— Ты этого не знаешь, — мягко сказал Монти.

Поскольку Ковальски чувствовал такое же давление со стороны своей семьи с требованием дистанцироваться от Иных, Монти не стал говорить банальностей. Но ему было интересно, что именно было сказано до того, как Мег увидела это видение.

ГЛАВА 43

День Огня, Майус 18

Хотя бы она перестала плакать.

Саймон не возражал, когда Мег плакала, уткнувшись в него во время фильма. Ну, он возражал, но признавал, что это было типично для человеческих женщин, и она стряхивала плохое чувство, как только фильм заканчивался. Но это было что-то другое, более глубокая боль, как будто она проглотила осколок кости, который разрывал её изнутри.

— Это моя вина, — сказала она.

Он потерял счёт тому, сколько раз она говорила это с тех пор, как Натан завыл, что с Мег что-то не так.

— Как это может быть твоей виной? Тебя там не было. Ты не причинила вреда Хизер.

— Я дала ей неправильный совет, сказала ей не то, что нужно, — воскликнула Мег. — Вот почему она умерла.

— Она умерла, потому что человек взбесился и напал на других людей, которые делали покупки в этом магазине.

Неужели кто-то раздобыл дозу «имитатора волка»? Стоит попозже спросить лейтенанта Монтгомери.

— В тот день, когда мы все проводили исследования, чтобы найти резервацию, где меня держали, Хизер была расстроена, потому что её семья собиралась отречься от неё, если она продолжит работать в «Вопиющем Интересном Чтиве». Помню, я подумала, что будет с Хизер, если она сделает неправильный выбор? Должно быть, я поранила руку в тот момент, когда думала об этом, потому что у меня возникло видение о Хизер. Вокруг неё были разбросаны журналы, покрытые кровью. Я видела дату. Но это была не ближайшие дни, — она нахмурилась. — Даже не в текущем году. Но то, что я видела, должно было быть неправильным. Должно быть, я перепутала цифры.

— И это всё, что ты видела? Журналы, разбросанные вокруг Хизер?

— Вы продаете журналы в «Вопиющем Интересном Чтиве», и я подумала… Там было так много крови, что я подумала, что она умрёт в магазине, если останется.

Подробностей о том, как умерла Хизер, было немного, но в газетной статье ничего не говорилось о журналах. Надо ещё и это спросить у Монтгомери. Да и перепутала ли Мег дату, теперь уже не имело значения.

— Мег.

Саймон подошёл и оказался совсем рядом с ней, затем положил руки на сортировочный стол, подстраиваясь под её положение.

— А в том магазине были журналы?

Она моргнула, глядя на него.

— Что?

— В том магазине, где была Хизер. Были там журналы?

— Я не знаю.

У неё было такое выражение глаз, которое означало, что она вспоминает свои тренировочные изображения, чтобы увидеть, сможет ли она найти совпадение. Потом она покачала головой.

— Я не знаю.

— Хизер была кроликом, — мягко сказал он. — Она была милой для человека и хорошей работницей, но боялась нас так, как не боятся Мэри Ли и Рути. Влад и я распознали признаки и поняли, что она не останется здесь надолго, даже до того, как лидеры терра индигене прибыли сюда на эту встречу. Ещё до того, как у тебя было это видение.

— Но если бы она задержалась ещё немного…

— Она была бы изгнана из своей стаи, и когда она бы покинула «Вопиющее Интересное Чтиво», возможно, они не взяли бы её обратно, и она была одна.

— Но живой.

— Так ли это? — он коснулся её руки. — Может быть, Хизер действительно избежала смерти, которую ты видела, потому что она ушла, когда это случилось. Она была со своей семьёй, и это то, чего она хотела. Если бы они не пошли в тот день в магазин, или если бы они задержались, или если бы Хизер решила остаться дома и заняться кое-какими делами, она бы читала о ком-то ещё, кто был убит в том нападении. Ты не можешь знать о том, чего не видишь, Мег.

Мег вздохнула.

— Ты прав. Я не могла знать. И я не могу делать разрез, чтобы увидеть, что может произойти каждый раз, когда друг должен сделать выбор.

— Нет, не можешь.

Он провёл рукой по её голове и легонько почесал за ухом.

— Теперь тебе лучше?

— Немного, — она искоса взглянула на него. — Достаточно лучше, что я не стану завязывать Натану ещё один узел на хвосте.

<Я беспокоился>, — сказал Натан из передней комнаты.

<И правильно делал>, — ответил Саймон. <Но Мег выглядит смущённой, как белка, которая упала с дерева и пытается сделать вид, что она собиралась это сделать>.

Раздражённо фыркнув, Натан вернулся к Волчьей лежанке.

