Когда Адама Моро ушел, Алекс погрузился в размышления. Ситуация в Тауденни в общем и целом была ему понятна. Конечно, в ней оставалось немало темных пятен, возникало множество вопросов, на которые покамест не было ответа, но все же…
Итак, Тауденни и его окрестности. Одно из самых горячих мест в Мали — можно сказать и так. Кругом пустыня, а в ней — туареги, которые мечтают на этом самом месте организовать нечто вроде собственного государства. И ладно бы никто туарегов не поддерживал. Но за их спинами явственно маячили весьма грозные силы — об этом Алекс, как разведчик, знал. Во-первых, это некоторые террористические структуры международного масштаба. У этих структур множество филиалов в разных частях света, в том числе и в Мали. И костяк этих филиалов в Мали составляют именно туареги.
Но и это еще не все. Еще с туарегами пытаются наладить отношения западные спецслужбы. В первую очередь — французские, что и понятно. Именно французы до недавних пор хозяйничали на малийской земле, и именно их отсюда изгнали. И именно они не желают смириться с изгнанием и пытаются вновь здесь обосноваться.
Понятно, что малийские власти ничего такого не желают и, как могут, противостоят желаниям туарегов и проискам западных спецслужб. Противостоят они, главным образом, руками военных, а более того — жандармов. Таких как Модибо Тумани. Понятно, что туареги считают Модибо Тумани своим первейшим врагом. И, как могут, сражаются с ним.
Сражению этому покамест не видно конца, и идет оно с переменным успехом. Вот совсем недавно Модибо Тумани одержал над повстанцами победу. Это была громкая, впечатляющая победа. Шутка ли — взять в плен Амулу — одного из вождей, да еще и обезоружить целый повстанческий отряд! Такого туареги обычно не прощают. Они, похоже, и не простили и подступили к Модибо Тумани с такой стороны, с которой он, наверно, и не предполагал, что к нему могут подступить. Ударили его в самое больное место, взяли на короткий поводок. И стали с его участием разыгрывать какую-то, лишь им одним ведомую партию. Модибо Тумани, надо отдать ему должное, похоже, прекрасно уяснил суть этой игры и, как может, сопротивляется. Вот ведет с Бамако зашифрованные переговоры, а ведь это, если разобраться, смертельно опасно! Но ведет…
Конечно, если бы он не отпускал Амулу, а, скажем, препроводил его в Бамако, а то и вовсе убил бы, все могло сложиться иначе. Но сложилось так, как сложилось. Благородным человеком оказался Модибо Тумани, а благородные люди не воюют с безоружными врагами. А может быть, дело и не в благородстве, а в чем-то ином — в чем-то таком, чего российский разведчик Алекс не понимает. В конце концов, здесь чужая страна, в ней утвердились чужие законы, а что значит чужие законы? Это такие законы, которые просто так, с налету понять невозможно.
Ну да какой прок сейчас обо всем этом рассуждать? Как оно сложилось, так и сложилось. И потому надо думать и действовать, исходя именно из сложившейся ситуации. То есть нужно постараться разгадать хитрость врага и одновременно помочь Модибо Тумани вызволить его из беды, какой бы эта беда ни была.
Итак, здесь для Алекса все было более-менее понятно. И все же что-то не давало ему покоя. Его мучил один вопрос, на который не было даже предположительного ответа. Что-то в этой истории не состыковывалось, что-то в ней было не так. Как-то вся эта история складывалась нелогично, не так, как, казалось бы, она должна была бы складываться. Свое недоумение он высказал в разговоре с Адамой Моро на конспиративной квартире, и вот теперь его снова гложут сомнения.
