— Я рассказал дедушке Эребусу о пророчестве Мег, — сказал Влад. — Всем Сангвинатти уже разослан приказ сообщать о любом объявлении о найме или аренде недвижимости, которое включает обозначение ЛВНО. Это должно сказать нам, является ли термин местным, региональным или заразил весь континент. Это также должно дать нам представление о том, какие предприятия принадлежат членам движения НТЛ.

— Не так уж много Сангвинатти на Среднем Западе и Северо-Западе, — сказал Генри.

— На Юго-Западе тоже не так много, — ответил Влад. — Мы лучше приспособлены к побережью и большим человеческим городам, — Он посмотрел на Саймона. — Я дам тебе копию письма, которое я отправил Сангвинатти. Ты можешь изменить формулировку и отправить его охранникам, которые следят за другими человеческими местами.

Саймон кивнул. Он свяжется с Джо и Джексоном. Они распространят известие среди Вулфгарда.

— Кстати, — сказал Влад. — Согласно инструкциям дедушки, Сангвинатти будут называть людей, принадлежащих к движению HТЛ, Носителями Яда.

— И кто должен объяснить Снейкгарду, что это не было оскорблением для них? — проворчал Эллиот.

— Я не думаю, что они обидятся, потому что это имя — предупреждение всем терра индигене, что слова, которые говорят эти люди, опасны и не должны быть отброшены.

— Хорошо, — сказал Саймон. — Это начало выявления наших врагов среди людей в каждом городе. Есть какие-нибудь мысли об огороде, который Мег видела в видениях?

Влад рассказал им о том, как Ковальски и Рути выгнали из их новой берлоги и не позволили посадить свою долю огорода для еды.

— Тогда мы позаботимся о нашей человеческой стае, истинных любителях Волков, — сказал Саймон. — Мы предложим им часть добычи, которую можно найти в Дворе. Если они делят работу, то могут делить и еду.

— Еда растёт повсюду на этой земле, — сказал Генри. — Разделить работу означает предоставить человеческой стае доступ к большей части Двора и его обитателям. Рискованно для нас и рискованно для них.

— Делить работу не обязательно означает собирать еду или ловить мясо, — возразил Саймон. — Люди хранят продукты в банках и делают из фруктов то, что можно хранить и есть зимой. Интуиты и люди «Простой Жизни» занимались этим видом торговли в течение многих поколений, и все мы выиграли. Может быть, «любители Волков» это следующая группа людей, которым следует помочь, как ради нас, так и ради них.

Он подождал, пока Иные в комнате подумают об этом.

— Мы можем расширить сад Зелёного Комплекса, чтобы прокормить пару человек, — сказал Генри, когда Тесс, Влад и Эллиот кивнули в знак согласия.

— Дюжина людей, — сказал Саймон. — Мы расширимся настолько, что сможем прокормить дюжину людей. Если им не нравится то, что мы можем предложить, они могут позаботиться о себе.

— Какую дюжину людей ты имел в виду? — спросила Тесс.

Он пожал плечами, но они догадались, что он думает о других полицейских, которые стремились узнать терра индигене.

Рути и Ковальски выгнали из их логова, потому что они были достаточно умны, чтобы работать вместе с Иными. Что мог с этим поделать Двор?

— Друзья капитана Бёрка, — Саймон говорил медленно, обдумывая план. — Те, кого терра индигене спасли и привезли в Лейксайд. Люди, продающие дома через дорогу, не знают их. Они могут посмотреть и сообщить.

— Ты хочешь, чтобы мы купили эти дома? — спросила Тесс.

— Да, — ответил Саймон. — Место, где будут жить «любители Волков».

— Эти дома не являются частью Двора, — заметил Эллиот. — Нам придётся платить с них налоги, как и с остальных расходов, как это делают люди.

Он кивнул.

— И мы будем контролировать, кто живёт в этих берлогах, точно так же, как мы будем решать, кто будет жить в домах в сообществе Ривер Роуд, а кто будет получать сырьё, необходимое, чтобы сделать вещи полезные для нас, а также для людей.

Больше никто ничего не мог сказать ни о садах, ни о домах. После того, как Генри вопросительно посмотрел на него, ни у кого не возникло никаких мыслей о буром медведе, поедающем драгоценности.

— Мы закончили? — Саймон подождал, пока все кивнут. — В таком случае, я думаю, мне следует сходить в участок на Чеснат Стрит и поговорить с капитаном Бёрком и лейтенантом Монтгомери.

И пока он будет ждать, когда Блэр пригонит машину из Коммунального Комплекса, он мог узнать, что Мег и её стая делали с камерой.

Никто не задержался, чтобы поговорить, кроме Эллиота.

— Если мы купим эти дома, у нас будут неприятности, — сказал Эллиот, протягивая Саймону учётные карточки.

