Прыткие ящерицы тащили тело оборотня через лес в направлении, ведомом только им. Хейта неторопливо шла следом, скользя взглядом по сторонам. То и дело в лесной чаще она подмечала глаза, то желтые, как у Черного Пса, то багровые, то ядовито-зеленые. Странные существа, таившиеся в полумраке изнанки, следили за ними, но не нападали. Точно опасались чего-то.

Постепенно дорога пошла в гору, впереди замаячили темные скалы, послышался шум воды. С каждым шагом он неминуемо приближался, и вскоре перед глазами Хейты предстал шумливый водопад.

Ниспадая с высокого каменистого уступа, он разбивался на два потока. Один исчезал в водоеме, где вода лучилась золотом, как ясный свет Отца-Солнца. Другой растворялся в воде, мерцающей серебром, как холодный свет Праматери-Луны.

Прыткие ящерицы оставили тело Брона на берегу и поспешили скрыться с глаз, растворившись в прибрежных кустах. Хейта же застыла на месте, не ведая, что предпринять.

Приблизившись к серебристому водоему, она присела, зачарованно разглядывая, как по его поверхности разбегались сияющие блики. Была ли эта вода на ощупь как вода или как что-то иное, подумалось ей. И Хейта потянулась пальцами, чтобы проверить.

– Это мертвая вода, – вдруг вкрадчиво прошелестел чей-то голос. – Не для живых. Не советую тебе ее касаться, Фэй-Чар.

Хейта вскинулась и огляделась. Верхушки ближайших деревьев зашевелились, и в проеме между ними показалась крупная рогатая морда. Большие глаза неведомого зверя таинственно мерцали в полумраке. Шаг, другой – и перед Хейтой предстало огромное крылатое существо.

Его чешуя, как и кожа неведомых саламандр, сияла серебром и золотом. Хейта распахнула глаза от изумления: перед ней стоял дракон, самый большой из всех, что ей доводилось встречать. И он разговаривал.

Вероятно, Хейта слишком долго молчала, потому как дракон, окинув ее изучающим взглядом, склонил голову набок.

– Ты кажешься удивленной.

Хейта сморгнула.

– Наверное, не ожидала увидеть столь прекрасное существо в этом жутком краю.

Дракон довольно заурчал, он выглядел польщенным.

– К какому виду ты принадлежишь? – не удержалась она. – Ты не похож на огненного и явно не пустынный.

– Я единственный в своем роде, – прошелестел тот. – Дракон жизни и смерти, хранитель живой и мертвой воды, вершитель судеб и предназначения. Мое имя Вергóт.

Хейта огляделась.

– Ты обитаешь у этого водоема?

– Не совсем, – уклончиво отозвался тот. – Любой водоем может превратиться в волшебный, если я ему велю. Этот был ближайшим к тебе, – он перевел взгляд на тело оборотня, – и твоему другу. Я услышал твой зов – и вот я здесь.

Хейта непонимающе сдвинула брови.

– Мой зов?

Вергот кивнул.

– Ты просила вернуть его. – Он перевел взгляд на тело Брона.

Хейта недоверчиво прищурилась.

– И ты услышал меня отсюда? Я ведь была в Запредельных землях. Ты что, любого так можешь услышать и перенести сюда?

Из глотки дракона донесся тихий рокот. Хейта смекнула, что он смеялся.

– Вестимо, не любого, – наконец отозвался тот. – Попасть сюда нелегко. Обычай гласит, что сделать это может лишь обладатель трех вещей: волшебной силы, того, что бессмертно, и того, что принадлежит драконам. И еще нужна кровь. Она связывает все элементы воедино. Без нее ничего не выйдет.

Хейта шепотом повторила то, что сказал дракон. Так вот в чем дело.

– Моя волшебная сила – от пастырей, – задумчиво проговорила она. – При мне цветок извечник, он никогда не вянет, и амулет, сделанный из клыка дракона. – Хейта ахнула. – И оба раза, когда я переносилась сюда, я вымарывала его в крови.

