После разговора с философски настроенным патологоанатомом Вера в еще большей степени нацелилась выяснить, что на самом деле случилось с несчастной Джулией. Она не сомневалась, что Джо не имел к этому никакого отношения, но Вере требовалось это доказать. Она решила наведаться в отделение полиции. Что еще от нее скрывает Орвилл? У него есть список подозреваемых? Новые доказательства или улики? Теория? Все эти мысли крутились у Веры в голове, когда она спешила к участку. Она так глубоко погрузилась в свои мысли, что не заметила, как вошла в здание, пока не оказалась перед самим Орвиллом, который стоял в центре помещения в окружении аккуратно разложенных костей.

– Смотри, куда идешь! – прорычал он.

Вера резко остановилась.

– Орвилл, что ты делаешь? – удивленно спросила она.

Судя по виду, медведь-полицейский был не очень рад ее видеть.

– Я помечаю каждую улику для проведения дальнейшего расследования.

– Ты имеешь в виду расследования убийства! Я сейчас только что от доктора Бродхеда. Он мне рассказал про пробитый череп и свои подозрения насчет того, что это убийство.

– И? – холодно спросил Орвилл.

– И я хочу знать, что происходит, чтобы выяснить, кто убил Джулию!

– Ты не станешь никуда влезать, мисс Виксен, – ответил Орвилл.

«О боже, дело плохо», – подумала Вера. Он называл ее мисс Виксен только тогда, когда был сильно раздражен из-за ее выходок.

Вера начала заикаться, но затем набралась смелости и уставилась на расстроенного медведя. У нее возникло ощущение, будто она снова учится в школе и оправдывается перед учителем за свой проступок.

– Сержант Браун! – заговорила Вера, прилагая усилия, чтобы голос звучал спокойно и уверенно. – Я расследую обнаружение трупа Джулии Элкин…

Орвилл не дал ей продолжить.

– Ты не делаешь ничего подобного, мисс Виксен, – рявкнул он. – Это дело полиции, а ты работаешь в газете. Ты не детектив. Я должен просить тебя не лезть. И раз уж мы заговорили на эту тему, сейчас для нас будет лучше не встречаться.

Вера громко сглотнула. Она не была готова к нападкам в личной и профессиональной сферах одновременно. Она не могла поверить, что у Орвилла хватило наглости заявить, что она не детектив. События, имевшие место прошлым летом, доказывали обратное. Плюс у нее был медальон – пока единственная зацепка!

Выражение морды Орвилла изменилось, и Вера сообразила, что она произнесла это вслух. «Как некстати», – подумала она, на этот раз про себя.

– О каком медальоне ты говоришь? – спросил медведь с нотками раздражения в голосе. – Вера, клянусь, если ты что-то утаиваешь от меня, я… – На этом моменте он запнулся.

– Я ничего специально не выискивала, – ответила Вера, понимая, как сильно разозлился Орвилл. – Мне его отдала Уинифред, одна из крольчих, работающих во фруктовом саду. Она пришла ко мне. Я собиралась показать его тебе, но у меня до этого не дошли лапы.

Вера достала старый медальон из сумки и передала Орвиллу. Ей хотелось бросить его медведю в морду, но она сдержалась. Вера считала, что на протяжении всей этой встречи демонстрировала достойную восхищения сдержанность.

Орвилл взял медальон в лапы и раскрыл серебряное сердечко. Он вздохнул при виде фотографии молодого Джо внутри.

– Джо подтвердил, что это медальон его жены?

– Да, – кивнула Вера. – А исходя из того, что его нашли в том же месте и в то же лето, когда был захоронен труп, вопросов по идентификации больше нет, правильно?

– Значит, это тело Джулии Элкин. Судя по тестам, которые доктор Бродхед провел в своей лаборатории, смерть наступила от десяти до двенадцати лет назад. Об этом свидетельствует степень разложения костей, – пояснил Орвилл.

– И каким будет следующий шаг? – спросила Вера.

Теперь они точно знали, что жертва жила в Тенистой Лощине, а знать – это не строить догадки. Город будет шокирован, услышав эту новость, и все захотят, чтобы убийство раскрыли как можно быстрее.

