Кроме Мег.

— Вот, — Саймон протянул ключ. — Он открывает наружную дверь и обе двери наверху.

Пит сунул ключ в карман.

— Спасибо, — он помедлил. — Вы жалеете, что затеяли это, что изменили динамику развития отношений между Иными и людьми?

Это было немного похоже на желание пойти по другой тропинке, тянущейся между деревьями, и поймать оленя вместо того, чтобы кувыркнуться и приземлиться в ручей. Он не хотел так связываться с людьми, но выбор, который он сделал сейчас, по-прежнему был направлен на благо терра индигене, и в первую очередь Мег.

Он сомневался, что Пит хочет это слышать. И всё же было бы лучше, если бы человек понял это прямо сейчас.

— Некоторые из вас стали похожи на Интуитов, вас считают несъедобными, потому что вы заключили сделку с терра индигене, которая принесёт пользу обеим сторонам, — он посмотрел на Пита и позволил намёку на Волка проступить сквозь человеческую форму. — Но большинство людей умное мясо. Они также являются хищниками, которые пришли на нашу землю и продолжают пытаться вторгнуться на нашу территорию. Мы этого не допустим. Мы никогда этого не допускали. Это то, о чём люди склонны забывать.

* * *

Влад отодвинул свой стул, когда Мэри Ли, Рути, Тирел и Ева Денби вошли в кабинет «Вопиющего Интересного Чтива» и выстроились по другую сторону стола.

— Если это очередное женское вмешательство, поговорите с Саймоном, — сказал он. — Если это касается Мег и Саймона, пусть они сами разбираются.

В последний раз, когда взрывные пушистики набросились на него во время одного из таких вмешательств, темой был секс, что в результате привело к полной неразберихе.

— Это не имеет никакого отношения ни к Мег, ни к Саймону, — сказала Мэри Ли.

— Это больше связано с мебелью, — сказала Ева Денби.

— И Воронами, — добавила Рути.

Тирел только улыбнулась ему, как бы говоря, что никакой другой информации не требуется.

Если бы только это было правдой.

— Я слушаю.

Влад не видел иного выхода, который не вызвал бы ещё больше проблем.

— Мы помогали миссис Тремейн собирать кое-какие вещи, и она сказала, что очень жаль, что нет времени на дворовую распродажу, чтобы она могла продать то, что не собирается брать, — сказала Ева.

— А потом я сказала, что, может быть, Кроугард захотят взглянуть, так как они больше не ищут сокровища на улицах, — сказала Мэри Ли.

— И это заставило меня задуматься о рынке ларьков, который будет открыт по выходным, — сказала Рути. — В хорошую погоду некоторые столы будут находиться на открытом воздухе, но большинство столов будут находиться в большом здании, которое сдаётся в аренду для различных мероприятий. Кроме того, летом на улице работает фермерский рынок. Во всяком случае, некоторые люди продают ремесленные изделия, а другие предметы домашнего обихода и вещи, которые они покупают на переездных распродажах и распродажах недвижимости. Мы с Карлом собираемся осмотреться вокруг в эти выходные. И я подумала, что если торговцы будут согласны, то это будет забавная экскурсия для некоторых Ворон. Может быть, Дженни и её сестры могли бы быть назначенными покупателями, а остальные Кроугарды могли бы купить вещи в «Блестяшки и Барахло» или в каком-нибудь другом магазине на Рыночной Площади.

— Значит, ты хочешь взять Ворон на экскурсию в такое место, где можно купить много всяких мелочей, — сказал Влад.

Он по очереди изучал каждую женщину. Их глаза блестели от возбуждения, но никто из них не выглядел безумно больным.

— Да. Но мы хотели обсудить эту идею с вами, прежде чем говорить об этом Дженни, — сказала Рути.

От этой мысли ему стало не по себе. Множество людей в одном месте с небольшой группой терра индигене никогда не было хорошим сочетанием. По соглашению с человеческими правительствами, Иные имели право присутствовать на любом публичном мероприятии. Но опыт научил их, что небезопасно посещать человеческую школу, ходить на концерт, смотреть пьесу или спортивные соревнования.

— Это похоже на место, где будет много людей, слоняющихся вокруг.

— Не так много людей в хороший день, как было бы, если бы шёл дождь, — сказала Рути. — А мы с Карлом сначала поговорим с торговцами.

Другие покупатели будут беспокоить его больше, чем торговцы. С другой стороны, Вороны вели себя сдержанно с тех пор, как перестали выходить на охоту за мусорными сокровищами. Возможно, короткий визит на этот рынок будет достаточно безопасным, если они будут там и уйдут прежде, чем слишком много людей заметят их.

— Я не вижу ничего плохого в том, что вы с Воронами пойдёте через улицу покупать то, от чего хочет избавиться миссис Тремейн. Что касается похода на рынок, я поговорю с Саймоном и Генри. Сначала узнаем их мнение.