Вергот задумчиво склонил голову набок. Совсем как Смерть, он разглядывал ее, как заморскую диковинку или неведомую зверушку.

– Это ты отправил тех существ, что перенесли сюда моего друга? – догадалась Хейта.

Дракон кивнул.

– Сэйры. Мои сподручные. Сама бы ты его сюда не донесла, несмотря на неукротимое желание его спасти. И еще пришлось укрыть вас от Смерти. Она чует всех мертвых, что попадают на изнанку. Вот и решила, что твой друг предназначен ей.

Девушка сдвинула брови.

– И что теперь? Ты вернешь его к жизни?

– Я могу вернуть его, – пророкотал он. – Но заново возжечь угасшую жизнь просто так даже мне не под силу.

Хейта решительно скрестила на груди руки.

– Я слушаю.

– Есть условие, но ты сможешь узнать его, только когда согласишься, а я воскрешу твоего друга.

Хейта вскинула брови.

– Но что это за условие? Почему ты не скажешь сейчас? Вдруг… вдруг я не смогу его выполнить?

Вергот вздохнул.

– Так уж здесь все устроено. Не я создавал эти правила, не мне их нарушать. – Он окинул Хейту испытующим взором. – Ты говорила, что готова отдать все, что у тебя есть. Если это не так, ты всегда можешь вернуться обратно, но в таком случае я помочь не смогу.

Хейта в отчаянье закусила губу, взгляд ее упал на бледное лицо Брона. Она понимала, что уже знает ответ. Другого и быть не могло. Но страх ядовитой змеей шевелился в сердце: вдруг дракон прикажет ей уничтожить людей, как того хотела химера, или вообще все Запредельные земли? Хейта сокрушенно закрыла глаза. Что ж, в таком случае она что-нибудь придумает. Но без Брона отсюда не уйдет.

– Я согласна, – прошептала она, слыша свой голос словно со стороны. – Что нужно делать?

– Тебе – лишь стоять и смотреть. Остальное предоставь мне. – Он окинул ее окровавленную рубаху изучающим взглядом. – Твои раны я, к сожалению, исцелить не смогу. Мертвая вода исцеляет раны лишь на телах усопших.

Хейта кивнула и поспешно отошла, позволив Верготу приблизиться к телу Брона. Длинный шипастый хвост обвился вокруг него и поднял в воздух над водоемом с серебристой водой.

Затаив дыхание, Хейта наблюдала, как тело оборотня медленно погрузилось в водоем. Она могла видеть лишь его лицо, серое и безжизненное, как у нежити.

Серебристая вода взволновалась, закружила вокруг оборотня, забурлила, ощупывая, точно пальцами, глубокую рану, заполняя ее собой, врачуя. Хейта не ведала, сколько времени прошло, когда Вергот, наконец, вынул тело оборотня из воды.

– Теперь самое главное, – тихо изрек он. – Живая вода, чтобы вернуть к жизни.

Хейта застыла, наблюдая, как дракон опустил тело Брона в водоем с золотистой водой, на этот раз с головой. Вода вновь пришла в движение, творя неведомое волшебство. Секунды утекали одна за другой, а Хейте помстилось, будто минула вечность.

Страх того, что ничего не выйдет, донимал до дрожи в ногах, но Хейта лишь стискивала зубы, отчаянно гоня его прочь. Наконец вода унялась, и на поверхности показалось лицо Брона. Глаза его были все так же закрыты, он по-прежнему не шевелился, но Хейте показалось, что кожа его больше не хранила печать мертвенной бледности.

Вергот вынес его из воды и положил на берегу. Хейта опрометью бросилась к оборотню, сжала в пальцах его крепкую шершавую ладонь, в изумлении осознав, что ни его тело, ни одежда мокрыми не были. Верно, мертвая и живая вода сильно отличались от земной.

Хейта выжидающе глядела на Брона, но тот не подавал признаков жизни. Она встревоженно воззрилась на дракона.

– Почему он не приходит в себя?

