, разработанный серебряных дел мастерами Ридом и Бертоном. Узор называется «Сад королевы». Верхнего ценового сегмента. Их мало поступает в продажу, потому что если кому-то повезло приобрести такую посуду, то с ней уже никогда не расстаются.

– Какие-то из них когда-нибудь проходили через ваш магазин?

– О, раз или два ко мне попадало по одной вещице, но никогда сервиз целиком. Как я уже говорила, это редкость. Почему вы интересуетесь?

– Я журналистка из «Вестника» Тенистой Лощины. Вера Виксен. Я работаю над статьей, и в деле фигурирует украденный чайный сервиз. Я пытаюсь найти его.

Стефани громко ахнула.

– О нет! Я никогда не торгую ворованными вещами!

– Я на это даже не намекала! – быстро сказала Вера, не желая пугать владелицу магазина. – Я просто хотела узнать, не пытался ли кто-то продать вам предметы, соответствующие этому описанию. Может, вы помните, кто это был, и сможете его описать.

– Боже мой, ничем не могу вам помочь. Я знаю большинство своих клиентов, как покупателей, так и продавцов. Если мне покажется, что с товаром что-то не так, я не стану его брать. Я отправлю такого продавца вон!

– Значит, к вам в магазин ни разу не попадал полный или почти полный сервиз? Точно? В последние несколько месяцев? – Октавия сказала, что купила сервиз в Вязовой Роще, но, возможно, не в магазине Стефани.

– Я бы точно помнила такой товар! Да такая сделка покрыла бы все расходы за месяц.

– Раз никто не покупал такой сервиз у вас, есть ли в вашем городе кто-то еще, торгующий подержанным серебром?

Сорока надула грудь.

– Законного бизнеса нет, это точно! Я захватила этот рынок. Предполагаю, что есть те, кто торгует частным образом… Но готова поставить весь свой товар на то, что в Вязовой Роще нет достаточно богатых жителей, чтобы владеть таким сервизом. Если б он у кого-то имелся и они захотели его продать, я бы точно об этом услышала!

Вера ей поверила. У сороки не было причин лгать. И она наверняка знала все о том, что происходит на ее участке леса. Вера дала сороке свою визитку и попросила отправить сообщение в редакцию газеты, если та вспомнит что-то еще. Вера вышла из магазина, напряженно обдумывая ситуацию.

Если Стефани говорит правду, это означает, что Октавия врет. Норка заявила, что недавно купила сервиз в Вязовой Роще. Но возможно, она приобрела его гораздо раньше – одиннадцать лет назад, примерно в то время, когда Джулия готовилась покинуть Тенистую Лощину. Но как? Серебристая норка совершенно точно не покупала его в Тенистой Лощине, потому что никогда раньше здесь не появлялась. Уж кто-то бы да запомнил такую яркую особу!

Вор продал сервиз Октавии, которая не погнушалась купить вещи, зная, что они краденые? Возможно. Даже аристократы из высшего общества могут заключать сделки со скользкими и изворотливыми типами, чтобы сэкономить деньги.

В любом случае Вере пора было спешить на причал и садиться на последний паром домой.

Пока паром шел вверх по течению, Вера смотрела на закат и напряженно думала. У нее имелась целая коллекция зацепок, которые намекали на связь между Джулией, Октавией и сервизом, но твердых доказательств не было.

– Только много всяких историй, – пробормотала она себе под нос. И в этом заключалась проблема. У нее были рассказы о том, как Джулия была несчастна, семейные истории Октавии, объяснения Левши про поддельные драгоценности и многие другие. Вере требовались доказательства, что-то, чтобы подтвердить, правдивы или лживы эти истории.

Когда Джонси причалил к пристани в Тенистой Лощине, Вера буквально выпрыгнула из парома на твердую землю. Ей хотелось побыстрее привести в порядок все записи и понять, какие именно зацепки следует искать. Как журналистка, она привыкла выискивать источники для своих статей. А это не сильно отличалось от поиска улик и доказательств в расследовании.