Он взял ручку и переложил на столе несколько бумаг. Он видел, как человек в кино делал это, чтобы закончить встречу. Очевидно, женщины не видели этого фильма.

— Разве у вас нет работы?

Они улыбнулись ему, а затем вышли за дверь.

Влад смотрел им вслед, радуясь, что ему не придётся принимать это решение самому.

Стая человеческих самок и несколько Ворон в здании, полном вещей для покупки.

Он откинулся на спинку стула и вздохнул.

— А люди думают, что вампиры страшные.

* * *

«Дуглас,

Поездка откладывается. Заботы на работе. Международные связи неустойчивы из-за штормов в Атлантике. Если будет возможность, позвоню. Тётушки запрашивают инструкцию по эксплуатации присланных вами подарков.

Шейди»

«Шейди,

Первая часть инструкции уже в пути. Будем ждать информации о ваших планах на путешествие.

Дуглас».

ГЛАВА 42

День Огня, Майус 18

Услышав радио в кафетерии участка и осознав, что слышит его, потому что все мгновенно замолчали, чтобы послушать, Монти остановился в дверях.

— … мы не можем игнорировать тяжёлое положение этих девушек, которые, будучи изгнаны из учреждений, предназначенных для их особых нужд, теперь не в состоянии справиться, и находятся в опасности из-за бессердечного поведения Иных по отношению к людям вообще и к этим девушкам в частности. Поэтому жители Кель-Романо открыли свои дома и сердца этим девушкам и сделают всё, что в их силах, чтобы дать девушкам ту заботу, в которой они нуждаются.

— Николас Скретч произнёс эту страстную речь в порту Толанда, когда тридцать девушек-подростков из группы риска были доставлены на пассажирское судно под названием «Океанская борзая». Эти корабли являются самыми быстрыми океанскими судами в мире, и капитан сказал журналистам, что он уверен, что его корабль сможет обогнать любой из штормов, которые привели к потере нескольких торговых судов за последние несколько дней.

Несколько мужчин заметили Монти, стоящего в дверях кафетерия, но только Луис Греш подошёл к нему, чтобы поговорить.

— Я слышал более раннее сообщение, — сказал Луис. — Большой шум со Скретчем и мэром Толанда, произносящим речи. Девушки были недоступны для комментариев, но репортёр описал их как спокойно поднимающихся по трапу и машущих всем, как только они оказались на борту.

— Интересно, насколько сильно девушек накачали успокоительным, чтобы справиться с таким количеством раздражителей, — тихо сказал Монти. — И я задаюсь вопросом, являются ли эти девушки более ценными, или кто-то решил изменить тактику после того, как контрабанда с кассандра сангуэ из Таисии не сработала.

Луис нахмурился.

— Повтори ещё раз?

«Мне не следовало говорить это». Но Луис был в коротком списке людей, которым Бёрк мог доверить такие секреты. Он также был в списке Монти, так как работал с Монти и Бёрком, помогая Иным найти Распорядителя.

— Некоторые девушки были вывезены контрабандой в качестве груза. Корабль сбился с курса во время шторма и был потерян. Никаких следов.

— Это официальная версия? — спросил Луис.

Монти кивнул.

— Были приняты меры, чтобы забрать груз.

Он почувствовал облегчение, когда Луис не спросил о команде корабля.

— Если Иные не хотят, чтобы кто-то из этих девушек отправился в Кель-Романо, какая разница, если Скретч выплеснет это морское путешествие во все СМИ?

— Для терра индигене? Вообще никакой. Но это даст Скретчу больше боеприпасов для использования в его речах люди-против-Иных, когда обитающие в воде терра индигене потопят корабль, — Монти поднял газету, сложенную в небольшую статью. — Сегодня утром мне нужно ещё кое о чём поговорить с капитаном.

— Монти. Неужели ты думаешь, что Иные потопят этот корабль, зная, что эти девушки на борту? — спросил Луис.

— Они могут попытаться спасти девушек, но даже если они не смогут, этот корабль не достигнет Кель-Романо. Шаркгард и Элементал, известный как Океан, позаботятся об этом.

Монти направился в кабинет Бёрка. Увидев, что капитан разговаривает по телефону, он замешкался в дверях, пока Бёрк не пригласил его войти.

— Вы получили медведя, — сказал Бёрк.

Он отодвинул трубку от уха достаточно далеко, чтобы Монти узнал сердитый голос Феликса Скаффолдона, но не смог разобрать слов. Когда крики стали стихать, Бёрк снова поднёс трубку к уху и спросил:

— Что за драгоценности?

