Вера понеслась в редакцию газеты, чтобы подготовить интервью с Октавией Грей для печати. Вокруг нее дюжины разных существ сновали взад и вперед. Журналисты выкрикивали приказы своим помощникам, или, правильнее будет сказать, любому существу, которое оказывалось рядом.

– Принеси мне каталог недвижимости Тенистой Лощины – меня интересует передача имущества! – заорал старый заяц.

– Кто-нибудь здесь знает, баклажан по цвету темнее бургундского? – Этот вопрос задала молодая выдра, которая писала колонку о моде.

– Че-Бе сказал, что урежет зарплату тому, кто использует выражение «ощутить на себе сложности» в статьях о конкурсе правописания. Помните, читателям не нужны клише. – Это выкрикнул один из старейших журналистов редакции Барри Гринфилд, старый серый заяц с седой шерстью. – Детали, цитаты, напористость, изюминка! Вот как надо работать!

– Детали, цитаты, напористость, изюминка, – тяжко пробормотал себе под нос сосед Веры, как будто слышал этот совет на протяжении долгих лет. – Мы знаем, Барри.

Вера улыбнулась. Она любила шум и хаос редакции. Вся эта суета означала, что ее коллегам не все равно. И новый номер ежедневного «Вестника» означал, что весь город и жители ближайшей округи будут знать обо всех происходящих событиях.

Посыльные метались между столами, передавая папки и заметки от одного стола к другому. Журналисты стучали по клавишам пишущих машинок так, что стук разносился по всей редакции; какофония достигла такого уровня, что всем приходилось кричать. Два кролика так быстро обменивались идеями, выкрикивая друг другу варианты заголовков, что другие звери едва могли разобрать слова. Вера надеялась, что получившиеся в результате заголовки будут иметь хоть какой-то смысл.

Вера печатала так быстро, как только могла, – требовалось сдать статью к сроку. Закончив, она вынула последнюю страницу из пишущей машинки и поспешила с бумагами к кабинету Че-Бе. Скунс заявил ей, что хочет лично отредактировать статью, а это служило еще одним намеком на то, что Октавия стала очень важной клиенткой, готовой потратить много денег на рекламу.

– Отлично! – закричал Че-Бе, увидев страницы в Вериной лапе. Он чуть не выплюнул сигару от возбуждения. – Я только немного ее причешу, лиса. Ты можешь начинать работать над следующей статьей, на любую тему.

Вера собиралась объяснить, что намерена заниматься скелетом во фруктовом саду, который к этому времени почти точно опознали как Джулию, но увидела, что скунс сильно погрузился в текст и не обращает ни на что внимания.

– Хорошо, поговорим позднее, Че-Бе, – сказала Вера, покидая кабинет.

Скунс даже не ответил ей.

Выйдя из редакции, Вера решила, что ей нужно проверить, как идут дела у Ленор. До книжного магазина было всего несколько кварталов, и ей хотелось подышать свежим воздухом.

В книжном магазинчике находились несколько покупателей, которые просматривали выставленные книги. Ленор следила за всеми из своего кабинета на самом верхнем уровне. Вера помахала ей с первого этажа, и Ленор слетела вниз, мягко приземлившись рядом с лисой.

– Что происходит? – спросила Ленор. – Судя по твоему виду, у тебя есть новости.

– Да все по мелочи, – ответила Вера. Она хотела обсудить кости и очень вероятный вывод о том, что это Джулия Элкин. Но по какой-то причине сказала совсем другое: – Я сегодня утром разговаривала с мисс Грей. Новой норкой.

– Значит, тебе выпала честь писать ошеломительную статью о «Школе этикета»? – Большинство жителей Тенистой Лощины были непривычны к сухому юмору Ленор.

– Это было интервью, – поправила ее Вера, чувствуя себя немного обиженной. – У жителей города должна быть возможность про нее узнать, верно?

– Тогда почему никто не брал интервью у Сунь Ли, когда он приехал к нам и открыл «Бамбуковый лес»? И я не помню, чтобы «Вестник» брал интервью у меня, когда я открывала «Жребий брошен»!

– Ну, тогда меня еще не было в городе, но я бы точно взяла у тебя интервью, – ответила Вера. – Хотя я думаю, что в некоторой степени это объясняется размещением огромной рекламной полосы.

– Хм. – Ленор взъерошила перышки. Она не слыла самой веселой из птиц. – Так что представляет собой эта норка?

– Очень стильная, – ответила Вера. – И приятная. У нее была интересная жизнь. Родилась в семье аристократов, встречалась с особами королевской крови.

Ленор скептически каркнула.

– Правда? И она от всего этого отказалась ради Тенистой Лощины?

– А что не так с Тенистой Лощиной? У нас все хорошо, – заявила Вера, защищая городок.

– У нас не все хорошо! Идеальных мест нет, а у нас как раз недавно нашли кости в саду, не так ли? Ты не поняла, что я хотела сказать. Почему эта роскошная норка переплыла море и выбрала наш маленький городок для проведения уроков по чаепитию? Не вижу для этого никаких оснований. Почему она на самом деле выбрала нас? Она сказала это?