— Здесь уже есть проблемы, — ответил Саймон. — Мэр, который присоединился к движению HТЛ, является доказательством этого. Нам просто нужно сделать всё возможное, чтобы защитить себя, если люди Лейксайда повернутся против нас, у терра индигене и наших людей в Дворе будет способ выжить.

* * *

Отец,

Пробные испытания фармацевтических усовершенствований показали большой потенциал, и я думаю, что эти усовершенствования могут иметь значительную ценность для последнего этапа планов НТЛ. К сожалению, производитель неожиданно вышел из бизнеса, и маловероятно, что в нынешних условиях другие возможные производители будут готовы пойти на риск предоставления продукта, несмотря на значительные денежные вознаграждения. Однако насколько я понимаю, конечный продукт легко изготовить, если есть качественные материалы. Поэтому я незаметно отправлю образец сырья на следующем корабле, отправляющемся в Кель-Романо. Я также рекомендую исследовать некоторые сельские деревни на нашей родине, так как они были бы наиболее вероятными местами для того, чтобы иметь то, что мы ищем. А наличие местного источника, даже если материал будет низкого качества, уменьшит количество, необходимое для экспорта из Таисии.

НС

ГЛАВА 5

День Таисии, Майус 10

Девушка, спотыкаясь, шла по обочине, ища что-то, хоть что-то, что она узнала из подшивок, заполненных обучающими изображениями.

Шоссе. Две полосы, широкая полоса травы, называемая медианой, и ещё две полосы с машинами, едущими в противоположном направлении.

«Держи», — сказали смотрители. «Это лекарство поможет тебе почувствовать себя хорошо».

От этого ей стало хорошо, почти так же хорошо, как от эйфории. Она, как и другие девушки были «на седьмом небе», пока их запихивали в трейлер для лошадей. За ночь они много раз останавливались и ехали дальше, и каждый раз на обочине оставалась девушка.

«Ферма закрыта», — сказали смотрители, когда некоторые из девушек плакали и умоляли вернуться. «Вас больше не могут содержать».

Она что-то видела или слышала, когда они делали последний разрез, что-то, что ей нужно было запомнить. Так важно помнить. Но она была такой большой, такой усталой и такой одинокой. Она никогда не была одна, кроме как в своей камере, и это не было похоже на одиночество, потому что она знала, что в других камерах вокруг неё были девушки, и смотрители всегда присутствовали и всегда проверяли её.

Сейчас здесь никого нет.

Слишком много образов, слишком много звуков. Они били её кулаками, сотканными из образов и звуков. Живот слишком большой, а она слишком неуклюжая. Всё болело. Она попыталась рассказать им о боли, когда они вывели её из трейлера, но хранители не слушали.

«Ферма закрыта. Ты должна идти». Тогда смотрители сказали последнюю и самую страшную вещь. «Если Иные найдут тебя, они убьют тебя и ребёнка. Они разорвут тебе живот и съедят ребёнка прямо из тебя».

Нужно было найти людей, найти ферму, найти… что-то.

Полиция? Нет, полиция не станет помогать девушкам с фермы. Вот почему это место было секретным. «Когда девушек забирала полиция, их избивали, чтобы они потеряли детей», — так сказали смотрители.

Она споткнулась о гравий на обочине на этой стороне шоссе. Сделав неловкие шаги, чтобы не упасть, она оказалась на правой полосе. Она увидела приближающийся большой грузовик и сделала шаг к обочине.

Образы людей и дорог переполняли её сознание. Образы животных и дорог переполняли её сознание. Слово под изображениями мёртвых животных: «дорожная смерть».

Она стояла на обочине шоссе и махала рукой. Может быть, люди в грузовике остановятся. Может быть, они подвезут её и отвезут обратно на ферму. Живот болел всё сильнее. Ритмичная боль. Ей нужно было вернуться на ферму, потому что ритмичная боль что-то значила.

Звук гудка грузовика напугал её. Пришлось отойти в сторону, пришлось…

Она услышала вой. Ужасный вой.

Иные приближались! Они найдут её и…

Она выбежала прямо на дорогу грузовику. Когда её осенило, она вспомнила что-то из последнего пророчества… женский голос, говорящий: «Не надо! Ещё не поздно!»

А потом было уже слишком поздно.

ГЛАВА 6

День Таисии, Майус 10

Лейтенант Криспин Джеймс Монтгомери протянул руку человеку, который поднялся с кресла для посетителей, когда капитан Бёрк представил их.

— Рад познакомиться, мистер Денби, — сказал Монти, пожимая Питу руку. — Я рад, что вы и ваша семья благополучно добрались до Лейксайда.

— Я тоже. Сомневаюсь, что мы справились без помощи терра индигене, — сказал Пит.

Пит Денби помогал в поисках Распорядителя. Когда эта помощь превратила его в мишень, он взял свою жену и двоих детей и направился в Лейксайд, это был долгий путь из региона Среднего Запада Таисии. Их автомобиль был сбит с дороги в преднамеренной попытке ранить или убить Пита, но Иные вмешались и обеспечили сопровождение до конца поездки.