Он ещё минуту держал трубку в стороне от уха, прежде чем ответил:

— Значит, у медведя было потайное отделение, где маленькая девочка могла прятать всё, что прячут маленькие девочки. Радуйтесь, что нашли кусочки цветного стекла. Если бы медведь принадлежал мальчику, вы могли бы найти пару камней и высушенную лягушку. Нет… Нет, я не пытаюсь вас завести. Я говорю вам, что нас не просили искать что-либо внутри медведя, поэтому мы и не искали. Почему вы надеялись что-то найти? — он кивнул, слушая. — О, неужели? Вы думаете, что убийство было ссорой между ворами? Я думал, Кроугард обвинили в том, что они берут… Возможно, они торгуют украденными драгоценностями. Ну, если кражи совершаются людьми, то брат будет наиболее вероятным сообщником, хотя кражи не начались до тех пор, пока…

Бёрк посмотрел на телефон.

— Хм.

Он откинулся на спинку стула, его улыбка была скорее яростной, чем дружелюбной.

— Садитесь, лейтенант. Давайте поговорим об Элейн Борден.

Монти присел, держа газету на коленях.

— А что тут говорить? — он вспомнил о той части телефонного разговора, которую слышал. — Скаффолдон нашёл подменённые драгоценности?

— Да, нашёл. Он был очень расстроен. Теперь теория состоит в том, что Элейн Борден держала украденные драгоценности для пока ещё неизвестного вора и пыталась скрыться со всей добычей, а не только со своей долей.

— Если он будет продолжать строить теории, то будет выглядеть полным идиотом, — сказал Монти.

— Ну, он не может прямо сказать, что любимцы общества Толанда отдали свои драгоценности Николасу Скретчу, чтобы помочь финансировать движение HТЛ, а утверждали, что драгоценности были украдены, дабы получить страховые деньги. Но камни исчезли, потому что кто-то положил их в медведя, и медведь оказался в Лейксайде с Лиззи, а это значит, что Скретч не имеет того состояния, на которое рассчитывал.

— И это возвращает нас к Элейн Борден, — продолжил Бёрк. — Как может женщина превратиться из любовницы опального полицейского в любовницу такого общественного деятеля, как Николас Скретч?

— Я думал об этом с тех пор, как впервые узнал о связи Элейн со Скретчем, — ответил Монти. — Элейн, или, лучше сказать, мать Элейн, всегда была зациклена на социальном статусе, но у её семьи нет ни денег, ни влияния, в которое они хотели бы верить.

— Но у них есть или было что-то, чего хотел Скретч, — возразил Бёрк. — Они обеспечили ему какую-то связь. Иначе зачем ему связываться с Элейн или её семьей?

«Зачем ему это?» — подумал Монти.

— Значит, кто-то решил, что если у Элейн не было драгоценностей на вокзале, то они у Лиззи. Почему бы не предположить, что они были спрятаны в квартире и оставлены там? — Монти помолчал, потом сам ответил на свой вопрос: — Потому что квартиру обыскали ещё до того, как в дело вмешалась полиция. Была ли Элейн замешана в приобретении драгоценностей или нашла их и поняла, кто в этом замешан, она знала слишком много и попыталась сбежать. Поэтому она стала обузой.

— Кто-то знал, где должны быть драгоценные камни, и за ними послали Скаффолдона. Вряд ли он думает, что они всё ещё у Лиззи. Если он и поверит во что-то, так это в то, что я нашёл драгоценности и сохранил их, — Бёрк улыбнулся. — Не присвоил, нет… но я мог спрятать их в хранилище улик или в ящике стола, — улыбка исчезла. — Как бы то ни было, я думаю, что было бы неплохо, если бы Лиззи оставалась в Дворе, когда она не с тобой. Итак, что ты хотел мне сказать?

Взволнованный рассказом об Элейн и чувствуя, что он что-то забыл, Монти положил газету на стол и указал на статью о женщине, убитой в результате случайного нападения, когда она с семьёй ходила по магазинам.

— Хизер Хоутон? — спросил Бёрк.

— Она работала в «Вопиющем Интересном Чтиве». Уволилась в прошлом месяце после того, как Мег Корбин…

У Монти свело горло.

— Мисс Корбин видела это?

— Что-то видела. Мег читает «Новости Лейксайда» Не знаю, знает ли кто-нибудь ещё в Дворе.

— Ты должен поставить в известность Саймона Вулфгарда, — заключил Бёрк. — Так соблазнительно легко думать, что использование высказываний кассандра сангуэ заставит плохие вещи уйти, что мы будем предупреждены обо всём и о каждом и избежим посещения неправильного места в неправильное время. Но это не всегда так.

— Нет, сэр. Это не всегда так.

Монти встретился с Ковальски на стоянке. Молодой человек взглянул на газету и молча сел в машину.

— Ты видел статью? — спросил Монти.

Ковальски кивнул.

— Семья Хизер давила на неё, чтобы она бросила работу, они угрожали отречься от неё, если она не уйдёт. Если бы она всё ещё работала в «Вопиющем Интересном Чтиве», её бы не было в том магазине, и она была бы всё ещё жива.