Возможно, ей все-таки следует поговорить с Орвиллом. Она профессионал, и он тоже профессионал. Им нужно работать вместе для благой цели – поиска убийцы! Вера кивнула сама себе, радуясь, что относится к делу как взрослая. А если цветы послал Орвилл, это означает, что он тоже хочет помириться.

Вера завернула за угол на Главную улицу, направляясь к отделению полиции. Стоило ей добраться до каменного здания, как она услышала слишком знакомый голос, который заставил ее замереть на месте. Говорила Октавия Грей, стоявшая у двери участка. Вера нырнула за угол здания и прислушалась.

– Ты можешь на меня рассчитывать, мой дорогой Орвилл, – ворковала норка самым нежным голосом. – С настоящей любовью не шутят! – Она засмеялась звонким серебристым смехом и пошла прочь.

– Хорошего вечера, – прозвучал голос Орвилла.

Вера еще долго не могла сдвинуться с места, где стояла, хотя Октавия уже давно прошла мимо. Вера пыталась взять себя в лапы и контролировать эмоции. «Можешь на меня рассчитывать? Настоящая любовь?» Лиса зарычала от одной мысли, что пара клянется друг другу в любви всего после недели знакомства.

Ей хотелось убежать домой и плакать, так ужасно она себя чувствовала. Может, следовало найти Ленор и дать волю чувствам. Или навсегда сбежать из Тенистой Лощины, как когда-то попыталась Джулия Элкин.

При мысли о Джулии у Веры перехватило дыхание. Перед ней стояла определенная задача, и израненное сердце не остановит журналистку от ее выполнения. Она решила зайти в отделение полиции и поговорить с Орвиллом, как будто между ними никогда ничего не было. В конце-то концов, он живет дальше своей жизнью. Почему бы и ей тоже не жить своей?

Вера сделала глубокий вдох и выскользнула из укрытия, прошла несколько шагов, которые оставались до входной двери в отделение, затем зашла туда и крикнула беззаботным тоном:

– Орвилл? Ты все еще на работе?

Медведь сидел за своим письменным столом, перед ним лежала пачка бумаг. Услышав голос лисы, он поднял голову.

– Вера! Где ты была? Ты разве не слышала, как я тебе кричал днем?

– О, это был ты? – спросила Вера. – Я сильно торопилась, чтобы успеть на паром в Вязовую Рощу.

– Что ты делала в Вязовой Роще? – прищурился медведь.

– Проверяла одну зацепку для статьи… или это была не зацепка. В любом случае не склеилось.

Он расслабился.

– Значит, собирала материал для статьи? Я рад это слышать. А то я подумал… неважно.

– Что неважно?

– Ничего. Я просто не знал, что ты задумала и чем занимаешься, потому что какое-то время тебя не видел.

– Ну, мы оба были заняты, – ответила Вера. – Я работала, ты…

«Танцевал!» – хотелось крикнуть ей.

– Работал, – согласился Орвилл с тяжелым вздохом и похлопал лапой по пачке бумаг. – Похоже, стоит мне только отвернуться, как их количество увеличивается. Работы становится все больше и больше. Перерыв мне точно не помешает. – Затем он улыбнулся Вере. – Может, поужинаем вместе?

Вера уже хотела огрызнуться и рявкнуть «нет», но передумала. Она улыбнулась ему в ответ.

– Конечно, почему бы и нет? Можем заказать что-то из «Бамбукового леса» и есть, пока работаем.

– Снова работать? – жалобно простонал Орвилл.

– Да, я хочу сравнить записи по убийству Джулии. Надеюсь, что ты продолжаешь им заниматься?

– Мне кажется, что я сказал тебе, чтобы ты прекратила это расследование.

Орвилл встал, а кресло за письменным столом пронзительно пискнуло, словно боялось находиться в опасной близости к такому огромному существу.

– И ты на самом деле думал, что я послушаюсь? – спросила Вера. – Я делаю то, что, по моему мнению, принесет больше пользы.

– Это точно. – Орвилл опустил глаза на свой стол и покачал головой. – Хорошо. Скажи мне, что ты хочешь на ужин, и мы примемся за работу.

Вера немного удивилась, что он ей уступил, но у нее не было времени рассуждать, что бы это значило. Она достала блокнот и приготовилась задавать Орвиллу вопросы.