— Я в порядке, — сказала Мег. — Я не хочу, чтобы мои друзья пострадали, и мне тяжело осознавать, что того, что я видела, стало недостаточно, чтобы спасти Хизер, когда я смогла спасти пони и Сэма. И, возможно, она действительно прожила дольше, чем если бы продолжила работать в «Вопиющем Интересном Чтиве».

«А может быть, она умерла гораздо раньше», — подумал Саймон.

ГЛАВА 44

День Огня, Майус 18

Джексон не только вернул ей рисунок Волчьей песни; они с Грейс вставили его в рамку и повесили в её комнате. Ей принесли ещё бумаги и карандашей разных цветов. Они потратили время, рассказывая ей, что этот оттенок зелёного был травой, а вот этот оттенок был деревом, которое сбрасывало листья, когда Осень шла по земле, и этот оттенок был сосной. Они описывали, как могли, оттенки воды, но знали, что вода бывает неглубокая, и солнце согревает её в отличие от прохладной воды глубокого бассейна, а цвет воды не меняется.

Она слушала, впитывая то, что они говорили, и задавалась вопросом, что было за пределами её комнаты. Джексон и Грейс были здесь не единственными Волками. Она узнала это из песни. Но у неё не хватило смелости спросить, можно ли ей выйти из комнаты.

Она подумала о своих новых смотрителях. Они отказались называть её кс821. Каждый день они спрашивали, выбрала ли она себе имя. Они не наказывали её за то, что она не выбирала. Они кормили её, чистили одежду, следили, чтобы у неё было всё необходимое, чтобы умыться и сходить в туалет. И они, казалось, были довольны, что она любит рисовать.

Джексон и Грейс. Но, подумав о них, она не видела Грейс. Она увидела Джексона и…

Взяв чистый лист бумаги, девушка начала рисовать.

* * *

Джексон вошёл в комнату девушки со шрамами, неся тарелку с едой для полуденной трапезы.

Она сидела в изголовье кровати, обхватив руками поджатые ноги и положив подбородок на колени.

— Что случилось? — спросил он, осознав, как резко прозвучал его голос, только когда она вздрогнула.

Он поставил тарелку на стол и подошёл к кровати, слегка принюхиваясь, чтобы она не догадалась, что он пытается уловить запах крови.

Крови не было, но что-то было не так.

— Я хотела нарисовать картину для тебя и Грейс, но я нарисовала вот это, — она указала на бумагу, лежащую в конце кровати.

Осторожно взяв её за угол, он повернул. Затем глубоко вздохнул.

— Ты когда-нибудь видела эти места? Видела… образы? — спросил он.

Она покачала головой.

Она никогда не видела его в Волчьей форме, но нарисовала его голову, морду, поднятую к небу, Скалистые горы на заднем плане. Вид заполнял верхнюю левую часть бумаги. Нижняя правая часть листа была заполнена головой другого воющего Волка. В центре листа было человеческое жилище, не похожее ни на что, что он мог бы найти на своей родной территории, взгляд Орла на остров и грохочущую воду, известную как водопад Талулах Фолс…

— Этот другой Волк, не Грейс, — сказала она обеспокоенно.

— Нет, это мой друг Саймон. Он живёт в Лейксайде, местечке на восточном берегу озера Эту.

Он изучал её. Её лохматые волосы были золотисто-каштановыми, а глаза-зелёными с золотыми крапинками. Если бы она была оборотнем, он бы подумал, что она принадлежит Пантергарду с её цветом кожи.

— Ты нарисовала это для меня?

Она кивнула.

— Это что-то значит.

Она посмотрела на стол, на ящик, где хранила бритву. Потом она отвела взгляд.

— Это что-то значит, — согласился он. — Крепкая дружба всегда имеет смысл.

Она сначала удивилась, а потом вздохнула с облегчением.

«Нет», — подумал Джексон. «Я не стану просить тебя пользоваться бритвой».

Он взял рисунок, стараясь не размазать его.

— Спасибо.

Потом он увидел рисунок под ним.

— Это смутило меня, поэтому я не закончила картину, — она поколебалась, потом тихо добавила: — Я израсходовала много своих синих карандашей.

— Я сегодня же схожу в деревню Интуитов и посмотрю, есть ли у них ещё.

В том рисунке, который она нарисовала с ним и Саймоном, была сила, но этот другой обеспокоил его. Пшеничное поле. Он знал, что это пшеница, потому что она нарисовала стебли со спелыми зёрнами на переднем плане. Но оно было под водой. Над пшеничным полем плавали акулы, а на заднем плане, у края бумаги, было что-то похожее на затонувший корабль.

Он взял и этот рисунок.

— Поешь, — сказал он.

— Пшеница не растёт под водой. Я помню это по тренировочным изображениям.

Она снова бросила взгляд на ящик, в котором лежала бритва.

