Теперь о группе Дубко. Спецназовцы распрощались с пожилым шофером и стояли на развилке дорог, одна из которых вела к танковому заводу. По всем прикидкам, до него было не так и далеко — всего каких-то десять километров. Предстояло подобраться к заводу и проникнуть на него.

Задача эта была непростая. Танковый завод охраняется, и охраняется надежно. К тому же окрестности его патрулируют вооруженные отряды. А что, если они заподозрят шестерых незнакомых им людей? Конечно, справиться с такими патрулями для спецназовцев особого труда не составляло. Но нужно ли с ними вступать в бой? Нет, не нужно. Справишься с одним, со вторым, с третьим — а дальше-то что? Со всеми в любом случае не справишься. Дальше начнется на тебя облава. Да и не для сражений с патрулями пришла к заводу группа Дубко. У нее совсем другая задача. Так как же быть?

— Вот что я думаю, — сказал Дубко. — Открыто путешествовать, конечно, хорошо, но в разумных пределах. Наши открытые прогулки вокруг завода могут плохо для нас закончиться. А потому лучше подобраться к заводу скрытно.

— Ну, допустим, подберемся, — не согласился Рябов. — Ночью это сделать не так и сложно. А дальше-то что?

— А дальше будем думать, как нам проникнуть на сам завод, — ответил Дубко. — Что же еще?

— Ну и как ты собираешься на него проникнуть? — поинтересовался Рябов. — Может, сделаем подкоп? Или перелетим на крыльях?

Дубко пожал плечами — у него не было конкретного ответа на этот вопрос.

— Разведаем обстановку, найдем лазейку, — сказал он. — Как и обычно.

— А может, сделаем по-другому? — предложил Лаврик.

— Это как же? — спросил Дубко.

— Не будем таиться вовсе, — сказал Лаврик, — пойдем на завод в открытую. Будто бы мы там хозяева и бывали уже сто раз. Сделаем рожи понаглее и уверенно, строевым шагом пройдем через главную проходную!

— Вот и я о том же, — сказал Рябов. — Если мы будем действовать именно так, то кто нас в чем-то заподозрит? Лучший способ спрятаться — это не прятаться вовсе. Разве ты не знаешь такого правила? Между прочим, это наше золотое правило. Вот и давай его применим.

— Точно! — согласился Лаврик. — Иначе мы будем до скончания века искать лазейку на завод. А нам надо чем быстрее, тем лучше.

Лаврик был спецназовцем молодым и не слишком опытным. Потому и предлагал такую авантюру — пробраться на завод внаглую, не таясь. Но Рябов-то, Рябов! Он, наоборот, был бойцом опытнейшим, мудрым, осмотрительным, каждое его слово и каждое решение имело вес. А и он туда же! Было от чего Дубко растеряться и впасть в задумчивость.

— Ладно, — сказал он. — Допустим, промаршируем мы строевым шагом через главный контрольно-пропускной пункт. С уверенным выражением лиц и со взрывчаткой за плечами. А что, если нас все-таки остановят? Что, если каждого, кто заходит на территорию завода, подвергают досмотру? Что, если тот, кто заходит, должен знать пароль? Это все-таки режимный объект. И что тогда?

Эта речь на всех произвела впечатление. Не то чтобы никто обо всем этом не знал, но Дубко произнес ее таким тоном, что поневоле всем пришлось задуматься.

— Да, но что же тогда делать? — спросил Лосенок. — Лично у меня нет никаких предложений.

— Будем искать подходящий случай, — сказал Дубко. — Ловить момент. Но для начала нужно подойти к заводу так, чтобы нас никто не видел. Там затаиться и ждать. Ждать, сколько понадобится. Пока кого-то из нас не осенит счастливая мысль.

— А подобраться к заводу лучше всего ночью, — заметил Иванищев, — чтобы никому понапрасну не мозолить глаза.

— Точно, — согласился Дубко. — Можете считать это моим приказом.

Против приказа командира, понятное дело, никто возражать не стал.

— Значит, так, — подытожил Дубко. — Дожидаемся темноты — и вперед. Десять верст не расстояние. А пока ищем укрытие. Перекусим, поспим. Ночью, я так думаю, нам спать не придется.

* * *

Как только стемнело, отправились в путь. Идти по песку и камням было не так комфортно, как по гладкой дороге, зато гораздо безопаснее. По дороге, ведущей к заводу, проезжали машины, впрочем, их было не так много.