– Октавия просто сказала, что ей понравился городок, – ответила Вера, пожимая плечами. – Почему бы и нет? Мне самой понравилась Тенистая Лощина, когда я сюда приехала.

– Впервые ты приехала сюда собирать материал для статьи, Вера, – напомнила ей ворона. – И ты решила здесь остаться только после того, как какое-то время пожила здесь. Ты не просто положила лапу наугад на карту, а затем раз – и собрала чемоданы. Я считаю, что у этой норки были веские основания для приезда сюда. Если б я только знала какую-нибудь крутую журналистку, которая могла бы написать об этом статью!

– О, не надо! – воскликнула Вера. – Она открывает «Школу этикета», а не собирает армию. В любом случае я уже работаю над статьей. А кости, должно быть, и правда принадлежат Джулии Элкин. Джо подтвердил, что этот медальон принадлежал Джулии. – Вера достала из сумки украшение в форме сердца. – Его нашли рядом с тем местом, где откопали кости.

Ленор уставилась на медальон с оборванной цепочкой. Она любила блестящие вещицы.

– Это плохая новость, Вера.

– Почему? По крайней мере, мы теперь знаем точно.

– Потому что это означает, что имело место преступление! Джулия была здоровой молодой лосихой. Однажды ночью она исчезла, а теперь мы узнаём, что она с тех пор лежала закопанная в земле. Это убийство, попомни мои слова.

– Ты делаешь поспешные выводы. Это мог быть несчастный случай, – заметила Вера. – Я наведаюсь к доктору Бродхеду и поговорю с ним. К этому времени он наверняка сможет побольше сказать о том, как умерла та лосиха.

– Ну, удачи. А что ты собираешься делать с медальоном? Отдашь Орвиллу?

– Наверное, следует отдать, – неохотно ответила Вера. Она считала, что Орвилл сразу сделает неверные выводы, в результате чего Джо с большой вероятностью окажется в тюремной камере. – Но пока не буду.

– Сокрытие улик – это серьезное правонарушение, Вера. И это не упоминая того, как разозлится Орвилл. Никто не захочет встречаться с разъяренным медведем. Никогда.

– На меня не разозлится, – ответила Вера с большей уверенностью, чем чувствовала. – Я честно совсем скоро отдам ему медальон. Только мне нужно вначале поговорить с доктором Бродхедом.

Ленор пожала плечами.

– Что ж. Это твои похороны.

– Спасибо за поддержку, – буркнула Вера. – Мне нужно идти.

Она отправила сообщение в офис доктора Бродхеда. Этот змей работал врачом и патологоанатомом, обслуживая огромную лесистую местность, и прямо сейчас мог находиться довольно далеко от Тенистой Лощины. Поэтому Вера немного удивилась, быстро получив ответное утвердительное сообщение.

Она поспешила в располагавшийся наполовину под землей, как и ее собственный дом, офис. Там было довольно тепло, однако у Веры все равно мурашки побежали по коже. Но доктор Бродхед хорошо выполнял свою работу и жил в Тенистой Лощине много лет.

– Здравствуйте, доктор, – обратилась к нему Вера. – Я хотела поговорить с вами про скелет, обнаруженный во фруктовом саду.

– А, да. Лосссь. И что?

– Вы провели более тщательный анализ после первоначального осмотра? Я хотела бы узнать, выяснили ли вы, как она умерла.

– Она? А вы откуда знаете, что это она? – удивился змей.

– Орвилл мне сказал, что, по вашим словам, подсказкой служит отсутствие рогов. Также я думаю, что это Джулия Элкин, – заявила Вера, доставая украшение. – Медальон был найден недалеко от могилы примерно в то время, когда исчезла Джулия.

– Да. Это на сссамом деле лосссиха. Немного меньше размером, чем сссамцы этого вида. И Джулия вполне могла ссстать жертвой прессступления.

– Жертвой? – переспросила Вера, готовясь к худшему.

– О да. Почти точно. Череп пробит камнем или другим твердым предметом. Сссмерть нассступила быссстро. Но это убийссство. Без вопросссов.

– Орвилл это знает? – уточнила Вера.

– Конечно. Я предссставил ему полный отчет.

Вера испытала раздражение из-за того, что Орвилл не поделился с ней этой информацией. Ее нельзя было назвать малозначительной или не относящейся к делу, поэтому он не мог о ней случайно забыть! В любом случае это не вина доктора Бродхеда.

– Наверное, нам следовало раньше это понять, – вздохнула Вера. – Я просто надеялась…

– В надежде нет ничего плохого, просссто правда – это правда, несссмотря ни на что. У жертвы прессступления больше нет надежды, но может сссвершитьссся правосссудие, и сссправедливосссть восссторжессствует. Вы добьетесссь этого для нее, миссс Виксссен?

– Попытаюсь, – ответила Вера.