Вот те, кто находится сейчас рядом с Модибо Тумани, очень хотят, чтобы в Тауденни как можно скорее прибыли малийские регулярные воинские части. Чем больше будет войск, тем лучше. Понятно, что это, скорее всего, хитрая ловушка. Но как она действует? Кто ее замыслил и устроил? Хоть ты подходи к этим вопросам так, хоть этак, а все едино получается, что это — не почерк туарегов. Туареги воюют совсем иначе, долгое ожидание противника — не для них. А тут приходится ждать, и притом непонятно, как долго: может, три дня, может, четыре… Может, это вовсе и не туареги? А тогда — кто же? Никаких других вооруженных людей в Мали сейчас нет — это Алекс знал наверняка. Только туареги и регулярные малийские войска. Ну еще жандармы и полиция. И все.
И что же из этого следует? Только одно: возможно, это и впрямь туареги подступили к Модибо Тумани и взяли его в оборот. И, возможно, это они сейчас томятся в какой-нибудь засаде, поджидая, когда в их ловушку попадутся легковерные малийские солдаты. Но за их спинами явно угадывается кто-то другой. Некий, если можно так выразиться, дирижер.
Но кто же этот таинственный дирижер? Откуда он взялся? Ведь никаких иных вооруженных сил, кроме повстанцев и регулярных войск, в Мали сейчас нет! Может, кто-то проник из какого-то сопредельного государства? Тоже нет, иначе Алекс бы это знал. На то он и разведчик, чтобы знать о таких вещах.
Итак… Нет сейчас на территории Мали никого чужого, вооруженного ружьем. Но отчего бы здесь не быть каким-нибудь ребятам? Скажем, иностранным разведчикам? Или террористическим группам? Или каким-нибудь иным умельцам, представляющим специальные службы? Что им мешает проникнуть в Мали, где и границы, по сути, не охраняются? А тем более обосноваться в какой-нибудь отдаленной пустынной части этой многострадальной страны. Ничто им не мешает, в том-то и дело…
Что ж, кажется, все становится на свои места. Скорее всего, за спиной лихих туарегов как раз и маячат такие умельцы. Но кто они, откуда? Ответить на этот вопрос Алексу было несложно. Кого совсем недавно выперли из Мали? Кто здесь лишился всевозможных денежных интересов? А если лишился — то кто должен мечтать, чтобы сюда вернуться? Французы. Стало быть, они и должны маячить за спинами туарегов. Туареги, конечно, народ гордый и независимый. Им что французы, что англичане, да хотя бы и какие-нибудь марсиане — все без разницы, все одним миром мазаны. У туарегов на этой земле свои собственные интересы и цели — а уж правильные они или неправильные, не о том сейчас разговор.
Разговор сейчас о другом. О том, что, допустим, на данном этапе цели французов и туарегов в чем-то совпадают, то отчего им не объединиться против общего врага? И таким образом становится понятно, отчего туареги вдруг изменили своей вековечной тактике боевых действий. Всякая тактика хороша, и всякий сговор хорош, если он ведет к желанной цели.
Что ж, картина проясняется. И теперь встает самый главный вопрос: что делать? Как расстроить планы противника? Как помочь малийскому народу? Как помочь Модибо Тумани? Вопросы — сложнее и не придумаешь, а кроме того, найти на них ответ нужно как можно скорее. Все вопросы нужно решить за три-четыре дня. В конце концов, сам Алекс установил такие сроки. Он установил, Адама Моро сообщил о них Модибо Тумани, а Модибо Тумани — тем, кто держит его в цепких руках. Теперь и враг знает, что все должно решиться за три-четыре дня. Именно на этот короткий срок и нужно рассчитывать. Потому что если за это время ничего не произойдет, то ситуация выйдет из-под контроля. И неизвестно, как все обернется, вот в чем дело. Во всяком случае, Модибо Тумани не поздоровится — это уж точно.
Да, но что же придумать этакое заковыристое, и притом — эффективное? Тут ошибиться нельзя, тут — игра, в которой ошибка будет означать поражение. Будет означать смерть, а возможно, и множество смертей. Значит, надо думать. А вечером поведать Адаме Моро о результатах размышлений.