— Вы собираетесь вернуться на Средний Запад? — спросил Монти.

В глазах Пита застыло мрачное выражение и он одарил Монти слишком сердечной улыбкой.

— Не думаю, что у меня там большое будущее.

Слишком сердечная улыбка исчезла.

Как и не уверен, что у меня здесь большое будущее.

— Я уже говорил тебе, — сказал Бёрк. — У меня нет арендатора на другой стороне дуплекса, и вы можете им воспользоваться.

— Я ценю это, — сказал Пит. — Но крыша над головой это только половина проблемы.

— Проблема? — Монти переводил взгляд с одного мужчины на другого.

— Мы разберёмся, — сказал Бёрк.

— Даже ты не можешь продолжить кормить четырёх лишних людей на одной продуктовой карточке, — сказал Пит напряжённо.

— Если вы собираетесь переехать… — начал Монти.

— Для того чтобы получить продуктовую карточку, которую можно использовать в Лейксайде, один или несколько взрослых в семье должны быть трудоустроены и предъявить доказательства этой занятости, — сказал Пит. — Очевидно, есть опасения, что люди в избытке приезжающие из других городов, попытаются получить продуктовые карточки, не будучи частью работающего населения, и это создаст нехватку продовольствия. Если возникнет дефицит, цены пойдут вверх, и ещё больше людей окажутся с меньшим пайком.

— С тех пор как ты решил искать здесь работу, ты дважды ходил на собеседования, — заметил Бёрк. — Ты отклонил оба предложения.

— Я не собираюсь подписывать какую-то чертову «клятву верности», — огрызнулся Пит. — Особенно когда старшие партнёры юридической фирмы уклонялись от ответа, когда я спрашивал, кому или чему я должен присягнуть на верность.

Желудок Монти скрутило от тошноты.

— Намида только для людей?

— Полагаю, да. Вы слышали мотивационного оратора Николаса Скретча?

Монти поймал взгляд, брошенный на него Бёрком. «Да, он слышал и слышал о Николасе Скретче». Этот мужчина был выходцем из Союза наций Кель-Романо, но в настоящее время Скретч жил в Толанде с бывшей любовницей Монти и его маленькой дочерью.

— Я слышал пару его недавних речей, и он очень убедительный ублюдок, — продолжил Пит. — Если бы я не был почти на сто процентов уверен, что за угрозами моей семье стоит НТЛ, я был бы более чем на полпути к тому, чтобы поверить, что у них есть ответ на всё и вся. Хотите, чтобы у ваших детей было больше молока? Убейте Волка.

— Пит, — начал Бёрк, бросив взгляд на дверь своего кабинета.

— Не наша вина, что как вид, вы довольно глупы.

Монти поморщился, а затем повернулся к Саймону Вулфгарду. Волк вошёл в кабинет Бёрка.

— Я думаю, мы показали, что можем быть опасны, — сказал Пит.

— Опасность не делает тебя менее глупым, — ответил Саймон. — А быть умным в изобретении и создании вещей — это не то же самое, что быть умным в мировоззрении. Иногда не хватает еды. Иногда потомство не выживает в голодное время. Когда это происходит, нам это тоже не нравится. Мы много работаем, чтобы добывать мясо для наших стай и кормить наших детёнышей, и нам не нравится, когда другой хищник пытается забрать нашу добычу.

— Я не уверен, что мы понимаем вашу точку зрения, мистер Вулфгард, — сказал Бёрк.

Монти услышал ударение на имени Саймона и увидел, как Пит побледнел, поняв, что его слова ранее услышал Волк.

Саймон уставился на Пита, гнев вызвал красные искорки в янтарных Волчьих глазах.

— Мы будем сражаться за то, что принадлежит нам. В конце концов, у ваших детёнышей будет достаточно еды, потому что будет меньше людей, желающих получить свою долю. И наш молодняк вырастет сильным на всём мясе, собранном в бою.

В комнате воцарилась напряжённая тишина. Потом Пит сказал:

— Вы большие любители разрушений.

— Мы приспосабливаемся к окружающему миру и учимся у других хищников. Это относится и к людям.

Монти поймал взгляд Бёрка и понял смысл послания.

— Мистер Вулфгард, может быть, мы с вами продолжим этот разговор в другом месте?

Саймон обеими руками пригладил свои тёмные волосы. Если бы он был в Волчьей форме, то, наверное, хорошенько встряхнулся бы всем телом. Что показалось Монти интригующим, так это то, как это действие, похоже, стряхнуло и гнев. Минуту назад Саймон не мог сойти за человека. Сейчас он выглядел как красивый, энергичный мужчина лет тридцати пяти, одетый в повседневную одежду, подобающую владельцу книжного магазина. Теперь янтарные глаза были единственным намёком на то, что ты смотришь на Волка терра индигене.