— У тебя есть запасной блокнот? Я позже возьму в «Три Пи» блокнот, который мы будем держать здесь для наших заметок.

— Вон тот ящик, — указала Мег. — У меня есть дополнительный блокнот, который подходит для планшета по поставкам.

Она вошла в ванную, стараясь не поднимать глаза на зеркало. Она изучала свои руки, знакомые очертания. Знакомые шрамы. Затем она приложила пальцы к лицу и посмотрела в зеркало. Светлая кожа с лёгким румянцем на щеках. Серые глаза. Чёрные волосы, брови, ресницы.

Сегодня это моё лицо. В этом лице Саймон узнаёт Мег.

Она опустила руки. На этот раз никакой паники.

Она не могла припомнить ни одного тренировочного изображения человека, удивлённого стрижкой. Теперь она видела в зеркале своё собственное лицо, потрясённое и не готовое к физическому изменению. И у неё была история Мэри Ли о подобном действии, которое потрясло самоощущение человека.

Выйдя из ванной, Мег взглянула на холодильник под прилавком и поняла, что ещё не обедала. Если Мэри Ли тоже не ела, может быть, они могли бы позвонить в «Горячую корочку» и заказать пиццу. Пицца это комфортная еда, не так ли?

Она переступила порог, огляделась и замерла.

— Нет.

Она бросилась к CD-плееру на стойке, оттолкнув Мэри Ли в сторону, и переложила стопку дисков с левой стороны плеера на правую.

Мэри Ли сделала шаг назад.

— Боги небесные и боги земные, Мег! Да что с тобой такое?

Мег прижала руками стопку компакт-дисков.

— Ты не можешь передвигать их.

— Я только освободила место на стойке!

— Ты не можешь изменять постоянные вещи! — закричала Мег.

Мэри Ли долго смотрела на неё. Затем она шагнула вперёд и накрыла ладонью руку Мег.

— Успокойся. Компакт-диски вернулись на свои места. Дыши, Мег. Просто дыши.

Дышать. Она могла дышать. Просто. Рутина.

— Ты не против, если я пойду в заднюю комнату и принесу нам воды? — спросила Мэри Ли.

Мег кивнула.

Мэри Ли поспешно вышла из комнаты, потом вернулась с бутылкой воды и двумя стаканами. Налив воды, она протянула стакан Мег. Они пили, избегая взгляда друг другу в глаза, и молчали.

— Хорошо, — сказала Мэри Ли. — Думаю, пришло время задать несколько вопросов. Ты здесь уже четыре с половиной месяца. В этом офисе всё меняется каждый день, и до сих пор ты не выходила из себя. Была ли стрижка спусковым крючком? Это слишком много? Если ты не можешь терпеть перемены, как ты выжила? Как вы выживаете? Мы должны это выяснить.

— Просто сегодня плохой день, — слабо запротестовала Мег.

— Да, плохой день и шок от стрижки. Эмоциональная перегрузка. Я понимаю это, Мег. Я понимаю. Точно так же, как понимаю переживание информационной перегрузки, когда ты просто не можешь принять ничего другого. Я даже понимаю, что ты немного одержима своими вещами. Но ты оттолкнула меня и закричала. Что, на мой взгляд, лучше, чем сломаться, потому что, по крайней мере, ты всё ещё взаимодействуешь со мной. И в этом весь смысл. Ты так много сделала, и так много произошло с тобой за последние несколько месяцев, как и сегодня. Сегодня, ты достигла своего предела. Но Саймон сказал, что другие девушки ломаются каждый день, а они были вне резервации меньше месяца. А как насчёт других девушек, которые хотят уехать, которые хотят жить вне стен и пытаются справиться?

— Я не знаю, как им помочь.

Слёзы жгли глаза Мег.

— Да, это так, но то, что ты сделала, чтобы помочь себе, ты сделала инстинктивно. Теперь Мег-Первопроходец, должна выяснить, что она сделала, чтобы мы могли рассказать другим девочкам.

Смахнув слёзы, Мег сделала ещё глоток воды.

— Постоянные вещи не могут меняться, — подсказала Мэри Ли. — Что делает что-то постоянным? — она изучила стопку компакт-дисков. — Всегда пять? Но не те же пять? И всегда справа от плеера?

— Да, — Мег оглядела комнату. — Я ожидаю, что в сортировочной всё изменится, потому что именно это происходит здесь. Такова функция комнаты. Вещи входят и выходят, но комната остаётся прежней. Стол всегда стоит на одном и том же месте. Как и телефон и CD-плеер. Ниши в задней стене не двигаются.

— А когда ты дома?

— У меня есть распорядок. Я следую заведённому порядку, точно так же, как следую по дорогам Двора, когда делаю доставку.

— А когда рутина нарушается? Как тогда, когда наш урок Медитации отменили?

— Я чувствую себя… неловко… пока не решу, что делать.

