Следующее утро было красивым и солнечным. Идеальный день для того, чтобы лиса руководствовалась своим чутьем и исследовала останки, которые недавно всплыли в местном фруктовом саду. Конечно, только если упомянутая лиса не работала в местной газете, не получала там зарплату и не задолжала своему начальнику статью о новой жительнице города и ее бизнесе. Веру мало интересовала Октавия Грей лично, но она на самом деле обещала Че-Бе Стоуну эксклюзивное интервью с таинственной норкой.

Вера воспользовалась услугами белок-курьеров (они бегали по округе и разносили все что угодно – от сообщений до еды) и отправила Грей официальное письмо с просьбой о встрече для интервью. Она удивительно быстро получила поразительно вежливый ответ, в котором указывалась дата (сегодняшнее число) и время (половина десятого), которые устраивали мисс Грей и вписывались в ее невероятно напряженный график. Как бы Вере ни хотелось провести день каким-то другим образом, ей требовалось идти на назначенную встречу.

Она приготовила себе простой завтрак, состоявший из чая и тоста. Сейчас Вере не хотелось возвращаться в кафе и случайно расстраивать Джо и его сына еще больше, чем у нее получилось вечером. Ужасно, что ей пришлось вытащить из Джо чувство потери и одиночества, но Вера собиралась добраться до сути дела как можно скорее. Или как только напишет это глупое интервью с Октавией.

Вооружившись своим блокнотом, Вера отправилась на Вязовую улицу в «Школу этикета Грей». Она обещала себе, что будет вести себя профессионально независимо от того, как снисходительно или грубо станет с ней разговаривать норка. В конце-то концов, им не нужно становиться подругами, Вера просто выполнит свою работу. Дойдя до нужного здания, лиса резко постучала, готовясь к худшему.

Октавия мгновенно распахнула дверь и сердечно поприветствовала Веру.

– Доброе утро, мисс Виксен, – промурлыкала норка. – Пожалуйста, проходите. Мы можем побеседовать в моем личном кабинете, где нам никто не помешает. Могу ли я предложить вам чай или кофе с молоком?

Вера моргнула после того, как на нее обрушилось все это изливаемое потоком обаяние, и задумалась, не упоминал ли кто-то про вторую норку в городе. Это не могла быть та Октавия, которая вчера буквально выставила ее за дверь. Вера взяла себя в лапы и попросила кофе с молоком.

– Очень хорошо. Я вернусь через две секунды… – Октавия запнулась, затем добавила: – Я рада, что вы вернулись. Боюсь, что вчера я была резка с вами. Это непростительно для любого и вдвойне непростительно для того, кто находится в моем положении. Пожалуйста, примите мои искренние извинения.

– Да, конечно, – нервно ответила Вера. – Не беспокойтесь об этом. Поверьте, я слышала и худшее.

– В таком случае я сейчас принесу напитки. Пожалуйста, присаживайтесь.

Октавия ушла, а Вера устроилась в кресле с подголовником и богатой обивкой в роскошно оформленном кабинете Октавии.

Вера с удивлением огляделась. Кабинет был красиво меблирован – мебель темно-красного дерева и яркие декоративные коврики. «Вероятно, бизнес по обучению правилам этикета процветает», – подумала лиса, продолжая рассматривать окружающую обстановку. До нее доносилось тихое шипение пара, пока Октавия варила кофе для своей гостьи. И именно так Вера себя и чувствовала в эти минуты: почетной гостьей, а не журналисткой, которая пришла брать интервью. Странно, но эти ощущения ей не нравились. После вчерашнего Вере не хотелось, чтобы ей нравилась Октавия.

Прежде чем Вера успела подсчитать стоимость всех предметов в кабинете Октавии, норка вернулась, неся на серебряном подносе две фарфоровые чашки с блюдцами. Каждый напиток покрывала соблазнительная пенка, а по воздуху быстро распространялся опьяняющий запах крепкого кофе. Октавия поставила одну чашку и серебряную сахарницу на маленький столик перед креслом, в котором устроилась Вера, а рядом положила тонкой работы серебряную ложечку и щипчики.

Вера была очарована, несмотря на то, что ей подсказывали инстинкты. Она опустила кусочек сахара себе в кофе и стала аккуратно размешивать, ломая голову над тем, какой вопрос задать первым. Веру буквально обезоружило это любезнейшее отношение, и все вопросы, которые она обычно задавала во время интервью, просто вылетели из головы.

Октавия или не осознавала, как некомфортно чувствует себя Вера, или специально вела себя слишком вежливо, чтобы это как-то комментировать. Она уселась за свой роскошный письменный стол со сложно изогнутыми ножками. Норка попивала кофе маленькими глотками и внимательно смотрела на сидевшую напротив нее лису.

– Традиционные интервью с заранее заученными вопросами – это скучно, не правда ли? – наконец произнесла Октавия. – Давайте я сама расскажу свою историю? Как я предполагаю, вы гадаете, как же я оказалась в вашем очаровательном городке.

