Это стихотворение попало в главу, посвященную маапилим, по одной-единственной причине: тематически и интонационно оно составляет пару предыдущему («Дорога в море») и было опубликовано вместе с ним. Там — девушка, здесь — юноша. Там преодоление враждебной стихии — моря, здесь слияние с родной стихией — землей. Но и тут, и там проявляются героизм, максимальное индивидуальное усилие.

Когда-то история борьбы за Бирию была предметом всенародной гордости: ее изучали в школах, о ней рассказывали у костра вожатые-инструкторы детских и молодежных организаций, в ее честь совершались ежегодные массовые экскурсии и походы в канун праздника Пурим. Была — пока апологеты постсионизма и еврейские носители арабского нарратива не оболгали и не испортили все, до чего смогли дотянуться. Так уж получилось, что в Израиле с некоторых пор пафос защиты своей земли не только вышел из моды, но даже стал казаться не совсем приличным.

Печально известная «Белая книга» 1939 года не только установила ограничения на алию, но и ввела так называемый «Земельный закон» (Land Transfer Regulations, 1940), который фактически представлял собой запрет на покупку евреями земли в Галилее, Иудее, Газе и Северном Негеве. Неясно, для чего было вводить запрет, если учесть, что к тому времени евреям уже принадлежали значительные территории в этих районах, приобретенные в конце XIX — начале XX вв. компаниями барона Ротшильда. Земли Ротшильда в Эрец-Исраэль большей частью пустовали, но их юридический статус оставлял евреям законную возможность селиться в этих местах. Поэтому власти мандата не могли ничего поделать, когда, в ответ на «Земельный закон», евреи приступили к демонстративной реализации этой возможности — преимущественно на севере, в Галилее.

По сути, это были не полноценные поселения, для которых у тогдашнего ишува попросту не хватало людей и средств, а небольшие форпосты с десятком-другим парней из «Пальмаха»[14]. Помимо чисто символического, эти опорные пункты имели и реальное практическое значение, являясь промежуточными станциями на сухопутном маршруте нелегальной алии. Начиная с августа 1944 года было создано сразу несколько таких изолированных поселений (Бейт-Кешет, Рамот Нафтали, Амиад, Мисгав Ам и др.) в районе, плотно заселенном арабами. Одним из таких форпостов и была Бирия.

Вообще-то первые упоминания этого еврейского городка, расположенного к северу от Цфата, встречаются уже в Мишне и Талмуде. В середине XVI века здесь проживал знаменитый раввин Йосеф Каро, автор книги «Шулхан Арух». Позже место пришло в полное запустение и в виде пустоши было выкуплено бароном Ротшильдом в 1895 году. Первая попытка возродить Бирию была предпринята лишь в 1922 году, но закончилась неудачей из-за активного сопротивления арабских соседей, которые составляли в округе подавляющее большинство (Цфат был в те годы преимущественно арабским). В январе 1945 года в эти края была направлена молодежь из религиозных отрядов «Пальмаха» — это и стало второй, более удачной попыткой.

Впрочем, в ту зиму речь не шла о сельскохозяйственном труде (если не считать таковым лесопосадки в рамках деятельности Еврейского национального фонда): вместо обработки земли пальмахники возводили стены военного укрепления, способного отразить нападения арабских соседей. Помимо этого, молодежь занималась интенсивной военной подготовкой. Одной из тактических задач ребят из Бирии была защита еврейского населения близлежащего Цфата от погромов. Кроме того, форпост использовался как перевалочная база для нелегальной алии. Репатриантов переправляли пешими караванами из Сирии в долину Хула, а оттуда — в Бирию, где они проводили несколько дней, привыкая к новым обычаям. Их обучали азам иврита, чтобы новички хоть чуть-чуть стали похожи на местных. Затем новоиспеченные граждане Эрец-Исраэль отправлялись в следующий пункт назначения — Хайфу.