– Следующий шаг, мисс Виксен? – Вера видела, как Орвилл очень старается не сорваться. – Я хочу, чтобы ты дала показания в письменном виде – описала, как медальон оказался у тебя. После этого ты оставишь свидетельские показания и медальон у меня, а сама не станешь влезать в расследование. Я им занимаюсь, и я выясню, кто убил Джулию Элкин. Я понятно выражаюсь?

Вера кротко кивнула, но внутри у нее все кипело от ярости. Орвилл не имеет права указывать ей, что делать. Она может расследовать все, что захочет. Более того, она разберется с этим делом раньше Орвилла и снимет с Джо все подозрения. А что касается ее отношений с вызывающим у нее раздражение медведем-полицейским – с этим покончено. Ей не нужен партнер, сомневающийся в ее способностях. Она с трудом верила в то, как сильно разозлилась.

Вера записала свои показания и поставила размашистую подпись.

– Вот, возьми. Хорошего дня, сержант, – бросила она и повернулась к выходу. Она не могла позволить себе расплакаться рядом с Орвиллом и на глазах у любых других зверей.

Но выйдя из отделения полиции, Вера передумала плакать. Раздражение не проходило, а злость усиливалась. Как Орвилл мог заявить, что она не детектив?! Да это же половина ее журналистской работы! Она постоянно что-то расследует и проверяет факты. У них больше не будет свиданий? Вот и прекрасно! Ей не нужно, чтобы ее видели с этим неуклюжим медведем-полицейским, с этой насмешкой над работой полиции. Если б не Джо, она не стала бы лезть в это дело и позволила Орвиллу со всем разбираться самому. Но Джо был ее другом, и она не допустит, чтобы его обвинили в убийстве, которого он не совершал.

Вера внезапно остановилась и огляделась. Она так глубоко погрузилась в свои мысли, что свернула с дороги. Она только что миновала дом Говарда Читтерса и его огромной семьи. За большим домом располагался домик поменьше, где не один десяток лет жил пожилой дедушка Говарда. Это был очень старый самец полевой мыши, но он сохранял независимость и сам готовил себе еду. Вера задумалась, а не помнит ли он что-то про Джулию Элкин и ее исчезновение.

Она решила не откладывать разговор на потом, направилась к маленькому домику и тихо постучала в дверь.

– Да? – посмотрел на нее старший Читтерс. – Могу ли я вам как-то помочь?

Вера представилась.

– Не возражаете, если я задам вам несколько вопросов?

– Конечно, нет, – ответил самец мыши. – Это будет самым интересным событием в моей жизни за много недель.

Он провел ее на террасу, где стояли несколько стульев и столик. Вера подумала, что предназначенные для мышей маленькие стулья не выдержат вес лисы, пусть и миниатюрной, и решила постоять.

– Спасибо, что согласились уделить мне время, мистер Читтерс… – заговорила Вера.

– Называйте меня Лютером, – перебил ее хозяин. – Не каждый день молодая симпатичная зверюшка заглядывает ко мне в дом.

Вера пропустила мимо ушей эту фразу, хотя после препирательств с Орвиллом было приятно услышать, что ее оценили. Она достала блокнот и посмотрела на пожилого самца мыши.

– Я расследую исчезновение Джулии Элкин, – принялась за объяснения Вера. – Вы помните, как она появилась в городе вместе со своим мужем Джо?

– Конечно, – ответил Лютер. – Лоси – это же огромные существа! Раньше они у нас в Тенистой Лощине не жили. Некоторые обитатели наших мест вначале их боялись. – Увидев вопрос в глазах у Веры, Лютер поспешил объясниться: – О, совсем недолго. Как только мы узнали их получше, то поняли, какие они добрые и милые. По крайней мере, Джо.

– А Джулия? – поинтересовалась Вера. – Она не была милой?

– Ну, на самом деле нет, – медленно произнес Лютер, словно собираясь с мыслями. – Она всегда вела себя вежливо, но возникало ощущение, будто она это делает напоказ. Что на самом деле ей на всех плевать. В отличие от Джо.

Вера понимала, что́ имел в виду Лютер. Джо знал всех своих посетителей по имени, помнил их любимые блюда и имена их родственников. Когда приходишь в кафе «За кружечкой у Джо», возникает ощущение, что хозяин правда рад тебя видеть. Так нельзя притвориться. Хотя, похоже, Джулия пыталась.