— Тебе не нужно резать. Ты дала нам ответы. Теперь нам самим надо понять вопросы.

Джексон вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Потом он прислушался.

Мягкие шаги приближаются к столу. Открылся ящик.

Он досчитал до десяти, прежде чем ящик снова закрылся и стул заскрежетал по полу. Убедившись, что она села поесть, а не пользуется бритвой, он молча отошёл.

Был только один телефон в поселении терра индигене. Больше и не требовалось. Телефон, как и компьютер, находился в хижине на краю посёлка, рядом с дорогой, ведущей в деревню Интуитов. Почта и посылки также доставлялись туда, потому что в поселении было слишком мало тех, кто мог сойти за человека.

Он посмотрел на рисунок двух Волков, которые жили в разных частях Таисии, но были связаны не только дружбой.

Он покажет рисунки старейшинам, а потом оставит их у Грейс на хранение, а сам пойдёт в хижину с телефоном и позвонит Саймону.

ГЛАВА 45

День Огня, Майус 18

Саймон просмотрел списки, которые держал в руках, затем посмотрел на книги на полках. В начале Майуса он расспрашивал стайку девушек и полицейских, ставших частью Двора, включая лейтенанта Монтгомери, какие книги они читают, и какие авторы им нравятся. Они дали ему списки, и, основываясь на этих списках, пришло время отбирать фонд.

Поставив тележку в пределах досягаемости, он начал снимать книги с полок.

— Я должен об этом знать? — спросил Влад, прислонившись к полкам.

— Мы закрыли магазин для людей, которые не являются частью стаи Двора, так что пришло время убрать книги, которые не представляют интереса ни для них, ни для терра индигене.

Влад снял с полки книгу. На обложке был изображён мускулистый мужчина. Он был частично одет, выглядел угрожающе и должен был быть каким-то терра индигене. У ног мужчины находилась полуодетая женщина, вероятно, человек, которая, несмотря на то, что она съёжилась, вызывающе подняла подбородок и выгнула спину, демонстрируя впечатляющую грудь.

— Как ты думаешь, люди когда-нибудь поймут, что грудь не имеет для нас никакого притяжения, как только нас отлучают от груди? — спросил Влад, открывая книгу на случайной странице.

— А зачем им это? — Саймон наклонил голову к книге. — Никто из нас не заинтересуется этой историей, поэтому никому и в голову не придёт упомянуть о ней, а издатели терра индигене уже знают, что обложка нас не привлечёт.

Лучший вопрос, с его точки зрения, заключался в том, как эта книга вообще оказалась на полках?

Влад прочитал пару страниц, потом положил книгу на тележку.

— Некоторые из нас могли бы прочесть её, если бы ты отложил её как комедию.

Саймон посмотрел на него, потом перевёл взгляд на книгу.

— Или положил вместе с поваренными книгами?

— Слишком очевидно, что нас интересует грудь.

Смеясь, он протянул половину списка Владу.

— Это книги, которые наши люди любят читать. Я хочу сохранить этих авторов в архиве, а также аналогичные книги. Похоже, Хизер была единственной, кто интересовался простыми книгами о поцелуях, но стайка любит романтические триллеры или приключения. Пока что я сохраню одну из наших книг с поцелуями и уберу дополнительные копии. Генри может выбрать из них для нашей библиотеки, а мы передадим остальное.

— А что мы будем делать со свободным местом на полках?

— Добавим книги, написанные терра индигене. Вместо полки, спрятанной позади, или нерегулярных экспозиций в передней части магазина, мы будем продавать книги рядом с их человеческими аналогами.

— Саймон? Действительно ли превращение Двора Лейксайда в подобие академии — хорошая идея? Особенно сейчас?

— Давным-давно когда люди пришли в Таисию, и мы заключили первые сделки. Их поселения были маленькими, и было легко изучать их, несмотря на то, что они почти не контактировали с нами ради пользования землёй. Так оно и осталось в большинстве мест. Даже Иные, кто наблюдает за крупнейшими человеческими городами, взаимодействуют только с горсткой людей, и всё же это формальная встреча, либо они контактируют с Людским Связным, и это взаимодействие тоже формально. Теперь они могут многое от нас скрывать.

— Как было дело с резервациями, в которых держали и всё ещё держат кассандра сангуэ?

Саймон кивнул.

— Мы знали о пророках по крови, как и люди. А может даже узнали и раньше людей. Но они ускользнули из поля зрения, потому что мы не озадачивались этим, когда люди имели дело с людьми. По большей части люди сохранили мир, но они инвазивный вид — двуногие кудзу¹ — и они захватят столько земли, сколько смогут, если не будут придерживаться согласованных границ. И вот теперь проблемы возникают повсюду из-за этого движения «Намида только людей».