– Всему свое время, – терпеливо пояснил Вергот. – Подойди ко мне, Чара, нам нужно серьезно потолковать.

Хейта ощутила внутреннюю дрожь, но не подала виду. И, решительно поднявшись, встала перед драконом.

– И каково же твое условие? – вопросила она.

– Чтобы вернуть жизнь, – тихо промолвил дракон, – мне нужно забрать жизнь.

Хейта сдвинула брови, обдумывая услышанное, во рту ее пересохло.

– И чью жизнь ты хочешь забрать? – проговорила она.

– Тебе решать, – был ответ. – Ты должна назвать мне имя того, кто тебе дорог и чью жизнь ты готова обменять на его.

Глаза Хейты распахнулись от ужаса.

– Ты… ты понимаешь, что предлагаешь сделать?

Глаза Вергота сделались печальны.

– Я понимаю, Чара. И поверь, мне не доставляет удовольствия делать это, но таковы…

– Правила… да, это я уже слышала, – нетерпеливо оборвала его Хейта.

Она схватилась руками за голову.

– И сколько у меня времени, чтобы решить?

– Сколько пожелаешь, – ответил дракон.

Хейта помедлила.

– А что будет… если я откажусь?

Глаза дракона из грустных сделались горькими, как зола.

– Я задую его жизнь своим пламенем.

Хейта с отчаянием застонала. Отвернувшись от дракона, она подошла к Брону и опустилась подле него на колени. Он казался теперь таким умиротворенным, точно не умирал. Грудь его не вздымалась, но Хейта чуяла в нем жизнь. Та спала, ожидая подходящего времени, чтобы проснуться. Как она могла отнять у него этот шанс? И кем могла пожертвовать, чтобы сохранить ему жизнь?

Кем-то из хранителей, из близких или тех, кого им приходилось спасать? Хейта крепко зажмурилась, не давая пролиться непрошеным слезам. Она перебирала в голове имена всех, с кем ее связывали хоть какие-нибудь теплые отношения, и неожиданно вздрогнула. Ответ, который она так отчаянно старалась отыскать, пришел сам собой.

– Выходит, единорог ошибся. – Она неожиданно побледнела, припомнив то, что Рошог показал ей в Сумрачном лесу. – Это неизбежно.

Хейта глубоко вздохнула, сжала пальцы в кулаки, чтобы унять дрожь. Бросив на Брона любящий взгляд, она поднялась с земли и поглядела на дракона.

– Я решила, – голос ее был тверд. – Но у меня тоже есть условие.

Дракон пытливо сощурился. Хейта открыла рот для ответа, но дракон предостерегающе плеснул хвостом по воде.

– Не во всеуслышание, – проговорил он. – Даже здесь, на изнанке, вдали от Запредельных земель, столь важные вещи просто так говорить небезопасно. Сообщи мне на ухо о своем решении, – и с этими словами он наклонил к земле рогатую голову.

Собравшись с духом, Хейта подступила к дракону и прошептала ему на ухо несколько слов. Дракон выслушал ее внимательно, в груди его зародился довольный рокот. Вергот устремил на нее глубокий пронизывающий взгляд.

– Таково твое решение, Фэй-Чар?

Хейта выдержала его взгляд и кивнула.

– Что ж, – задумчиво проговорил он. – Мне много чего доводилось слышать на моем веку, но такое я слышу впервые. – Он вздохнул. – Да будет так. Что до условия, я готов его выполнить.

Хейта кивнула.

– Благодарю тебя, премудрый Вергот.

Дракон окинул ее напоследок глубокомысленным взглядом.

– Да пребудет с тобой солнце, звезды и луна, великодушная Фэй-Чар. Теперь я вижу, с тобой Запредельные земли в надежных руках. – Он резко взмахнул крыльями. – Прощайте!

Поток воздуха ударил Хейте в лицо, а в следующий миг окружающий мир померк, и мгновением позже она уже стояла среди исполинских кордов в самой чаще Сумрачного леса. Мысль о том, что она прошептала дракону, сжала ее сердце ледяной рукой, но она стиснула зубы, отгоняя ее прочь. Об этом она подумает после. Сейчас ее интересовал только Брон.