Сам завод они увидели издалека, его ни с чем нельзя было перепутать. Он был весь в огнях. Огни — неподвижные, блуждающие по пустыне, устремленные куда-то в ночное небо — были повсюду.

Дальше спецназовцам было идти опасно: блуждающие лучи прожекторов в любой момент могли их выхватить из темноты. Но бойцам нужно было подойти к заводу как можно ближе. Чем ближе они подберутся, тем легче будет на него проникнуть.

— Дальше поползем, — сказал Дубко. — Вжимаемся в землю, насколько это возможно. Одним словом, маскируемся.

И они поползли. Иногда желтый круг света приближался, несколько раз даже скользнул по ним, но, похоже, никто их не заметил, иначе бы на заводе поднялась шумиха. Но было тихо.

Они подобрались к заводу настолько близко, насколько это вообще было возможно. Вот она, дорога, а вот центральный контрольно-пропускной пункт. Здесь царило оживление. Одни машины выезжали из ворот, другие, наоборот, въезжали в ворота. В основном грузовики, но были и легковые машины. Выехали даже несколько автобусов. Правда, разглядеть, кто в них был, так и не удалось, потому что жалюзи на окнах были опущены. Помимо всевозможного транспорта, были еще люди в военной форме и с оружием.

— Должно быть, наружный патруль, — шепотом предположил Рябов. — Одни заступают на пост, другие возвращаются.

— Да, серьезно тут у них! — так же шепотом отозвался Лаврик.

Укрытие, в котором обосновались спецназовцы, было вполне надежным. Но когда начнет светать, спецназовцев, как бы они ни маскировались, все равно заметят — уж слишком близко они подобрались к дороге.

А отсюда следовал вывод: пробраться на завод нужно нынешней ночью. Во что бы то ни стало. Днем такой возможности, скорее всего, не будет. И следующей ночью — тоже. Потому что для Дубко и его подчиненных не будет никакой следующей ночи. С наступлением рассвета они должны будут уйти подальше от завода. Но как это сделать? Над этим размышляли сейчас и шесть спецназовских голов.

Первым осенило Рябова.

— Наружный патруль! — прошептал он. — Точно, наружный патруль! Если разобраться, то это так просто!

Стараясь не шуметь, все сгрудились вокруг Рябова.

— Смотрите, что получается, — стал шепотом излагать свою мысль Рябов. — Наружный патруль, точнее отряды наружного патруля. Значит, один отряд сменяется, а другой заступает на его место. Прошу заметить, это именно патрульные отряды, а не патрули-одиночки. Я сосчитал: в каждом таком отряде не меньше пятнадцати человек, а где и двадцать.

Рябов перевел дух, посмотрел вокруг, вслушался в темноту. То же самое сделали и остальные бойцы. Все было спокойно, ничего не изменилось. И Рябов продолжил:

— Значит, один патруль заступает на смену, а другой сменяется и возвращается на завод. На завод, а не куда-нибудь в другое место! Должно быть, у них там казармы. Да, так вот — возвращается. Все уставшие, мечтающие о том, как бы побыстрее добраться до кровати. А раз уставшие, то, стало быть, не слишком бдительные. А что, если нам присоединиться к тому отряду, который возвращается? Потихоньку, осторожненько, так, чтобы они и внимания на нас не обратили? И вместе с ними пройти через пропускной пункт? Как вам идея?

Очень было похоже, что никто, кроме Рябова, до такой авантюры не додумался. И все же предложенный им план стоило обсудить. Хотя бы потому, что ни у кого больше никаких предложений не было.

— Да-а-а… — протянул кто-то из бойцов. — Ничего не скажешь — фортель. Акробатический трюк под куполом, причем без всякой страховки.

— А почему бы и не попробовать? — загорелся идеей Лаврик. — Наряд, который возвращается со смены, и впрямь будет уставшим, сонным, а потому потерявшим бдительность. Пристроиться к сонным людям — дело простое. Да и на контрольном пункте никто не обратит на нас внимания. Попробуй-ка сосчитать всех, кто ночь напролет шастает туда-сюда! Голова пойдет кругом! Да тут и знание пароля, я так думаю, нам не понадобится. Пароль обычно называет командир. А он будет идти впереди отряда. Он назовет пароль, и все пройдут. И мы с ними тоже!