В конце февраля 1946 года отряд «Пальмаха» атаковал базу Арабского легиона на горе Кенаан (к северо-западу от Цфата). Атака должна была стать символическим ответом на акты арабского бандитизма, а потому представляла собой беспорядочный обстрел без попытки захватить базу: немного постреляли и скрылись. Но британские власти решили преподать нападавшим хороший урок. Розыскные собаки, взяв след, привели англичан прямиком к Бирии. 28 февраля власти провели тщательный обыск и обнаружили потайные склады оружия. 24 обитателя форпоста были арестованы и препровождены в тюрьму. Не прошло и недели, как британцы объявили Бирию военной зоной — вплоть до особого распоряжения, что означало фактическое изгнание оттуда всех поселенцев, а не просто арест тех, кто был замешан в борьбе против мандата. В поселке разместили военную часть, на дорогах выставили блокпосты; захват Бирии сопровождался уничтожением посевов и вырубкой лесонасаждений.

Первая в истории конфискация британцами законных еврейских земель вызвала сильнейшую волну возмущения во всем ишуве. С точки зрения руководства Еврейского агентства, этот случай был прецедентом, пробным камнем в общем процессе борьбы за независимость. Уступить без боя в этой ситуации значило смириться с дальнейшими конфискациями. Надежд на успех в вооруженном противостоянии с регулярной британской армией практически не имелось, поэтому выбор был сделан в пользу массового мирного протеста. В Хайфе, Тель-Авиве и Иерусалиме прошли всеобщие забастовки и митинги. Но главная акция была намечена на середину марта — под прикрытием ежегодного молодежного похода на Тель-Хай, который традиционно проводился тогда в канун праздника Пурим (во время поста Эстер) в ознаменование годовщины героической гибели Йосефа Трумпельдора и его товарищей в 1920 году.

В ночь с 13 на 14 марта несколько тысяч молодых людей, съехавшихся со всей Страны, пешими колоннами двинулись в сторону Бирии. С собой они несли палатки, провизию, доски и рабочие инструменты. Прибыв на место с первыми лучами солнца, они, под изумленными взглядами застигнутых врасплох англичан, немедленно принялись разбивать площадку для нового поселения — Бирия-Бет. Над одной из палаток взвился бело-голубой флаг со звездой Давида. Власти поначалу бездействовали, но к вечеру, когда на месте остались лишь полторы сотни поселенцев, к Бирии-Бет были стянуты крупные армейские части в сопровождении броневиков. После того как евреи отказались добровольно покинуть территорию, их силой (сопротивление оказывалось только пассивное) погрузили на военные грузовики и отправили в Тверию. Свежезасеянные участки были вытоптаны, саженцы выкорчеваны.

В ту же ночь «Хагана» организовала новый поход. Из числа участников предыдущего марша в Рош-Пине и Цфате еще оставалось несколько сотен молодых людей, не успевших разъехаться по домам. На рассвете 15 марта они двумя колоннами снова поднялись на гору. Англичане, полагавшие, что с сопротивлением покончено, и потому оставившие там совсем немного солдат, опять были застигнуты врасплох. На их глазах рядом с Бирией и Бирией-Бет в течение нескольких часов была построена Бирия-Гимель. Следующие два дня прошли под знаком притока новых поселенцев — слава о Бирии уже гремела по всей Стране. Из Цфата молодым людям доставляли провизию и воду. Одновременно в Цфат прибыли представители руководства ишува для переговоров с британцами. В результате бесед власти пошли на попятную, дав разрешение на присутствие 20 поселенцев «с целью сельскохозяйственных посадок». Это известие было воспринято ишувом как победа: еврейская Бирия осталась на карте! А спустя всего несколько месяцев, в июне 1946-го, британские солдаты окончательно покинули гору.

В марше лично участвовал Альтерман, чей близкий друг, Йосеф Авидар, был одним из вожаков и организаторов похода. Невозможно избавиться от ощущения, что этот текст написан в наши дни про «молодежь холмов» или про тех, кого в августе 2005 года изгоняли из Гуш-Катифа и Северной Самарии.

Стихотворение «Земля Бирии» (אדמת ביריה) было опубликовано в «Альманахе Союза журналистов» за 1947 год.