* * *

Хейта склонилась над оборотнем в нетерпеливом ожидании. Время шло, но он не шевелился. Она занервничала, кусая губы и заламывая вспотевшие пальцы, вознося безмолвную молитву небесам. Надежда утекала из сердца капля за каплей, когда наконец из груди Брона вырвался судорожный вздох. Оборотень выгнулся всем телом, хватая ртом воздух так, точно ему дали под дых.

– Брон! – не помня себя от радости вскричала Хейта.

Оборотень вперил в нее непонимающий лихорадочный взор.

– Где… я?.. – хрипло прошептал он. – Что… произошло?

Хейта смешалась.

– Ты… ничего не помнишь? – растерянно спросила она.

Брон резко сел, невидяще глядя перед собой.

– Я помню, как… умирал, – тихо ответил он. – А потом была темнота. Долгая, бесконечная. Все перестало существовать. И вот я снова здесь. – Он вперил в Хейту отчаянный взор. – Но как?

– Это долгая история, – порывисто проговорила она. – Прибережем ее на потом. Если кратко, мы перенеслись на изнанку, и тебя вернул к жизни один огромный дракон.

– Вернул к жизни? – переспросил Брон.

Хейта кивнула.

– С помощью живой и мертвой воды. – Не выдержав, она всхлипнула и порывисто бросилась ему на шею.

От неожиданности Брон растерялся, но, опомнившись, обнял ее в ответ.

– Ты здесь, – прошептала она, прижимаясь к нему всем телом. – Живой. – Слезы хлынули у нее из глаз.

Казалось, вся боль от потери Брона, весь ужас, что ей довелось пережить во время схватки с оборотнями, спешили излиться слезами наружу. Брон отстранился, чутко вглядываясь в ее заплаканное лицо. Он нахмурился при виде ее слез.

– Я так боялась, что больше никогда тебя не увижу!

– Ну-ну, тише. – Брон стер ее слезы подушечками пальцев. – Теперь я здесь и больше умирать не намерен.

Взгляд оборотня коснулся ее губ. Хейта задышала чаще. Но сомнения закрались ей в душу, и она невольно отпрянула.

– Нужно выбираться отсюда, – прошептала Хейта, избегая глядеть ему в глаза. – Или поискать какое-нибудь укрытие до утра. – И поднялась на ноги.

Брон встал вслед за ней. Глаза его сделались пасмурны. Он отвернулся было от Хейты, замер, раздумывая, и, наконец, решился.

– Ничего не изменилось, ведь так? – вопросил он, уперев в нее отчаянный взор. – Ты все так же винишь меня в смерти своего отца?

Опешив от такой прямоты, Хейта растерялась, но почти тут же отрицательно помотала головой.

– Нет, это не так. Да, ты убил моего отца, и этот факт ничего не изменит. Глупо его отрицать. Но в его смерти нет твоей вины. Виноват твой дядька и братья. Ты потерял из-за них не меньше моего… даже больше: родителей, фамильяра, прежнюю жизнь. Мне понадобилось время, чтобы понять это и признать. – Она устремила на него виноватый взгляд. – И прости, что я причинила тебе этим столько страданий.

Брон непонимающе сдвинул брови.

– Но ты все равно ненавидишь меня и не хочешь… быть со мной?

Хейта смешалась и потупилась.

– Я… я этого не говорила.

– Нет? – казалось, Брон вконец запутался. – Тогда отчего ты…

– Я просто не знаю, как вести себя рядом с тобой после всего! – в отчаянье воскликнула она. – Когда ты умер, я… – Она задрожала всем телом.

– Да? – вопросил оборотень, подавшись вперед, и в его серых глазах замерцали отблески надежды.