– Это означает, что вы с ней почти не разговаривали? – уточнила Вера. Она надеялась, что хоть кто-то знал о передвижениях Джулии в последние несколько дней ее жизни.

– Только «здравствуйте» и «до свидания», как со всеми, – признался Лютер. – Понимаете, у нас с Джулией было мало общего. Я же из мышей, я ни разу не покидал нашу округу! Не родственная ей душа. А она не могла долго сидеть на одном месте.

– Она об этом упоминала?

– Ей ничего не нужно было говорить. Знаете, у лосей очень громкие голоса. Я слышал, как они с Джо иногда ругались по вечерам. Она хотела переехать в другое место, а он нет. И что стало бы с кафе «За кружечкой у Джо» без Джо? Он должен был остаться!

Вера пошевелила носом – она делала так, когда напряженно думала. Новость о ссорах пары не выставляла Джо в хорошем свете, если смотреть с точки зрения убийства Джулии. Но, опять же, версия Лютера совпадала с тем, что ей рассказал Джо. Лось не врал про свои с Джулией отношения, и это успокаивало.

– Бедный Джо, – продолжал Лютер. – Кафе отнимало все его время, и у него просто не было возможности наладить отношения до того, как стало слишком поздно.

– Что вы имеете в виду?

– Джулия собрала вещи за несколько недель до своего исчезновения. Я видел, как она однажды вечером несла чемодан мимо моего дома. Я чутко сплю… и тогда я плохо спал, лето было очень жарким. Даже по ночам жара не спадала. Поэтому в тот поздний час я сидел на крыльце и видел, как она тащила большой старый чемодан с красными цветами. Примерно полчаса спустя я опять увидел ее на тропинке: она возвращалась назад, но уже без чемодана. Думаю, она спрятала его где-то в лесу, чтобы потом забрать.

– Интересно, куда она собиралась, – сказала Вера.

– Вероятно, куда-то очень далеко, судя по размеру чемодана. Джулия вела себя очень мило в последние несколько недель, насколько я помню. Может, она стала вежливее от мысли о побеге. Она знала, что жизнь здесь вскоре закончится, поэтому разговор с соседом ее не убьет. Хм, так сказать.

– Она с кем-то подолгу разговаривала?

– Я не видел, но я редко покидаю свой дом. – Лютер с любовью похлопал по перилам террасы. – Джулия упоминала подругу, с которой планировала какое-то большое дело… Как я предполагаю, близкую подругу. Но имя она не упоминала.

– Спасибо, Лютер. Вы мне очень помогли.

Вера отправилась домой и, лежа в кровати, думала обо всем, что узнала в этот день. Похоже, все крутилось вокруг того, что Джулия чувствовала себя несчастной. Но все равно никакой связи между Джулией и Холодными Садами не просматривалось. Если она сбежала, почему ее тело оказалось во фруктовом саду? Кого она там встретила в жаркую летнюю ночь? Ответов у Веры не было, и наконец, изможденная, она заснула.

На следующее утро Веру разбудил стук – кто-то негромко постукивал по входной двери. Лиса ворча поднялась с кровати и пошлепала туда.

– Подождите, подождите. Уже иду.

На пороге стояла Ленор, готовясь снова стукнуть клювом по двери. Она моргнула при виде Веры и тут же бросила газету к ее лапам.

– Ты должна об этом узнать, – безрадостно произнесла Ленор – печально даже для нее.

– Что случилось? – спросила Вера, подхватывая газету. Нашли еще один труп?

Вера просмотрела заголовки, ее взгляд упал на «Новое дело обещает вежливое будущее». Это было ее интервью с Октавией. Она быстро просмотрела текст и поняла, что Че-Бе почти ничего не изменил в ее статье.

– Здесь все в порядке. Че-Бе ничего не испортил.

– Не это, – нетерпеливо сказала Ленор. – Колонка со сплетнями.

– Ты же знаешь, что я их никогда не читаю. – Вера гордилась тем, что была выше пустой болтовни.

– Сегодня нужно прочитать.

Вера перевернула несколько страниц, пока не нашла колонку Глэдис Ханисакл, состоявшую из отдельных сплетен.