Норка слегка откинулась на спинку кресла (поза получилась очень изящной) и начала рассказ о своей юности. Вера уже достаточно взяла себя в лапы, чтобы достать блокнот и карандаш. Она слушала хорошо поставленный голос Октавии и почти не сомневалась, что это заученная история, которую в прошлом повторяли много-много раз.

– Знаете, мы, Греи, считаемся очень древним и уважаемым родом, – рассказывала Октавия. – Мои предки – норки голубых кровей с гор Карбония. На континенте, во всех его частях, живет много аристократических семей с длинной родословной, которые носят фамилию Грей – или кто-то из Греев числится среди их предков. К счастью, финансовое положение семьи позволяет нам жить так же, как и раньше, поэтому я занимаюсь тем, что мне интересно. Мне не требовалось искать работу для того, чтобы свести концы с концами… хотя, конечно, я не отношусь к работе пренебрежительно. Работа много значит, не правда ли? Вы – журналистка, мисс Виксен. Это очень благородное призвание.

«Лесть», – подумала Вера, одновременно делая пометки в блокноте. Но все равно приятно, когда говорят, что у тебя благородное призвание!

– Я слышала, что вы очень цепкая журналистка, – продолжала Октавия. – Несколько местных жителей, с кем я успела пообщаться, рассказали мне о летних событиях. Вы сами раскрыли не одно, а целых два убийства! Боже мой!

– О, мне определенно помогали друзья, – буркнула Вера себе под нос, радуясь, что под ее рыжим мехом не видно, как она краснеет.

– Вы умная и скромная. – Октавия одобрительно кивнула. – Это достойно восхищения. Вы можете служить примером для современной молодежи. Как и я надеюсь им стать – по-своему. – Она сделала круговое движение одной лапой, словно охватывая им и кабинет, и всю школу. – Понимаете, благодаря моему воспитанию я обладаю огромными знаниями по вопросам этикета и хорошим вкусом. Если ты регулярно встречаешься с особами королевской крови, к этому нужно быть хорошо подготовленной! Тем не менее мне кажется, что знания сами по себе дают очень мало. Поэтому я решили поделиться ими со всеми желающими.

И снова норка махнула лапой.

– Я так взволнована! Это большое здание с несколькими смежными помещениями, которые прекрасно подходят для обустройства классов. Теперь, имея столько места, я могу давать курс бальных танцев. Этим навыком большинство обитателей леса не владеют, а возможностей научиться танцевать у них очень мало.

– Вы планируете разместить рекламное объявление о вашей школе в местной газете, – сказала Вера.

– Да, хотя мой опыт подсказывает, что лучшая реклама – это сарафанное радио. Так скорее наберешь учеников. Дамы запишутся на бальные танцы и заодно запишут и своих мужей. Это позволит им хоть раз в неделю выбираться из дома.

– Как на свидание.

– Вот именно. В этом здании имеется кухня, что просто необходимо для моих занятий. Трудно обучать правилам поведения за столом, если нет еды. Я планирую нанять повара, тогда слушатели моих курсов смогут попрактиковаться в применении только что выученных правил.

– Вы являетесь экспертом по всем эти предметам? – уточнила Вера, чувствуя небольшой скептицизм. Несмотря на этот вопрос, мисс Грей продолжала источать шарм и уверенность.

– Ну надо же хоть что-то уметь! – со смехом ответила она. – Проводя занятия по этикету, манерам и танцам, я помогаю другим животным становиться грациозными и утонченными. И ведь это помогает нам всем, не правда ли? Город процветает, если у всех его жителей хорошие манеры.

– Почему вы выбрали именно Тенистую Лощину? – спросила Вера, тайно гадая, не распространились ли по лесам слухи, будто Тенистая Лощина – это рассадник хамства и грубости. На самом деле, если не считать случающиеся иногда убийства, Тенистая Лощина была самым милым и дружелюбным городком из всех, где доводилось жить Вере.

– О, знаете, мне это подсказала интуиция. Я просто прониклась нежными чувствами к этому городку, – небрежно ответила Октавия. – Что-то подсказывает мне, что Тенистая Лощина станет прекрасным началом. Такой милый и очаровательный городок. Я вижу готовность горожан совершенствоваться. Почему бы не проводить конкурс этикета в дополнение к конкурсу правописания? Конкурсанты будут демонстрировать свое знание правильного поведения. Или танцевальный конкурс… Вы танцуете, мисс Виксен?

– Только фокстрот, – ответила Вера. На танцы у нее просто не было времени.

– Значит, вы должны походить на уроки вальса, – тепло предложила Октавия. – Как жаль, что здесь так мало возможностей для такого приятного времяпровождения, как танцы. Если у вас есть ухажер, вы можете привести его с собой.

Вера чуть не подавилась кофе. Сама мысль об Орвилле на танцплощадке была такой дикой, что она не могла нарисовать этот образ у себя в сознании.