– Я думала, что потеряла тебя навсегда! Что никогда больше тебя не увижу. Не смогу с тобой поговорить, обнять. Думала, мое сердце разорвется от боли. – Хейта судорожно заломила руки. – Я чуть с ума не сошла! И больше всего я жалела… – она устремила на оборотня еще один виноватый взгляд, – что не успела сказать тебе…

Брон сделал еще один шаг, оказавшись с Хейтой лицом к лицу.

– Сказать что? – хрипло прошептал он.

Она вскинула голову. Ей каждый раз приходилось слегка задирать подбородок, чтобы увидеть его глаза, серые и таинственные, как полумрак Сумрачного леса.

– Что ты лучше, чем ты думаешь. Что я не ненавижу тебя. Я никогда не смогу ненавидеть тебя, Брон. Только не тебя, – голос ее упал до шепота. – Что ты достоин любви. И что я… – Она осеклась, страшась, что так и не решится сказать.

Однако ясные глаза оборотня, озарившись янтарным светом, вселяли уверенность и окутывали ее сердце теплом. Хейта решительно сжала кулаки.

– Что я идиотка, что так долго сердилась на тебя, – выпалила она, вызвав на его лице улыбку, и добавила дрогнувшим голосом: – И я люблю тебя. Люблю больше жизни! Больше всего на свете. – Она бережно коснулась пальцами его щеки. – Ты в моем сердце, Брон. Ты – мой.

Глаза оборотня расширились. Он задышал свободней, полной грудью, точно эти слова в одночасье разрушили все заржавелые оковы, что успели оплести его сердце за годы лишений, за каждый раз, когда он был отвергнут теми, кем дорожил, теми, кого любил. Словно они уничтожили проклятие одиночества, которое, как он верил, довлело над ним.

– Я тоже тебя люблю, – хрипло выдохнул Брон. – Полюбил в тот день, когда увидел на рынке. А может, любил и до того, как повстречал. Просто знал, что ты где-то есть. – Он взял ее лицо в ладони. – Всем сердцем, всем своим существом люблю. Ты тоже в моем сердце, Хейта, – добавил он и вдруг помотал головой. – Нет, ты и есть мое сердце. Причина, по которой оно не засохло при жизни. И причина, по которой оно все еще бьется. Ты – моя. Я…

Но Хейта не стала дожидаться, пока он договорит, а подалась вперед и порывисто прижалась к его губам. Брон ответил на поцелуй со всей страстью, на какую был способен. В этих прикосновениях не было сладкой муки, как в лесу Предзакатных Теней, но было нетерпение, жадность и тоска по тому, чего они оба были так долго лишены.

Хейта захлебывалась поцелуями, мысли ее смешались, голова кружилась. Брон целовал ее так неудержимо, точно жаждал проглотить целиком. Их языки сплелись, прикосновения обжигали. Она прильнула к нему, и пальцы оборотня заскользили по спине, сомкнулись на бедрах, вжимая Хейту в его крепкое тело.

Она задрожала, низ ее живота затопил томительный жар. Брон застонал, прикусив заострившимися клыками ее нижнюю губу. Хейта ахнула, потянув пальцами его темные волосы. Наконец они разом оторвались друг от друга, часто дыша.

– Надо поискать место для ночлега, – хрипло прошептала Хейта, не переставая бросать жадные взгляды на его рот. Крупные губы оборотня припухли от поцелуев.

– Ты права, – так же хрипло ответил Брон и чуть подался назад, точно насилу сдерживая себя, чтобы не наброситься на нее вновь. – Я оправился от схватки со стаей, а ты еще нет. Но сперва давай поищем камень и карту. Братья должны были взять их с собой.

Хейта кивнула.

– Если Морд нас не опередил.

Брон нахмурился. Девушка виновато пожала плечами.

– Когда ты умер, я забыла обо всем. Думаю, ему удалось бежать.

Оборотень мягко коснулся пальцем ее щеки.

– Это не твоя вина, – он протянул ей руку. – Идем.

Хейта счастливо улыбнулась и охотно вложила холодные пальцы в его широкую теплую ладонь.