– «Нежности в каноэ: пары застигнуты врасплох на озере Зеркальном». «Обогащение енота: Лолли Хавершэм наследует всё, кузены вычеркнуты из завещания». «Сбор пожертвований: Эдит фон Биверпелт объявляет о благотворительном чаепитии». «Роман поставлен на паузу: Виксен и Браун в ссоре». Это еще что? – Вера буквально выплюнула последнюю часть заголовка, ее лапы тряслись, когда она его перечитала. Откуда Глэдис знает? – Какая же сплетница эта колибри! Как она посмела? Я подожгу ей перья на хвосте! Я брошу ее на печатный станок! Я утоплю ее в типографской краске!

– Успокойся, Вера. – Ворона развела крылья в стороны, чтобы заставить Веру вернуться в нору. – Я просто хотела, чтобы ты заранее об этом узнала и подготовилась к тому, что тебя сегодня ждет. Я не предлагаю тебе ни на кого набрасываться.

– О, это так ужасно! – Вера бросила газету на пол. – Каким же подлым и коварным созданием надо быть, чтобы написать такое про коллегу? Это совершенно неприемлемо! – Она внезапно вспомнила, какое раздражение испытала Глэдис из-за того, что Вера узнала про кости раньше нее. Это было возмездие, ответный удар. Все просто и понятно.

– Хочешь выпить чашечку чая? – спросила Ленор, продолжая использовать крылья, чтобы не дать Вере выскочить из дома.

– Чая? Я не хочу чая, я хочу справедливости!

– А мне не помешает чашечка чая, – заявила Ленор.

Вера направилась к своему любимому креслу и рухнула в него.

– Да. Чай. Вполне можно выпить. Я не могу сегодня пойти в редакцию, не после этого.

Ленор налила воды в чайник и поставила его на плиту.

– Не накручивай себя. Ты должна пойти, несмотря ни на что. Единственный способ встретить неприятности – это смело идти им навстречу! Если станешь прятаться, горожане решат, что тебе есть что скрывать. Кстати, что случилось? Она же не могла взять эту новость из воздуха?

– Мы вчера поругались с Орвиллом. Он выяснил про медальон и очень разозлился, что я не отдала ему украшение сразу. Он буквально обвинил меня в сокрытии улик. И запретил мне проводить расследование!

– Он так сказал только из-за того, что разозлился, – высказала свое мнение ворона. – Орвилл тебя достаточно хорошо знает, чтобы понимать: этого точно ты не сделаешь.

– Дверь в полицейском участке была открыта. Вероятно, Глэдис подслушала наш разговор. Или кто-то другой подслушал и передал ей. Это унизительно, Ленор! Что я скажу Орвиллу?

– Про колонку со сплетнями? Ничего. Это не твоя вина, как и не его. Нужно ругаться за закрытыми дверьми, если не хочешь, чтобы другие знали, что у вас происходит.

– Джо и Джулия ругались за закрытыми дверьми. Но, похоже, соседи об этом все равно знали.

– Ты что-то выяснила? – поинтересовалась Ленор.

Попивая бодрящий чай, Вера пересказала все, что узнала от Лютера Читтерса.

– Выходит, Джулия собиралась покинуть город одна. Вопрос в том, кто попался ей на пути, когда она бежала отсюда?

– Мотив был у Джо, – с серьезным видом заявила Ленор. – Он мог узнать ее план, броситься в погоню и в ярости случайно убить. Подумай об этом. Он закапывает труп в дальнем конце фруктового сада, затем говорит всем, что Джулия просто собрала вещи и ушла. Кто ему не поверит? Если виноват Джо, то он и подумать не мог, что тело откопают, по прошествии такого-то времени.

– Если он знал, что труп его жены закопан в саду, стал бы он печь пироги из яблок, собранных в Холодных Садах? Совсем чернухой пахнет.

Ленор была признанным экспертом по всему черному и тут кивнула с серьезным видом.

– Да, ты права. Я не верю, что Джо – хладнокровный убийца, как бы там ни было. Возможно, имел место несчастный случай.

– О, я тебя умоляю. Ты предполагаешь, что Джулия упала, а затем сама себя предусмотрительно закопала? – проворчала Вера. – В любом случае доктор Бродхед сказал, что на черепе видны повреждения от удара камнем или чем-то тяжелым. Ее кто-то ударил по голове! Нет, это убийство.