— Постоянство против перемен. Ограниченный допуск на изменение в пределах констант. И чувство стресса, когда рутина нарушается.

Мег вспомнила образы выражений и решила, что страх был ближе всего к тому, что она видела на лице Мэри.

— Ты что-то знаешь.

— Я ещё ничего не знаю. Нам нужно получить разрешение мистера Вулфгарда на несколько экспериментов, прежде чем я смогу спокойно рассказать кому-нибудь о своих мыслях. Но если я права насчёт того, почему у пророков на Грейт Айленде случаются срывы, то у всех кассандра сангуэ, покинувших плен, серьёзные неприятности.

ГЛАВА 4

День Таисии, Майус 10

Усевшись за низкий столик в комнате Деловой Ассоциации, Саймон изучил карточки, которые Мэри Ли создала из видений Мег, а затем передал их Эллиоту, единственному из собравшихся, кто ещё не видел их.

Девушки, серебряные бритвы и смерть на дороге. Почему девушки были на дорогах одни?

Да, Мег добралась одна из Среднего Запада до самого Лейксайда, но она путешествовала на поезде и автобусе. Она не шла по дороге, где её могла сбить машина и оставить умирать, как енота или оленя.

Но часть времени она ходила по улицам Лейксайда. Ночью. В метель. Одна.

Даже щенки не были такими глупыми или глупо храбрыми.

Обычно Мег не была глупой или неразумной. Но она была в отчаянии, когда убегала от Распорядителя, и другие девушки могли быть в таком же отчаянии, чтобы убежать. И всё же…

— Это неправильно, — сказал Саймон. — Даже если люди злятся на нас за то, что мы заставили их сказать, где содержатся пророки по крови, почему они позволят девушкам, которых считали ценными, просто уйти? Это кажется неправильным.

— Ты думаешь, Мег ошиблась? — спросил Генри.

— Нет.

Но, может, мы ошиблись. Мы думаем не так, как люди, так что, возможно, мы совершили ошибку.

— Мег считала, что с этим нужно разобраться, но единственная кассандра сангуэ, которая находится в пределах досягаемости от Лейксайда, это Мег и девочки, живущие на Грейт Айленде. Никому из них не грозит гибель на дороге.

— Мег и тем девочкам ничего не угрожает, — согласился Влад. — Но мы получили предупреждение, так что мы те, кто может послать предупреждение остальным терра индигене. Я послал сигнал тревоги Сангвинатти. Они уже ищут всех девушек, которые кажутся потерянными или брошенными. И они ищут женщин, лежащих рядом с дорогой или в канаве. Я также поговорил с Дженни Кроугард. Она просит всех Кроугардов искать пророков по крови и Старр с Кристал вылетели сообщить об этом обычным воронам. Они распространят слух среди своих соплеменников и сообщат Кроугарду, если заметят что-то новое на своей территории.

— Пока ты разбирался с Мег и Мэри Ли, я позвонил Джо и Джексону Вулфгардам и рассказал им об этих двух видениях, — сказал Генри. — Я также связался с некоторыми из Бэагардов и Пантергардов. Волки, Медведи и Пантеры поднимут тревогу в своих регионах и начнут поиски. Пока это всё, что мы можем сделать.

Никто из них не упомянул ещё одну вещь, которую они могли сделать, не упомянул ту стаю, которой ещё не сказали о предупреждении.

— Что ещё? — спросил Саймон, кивая на карточки, которые Эллиот разложил на столе.

— В течение нескольких минут после этого контролируемого разреза у нас были ответы на три вещи, за которыми должны следить терра индигене, — сказал Влад. — Сама Мег как Следопыт и Первопроходец. Сразу после того, как Мэри Ли принесла мне эти карточки, я наблюдал, как люди вбивают объявления ПРОДАЁТСЯ на лужайках двух домов через улицу от Двора.

— Это не значит, что это правильные обозначения, — сказал Эллиот.

— Но вполне вероятно, что так оно и есть, — возразил Влад.

— Да, вполне вероятно, учитывая точность пророчеств, которыми Мег поделилась с нами, — согласился Эллиот. — Точно так же, как ЛВНО, скорее всего, является попыткой дискриминации любого человека, который готов работать на нас или с нами. Когда я вчера встречался с мэром Роджерсом, я увидел предложение добавить символ к удостоверениям личности; символ, который сообщал бы другим людям, был ли человек «любителем Волков». Роджерс выглядел взволнованным тем, что я видел это предложение, и привёл мне всевозможные причины, почему это принесёт пользу городу и поможет подавить беспорядки, — Эллиот одарил их всех зубастой улыбкой. — Я спросил его, будет ли этот символ на удостоверениях личности всех людей, которые занимались сексом с одним из терра индигене, поскольку они, безусловно, заслужили это обозначение. Судя по тому, как изменился цвет его лица, предполагаю, что, по крайней мере, один член его семьи совершил прогулку по дикой стороне. Не то, что политически амбициозный человек хотел бы придать гласности.