— Эк какие вы ловкие да удалые! — скептически заметил Дубко. — Вас послушать, так мы сюда на вечеринку явились!

— Ну на вечеринку или не на вечеринку, а попробовать, я думаю, стоит, — заметил Иванищев. — Иначе проторчим тут без толку непонятно сколько времени. А то, может, еще и погорим.

— Так-то оно так, — сказал Дубко. — Но ведь риск какой! Кажется, ничего похожего мы в своей жизни еще не совершали. А ведь чего только не вытворяли! Но чтобы такое…

— Риск — он везде, — философски изрек Лосенок. — Без риска в этой жизни никому не обойтись.

— Убедил, — сказал Дубко. — Что ж, попробуем. Выберем момент — и в омут головой. Авось выплывем. Потому что никакого другого способа я и впрямь не вижу… Всем приготовиться. Действовать по моей команде!

Ждать пришлось недолго. Вскоре из заводских ворот вышел вооруженный отряд из двенадцати человек. Это означало, что примерно через полчаса другой отряд, сменившийся с караула, должен вернуться на завод.

Так и получилось. Через некоторое время из темноты раздались приглушенные людские голоса, а затем показались солдаты. Все они были в универсальной военной форме и с оружием. Шли не в ногу, как обычно ходят уставшие люди. Спецназовцы насчитали одиннадцать человек. Между тем патрульный отряд поравнялся с затаившимися бойцами. Пора было действовать.

Что ж… если добавить сюда еще шестерых — самих спецназовцев, — то всего будет семнадцать человек. Много это или мало? Обратит ли кто-нибудь внимание на прибавление в отряде? Может, это будут сами патрульные, может, те солдаты, которые несут службу на контрольно-пропускном пункте, может, еще кто-то… А может, и никто. На это у шестерых советских спецназовцев и был расчет. На то, что никто не обратит на них особого внимания. Ведь и солдаты на пропускном пункте тоже, должно быть, устали считать всех, кто выходит из ворот и входит в них. А кроме того, вряд ли кому-нибудь придет в голову, что к отряду, который возвращался в казарму после смены, пристроятся какие-то чужие люди. Если разобраться, то это было немыслимым делом…

Между тем одиннадцать солдат поравнялись с притаившимися спецназовцами. Вот они уже прошли мимо них. Пора было решаться.

— Вперед! — прошептал Дубко и первым выбрался из засады.

Он ступал неслышно и был почти невидим. За ним, друг за дружкой, то же самое сделали остальные пять бойцов.

Замысел спецназовцев удался — они ловко пристроились к отряду. Близко к чужим солдатам они не подходили, но в то же время старались не слишком отставать. Никто, кажется, не обратил на них внимания. Но впереди был еще контрольно-пропускной пункт. Шестеро бойцов неслышно привели в готовность оружие. Очень могло статься, что придется стрелять… Конечно, стрелять не хотелось, потому что стрельба означала бы, что операция по тайному проникновению на территорию завода сорвалась. Но надо было учитывать и такой поворот событий.

Колонна из одиннадцати человек вдруг остановилась. Это означало, что подошли к контрольно-пропускному пункту. Шестеро бойцов спецназа напряглись — сейчас должно было начаться самое главное.

Но ничего особенного не произошло. Командир отряда обменялся с кем-то словами, должно быть паролем и отзывом, и все одиннадцать солдат пошли дальше. А вслед за ними и шестеро бойцов советского спецназа. На пропускном пункте было никак не меньше десяти человек, но ни один из них не обратил внимания на шестерых людей, шедших в некотором отдалении от сменившегося патрульного отряда. Даже никто не обратил внимания на то, что у этих людей за плечами были ранцы, в которых хранилась взрывчатка. Сами спецназовцы также подчеркнуто не обращали внимания на солдат на пропускном пункте. Лица у них были равнодушными, на них лежала печать усталости и отрешенности. Ни дать ни взять, люди возвращаются со службы.

Так и миновали контрольно-пропускной пункт. Пройдя еще немного и свернув за угол, спецназовцы незаметно отстали от патрульного отряда. Теперь с патрульными им было не по пути. Они проникли на территорию завода, и нужно было решать, что делать дальше.

— Наглость — второе счастье! — выдохнул Лаврик. — Звучит, конечно, банально, но какие же правдивые эти слова!

Никто ему ничего не возразил: все были с ним согласны.