– Может быть. Когда-нибудь.

Затем она быстро задала один из заранее приготовленных вопросов, надеясь вернуть интервью в нужное ей русло.

Октавия рассказала о том, как любит преподавать. Вера все записывала, думая, что получила гораздо больше информации о прошлом мисс Грей, чем рассчитывала. И теперь Вера по-настоящему заинтересовалась «Школой этикета» и планами Октавии. Кофе с молоком оказался восхитительным, а огромное кресло – очень удобным.

Спокойствие было нарушено громким стуком во входную дверь. Удивленная Октавия сказала, что не ожидает других посетителей, но извинилась и отправилась открыть.

Норка вернулась в кабинет в сопровождении разряженной бобрихи, следовавшей за ней. Она была похожа на Эсмеральду фон Биверпелт, но сильно отличалась характером.

– Здравствуй, Анастасия, – удивленно поздоровалась Вера. – Что ты здесь делаешь?

Судя по выражению морды Октавии, та задавалась тем же вопросом.

Анастасия фон Биверпелт пренебрежительно посмотрела на лису.

– Это вообще-то не твое дело, Вера, – резким тоном ответила бобриха. – Но меня заинтересовала «Школа этикета». Я хотела взглянуть, что тут предлагают. – Анастасия посмотрела на многочисленные оборки на своей юбке и расправила некоторые из них.

Внезапно до Веры дошло, что бобриха может искать работу. В конце-то концов, ее напряженно работающая сестра вносила свой вклад в семейный бюджет, вкалывая официанткой в «За кружечкой у Джо». Но работа в кафе казалась недостойным занятием для такого существа, как Анастасия, поэтому она и направилась к Октавии. Как интересно!

– Ты хочешь устроиться сюда помощницей? – прямо спросила Вера.

Одного взгляда на Октавию хватило, чтобы понять: норка пришла к такому же выводу.

– Помощницей? – Глаза Анастасии расширились от ужаса. – Я никому не помогаю! Я имела в виду, что хотела взглянуть, все ли здесь делается правильно. Некоторые животные думают, будто они лучше других, хотя просто обманывают себя! – объявила Анастасия, похоже, не осознавая, что это можно отнести и к ней самой.

– О да, конечно, – ответила Октавия ровным и спокойным тоном. – Я понимаю вашу обеспокоенность, мисс… фон Биверпелт, если не ошибаюсь? Меня зовут Октавия Грей, я владелица этой школы. Вы обязательно должны посетить одно или два занятия в качестве комплимента от меня, bien sûr[3]. Мне будет очень интересно послушать, как мои методы согласуются с вашим опытом.

Анастасия прищурилась, ей потребовалось несколько мгновений, чтобы проанализировать предложение. Похоже, она пришла к выводу, что оно ей нравится, потому что наконец кивнула:

– Приду.

– Вот и прекрасно. С вашей стороны было очень мило заглянуть к нам, – сказала Октавия, провожая молодую бобриху. – Я бы подольше поговорила с вами, но, как видите, я сейчас даю интервью мисс Виксен. Когда школа откроется официально, мы обязательно с вами побеседуем. Au revoir![4]

После того как Анастасия оказалась с другой стороны двери, Октавия издала легкий вздох облегчения и вернулась за свой письменный стол.

– Должна признать, вы сами являетесь лучшей рекламой, – поделилась Вера своими наблюдениями. – Вы справились с Анастасией лучше, чем кто-либо, кого я знаю. Она… э-э-э… требует особого подхода. С ней может быть непросто.

– Вызовы меня никогда не пугали, – ответила Октавия с легкой улыбкой. – Хотя я сомневаюсь, что она когда-нибудь станет работать здесь!

– Вы собираетесь нанимать помощников? – уточнила Вера.

Октавия легко покачала головой.

– Пока нет. Я считаю необходимым самой быть мордой своей школы. Хотя в дальнейшем… может быть. Это не первое основанное мной заведение и не последнее. Весь мир может выиграть от моего обучения, а я сама через некоторое время начинаю ощущать беспокойство.

Кончик карандаша сломался, когда Вера надавила на него слишком сильно.

– Вы сказали, что становитесь беспокойной?

– Да, дорогая. Это вас удивляет? У некоторых животных есть инстинкт гнездования, а у других – тяга к странствиям, к перемене мест. Я отношусь к последней категории, к счастью или к сожалению. Вас что-то смутило?

– Ах, не обращайте на меня внимания. Просто в последнее время я часто слышу слово «беспокойство». – На самом деле Вера слышала его всего несколько раз, но, поскольку эти разы были связаны с Джулией Элкин, фразы с ним вызывали тревогу. Вера качнула головой. – Боже мой, времени-то сколько. Мне нужно писать статью, а вам – открывать школу! Я пойду.

– Спасибо, что зашли, Вера. Могу ли я называть вас Верой? Великолепно. Конечно, я снова жду вас в любое время. Хорошего дня!