– В таком случае в Тенистой Лощине живет убийца. Снова. – Ленор вздохнула. – Мы должны его поймать. Но первым делом ты должна показаться в редакции. А затем можешь заняться расследованием. Пошли, пора. Мне нужно открывать книжный магазин!

Две подруги отправились в центр города. Ленор попрощалась с Верой на пороге своего магазина «Жребий брошен». Она будет ее ждать, если Вере потребуется местечко для того, чтобы прийти в себя после разборки с Глэдис.

– Не делай ничего, о чем потом пожалеешь, – предупредила Ленор.

– Посмотрим. – Вера не собиралась спускать с лап сплетнице колибри то, что она сделала.

Лиса зашла в редакцию. Даже в этот ранний час там было шумно, но при виде Веры все замерли и навострили уши, готовясь к сражению. Одна крольчиха, которая несла поднос с печатными блоками[5], внезапно поняла, что находится как раз между столами Веры и Глэдис. Она застыла на месте, глядя на разъяренную лису округлившимися от ужаса глазами. Другой кролик быстренько оттащил ее с поля битвы, пока печатные блоки не свалились на пол.

Конечно, Глэдис увидела Веру. Она быстрее обычного замахала крыльями, чтобы скрыть нервозность.

– О, здравствуй, Вера, – пропищала она. – Э-э… м-м… Какая хорошая погода сегодня утром, правда?

Вера сделала глубокий вдох, посмотрела Глэдис в глаза… и просто прошла мимо. Она полностью проигнорировала птицу. Вера неторопливо подошла к своему столу, выложила на него свои вещи и уселась на стул. Она показательно достала ручку и лист бумаги и принялась что-то писать. На самом деле это были просто каракули – у нее не находилось слов для описания ее злости, но она помнила совет Ленор. А все, что она могла сказать в эти минуты Глэдис, было бы очень достойным сожаления в дальнейшем.

В следующие несколько минут, пока Вера продолжала выводить каракули, напряжение в редакции стало постепенно спадать, и вскоре вокруг опять воцарились привычные шум и суета.

– Моя дорогая, это один из лучших примеров прямого выпада, свидетельницей которых мне довелось стать, – прозвучал тихий голос у нее над ухом.

Вера резко повернулась на стуле и увидела, что рядом стоит Октавия. Норка смотрела на нее почти с благоговением.

– Что вы имели в виду под словом «прямой выпад»? – спросила Вера.

– Пойдемте со мной, и я вам объясню.

Норка развернулась, и в этот момент ей на гладкий серебристый мех упал свет из окна – вместе со взглядами нескольких сотрудников редакции. Вера встала и последовала за Октавией в кабинет Че-Бе Стоуна.

– Прямой выпад – это невероятно полезный навык для жизни в обществе, – тихим голосом пояснила Октавия. – Вроде бы простое действие: вы не признаете существования оппонента, но при этом даете четко понять, что знаете о его присутствии. Вы смотрите оппоненту в глаза, но считаете ниже своего достоинства с ним разговаривать… Сильный шаг, даже сокрушительный. На самом деле хорошо сыграть очень сложно. Большинство переигрывают, слишком сильно подчеркивают игнорирование оппонента или не могут удержаться от колкости. Но вы, моя дорогая… вы все сделали идеально.

Вера улыбнулась, несмотря на ситуацию.

– Спасибо.

– Ах, это мне нужно благодарить вас за то, что дали мне возможность посмотреть на это. Конечно, ваша жертва – обозревательница светской хроники. Поэтому то, что вы сделали, приносит еще большее внутреннее удовлетворение. Папарацци и им подобные заслуживают презрения.

Октавия фыркнула, словно только одно признание существования сплетен и светской хроники вызывало у нее неудовольствие.

В эту минуту Вера была склонна с ней согласиться. Пройдет немало времени, прежде чем она вообще заговорит с Глэдис!

Они дошли до кабинета Че-Бе, где их ждал скунс.

– Заходите, и мы обсудим вашу последнюю идею, мисс Грей. Она такая интересная! Вера, ты и не представляешь, что тебя ждет!

Вера ужаснулась. Во что собирается ее втравить Че-Бе?