Генри нахмурился.

— Вместо того чтобы пытаться оправдать штамповку удостоверений личности, он должен был сказать, что это дело правительства. Мы не вмешиваемся в то, как люди управляют собой.

— Мы не вмешиваемся, пока их ссоры не становятся угрозой для нас, — сказал Саймон. — Но мы оказывали помощь людям, которых преследовали, потому что они не вписывались в общую картину. Вот почему Интуиты и «Простая Жизнь» преимущественно живут на земле, которую мы контролируем, вместо того, чтобы жить в городах, контролируемых людьми.

— Думаю, Роджерс оставил это предложение на виду, чтобы оценить мою реакцию, — сказал Эллиот. — Но я также заметил логотип на письме, которое не было достаточно хорошо спрятано под другими бумагами на его письменном столе, которое, я думаю, он не хотел, чтобы я видел, — он достал из кармана пиджака листок бумаги и положил его на стол. — Это грубый набросок логотипа.

Рисунок выглядел как мешанина линий в круге, пока Саймон не понял, что это была попытка превратить буквы в символ.

— Намида только для людей, — прорычал он.

Эллиот кивнул.

— Я слышал шёпот о секретных рукопожатиях, и этот символ демонстрируется во всех магазинах и предприятиях. В Толанде есть человек, который говорит о том, чего заслуживают люди, он будоражит остальных мартышек и пытается убедить их, что они могут уничтожить терра индигене и взять под контроль мир.

— Они могли бы убить оборотней, живущих в Дворах, или даже некоторых из оборотней, живущих на земле, которая граничит с человеческим посёлком или городом, — сказал Генри. — Но они никогда не возьмут под свой контроль дикую страну. Они никогда не возьмут под контроль Намиду. Остальные терра индигене позаботятся об этом.

— Но семя уже посеяно, — возразил Эллиот. — Люди в правительстве Лейксайда уже забыли о последствиях нападения на нас, несмотря на то, что предшественник мэра Роджерса был среди тех, кто был убит в качестве возмездия. Они смотрят на Талулах Фолс и отказываются верить, что и они, и их город могут кончить так же.

— Что вы сказали мэру об этом предложении? — спросила Тесс.

— Я сказал ему, что терра индигене не будут возражать против того, чтобы иметь возможность идентифицировать союзников людей, если мы также можем идентифицировать наших врагов. Если правительство Лейксайда решит заклеймить некоторых людей как «любителей Волков», то терра индигене потребуют, чтобы каждый человек, поддерживающий движение «Намида только для людей», имел такую же печать на своих удостоверениях личности, потому что мы не хотим поддерживать предприятия, принадлежащие таким людям, или снабжать эти предприятия сырьём для производства их продукции. Не то, чтобы люди, которые владели или работали на этих предприятиях, хотели бы получать сырьё от нас.

— Тайные рукопожатия и символы, — Влад покачал головой. — Я получил электронное письмо от Ставроса как раз перед этой встречей. Некоторые компании в Толанде теперь требуют, чтобы их сотрудники присоединились к движению HТЛ, чтобы сохранить свою работу, и они не будут нанимать никого, кто откажется присоединиться.

— Это НТЛ похоже на болезнь, распространяющуюся среди людей, — сказал Генри.

Волосы Тесс начали завиваться.

— Когда один вид болезни распространяется среди населения, другие виды болезни, как правило, не заставляют себя ждать.

Дрожь страха пробежала по телу Саймона, когда он вспомнил другое название формы Тесс терра индигене: Чумной Всадник. Он чуть не вскрикнул, когда зазвонил его мобильный.

— Что? — рявкнул он.

— Саймон? Это Мег. Нам с Мэри Ли нужно твоё разрешение, чтобы сделать несколько фотографий. У Рути есть камера с одной из тех карт памяти, на которых хранятся снимки, и Лорн говорит, что может распечатать фотографии с компьютера в «Три Пи».

Он нахмурился.

— Фотографии чего?

Её голос звучал… странно. Взволнованный и испуганный. Как молодой Волк, впервые присоединившийся к стае, чтобы охотиться на бизонов.

— В основном вещи в сортировочной. И, может быть, территорию за офисом. Это поможет нам сделать то, о чём ты просил.

— Хорошо, но эти фотографии не покидают Двор.

— Хорошо, — Мег повесила трубку.

— Мег, Мэри Ли, Рути и Лорн будут делать фотографии, — сказал он в ответ на все вопросительные взгляды.

— Зачем? — спросил Генри.

— Часть понимания кассандра сангуэ.

Он продолжил вести разговор в начатом русле, прежде чем кто-либо успел спросить его, что это значит.

— терра индигене должны выяснить, является ли термин «Любитель волков» — термином, используемым только в Лейксайде, или движение HТЛ создало этот бренд, чтобы вызвать проблемы по всей Таисии?