— Движение «Намида только для людей».

Ставрос повернулся к Владу.

— Почему вы с капитаном Бёрком нашли отъезд этого человека забавным?

Влад улыбнулся, показав намёк на клык.

— Потому что он спешит обратно в Толанд с потрёпанным игрушечным медведем, за которым его послали.

— И?

— У этого медведя внутри спрятан мешочек с драгоценностями, — сказал Монти, вспомнив о самой вероятной причине, по которой Элейн была мертва, а Лиззи оказалась в опасности.

— А… — Ставрос с любопытством посмотрел на Влада. — Так вот почему дедушка Эребус вчера отмахнулся от любых разговоров о драгоценностях? Потому что он позволил вернуть камни в Толанд, несмотря на…

Он замолчал, затем внимательно посмотрел на Влада и Бёрка.

— Откуда у маленькой девочки мешок с драгоценными камнями? — спросил Бёрк. — Скорее всего, она притворялась похитительницей драгоценностей или ещё кем-то, кого видела в кино, и спрятала пакетик с цветным стеклом внутри своего напарника.

Ставрос выглядел довольным.

— Цветное стекло?

— Такие красивые цвета, — пробормотал Влад. — Синие, зелёные и рубиново-красные.

Ставрос рассмеялся, надолго и громко.

Монти почувствовал тошноту.

— Когда НТЛ узнает…

— Волки оторвали переднюю и заднюю лапы, но туловище медведя осталось нетронутым, — сказал Бёрк. — Скаффолдон не сказал ни слова, не задал ни одного вопроса о драгоценностях. У него нет причин думать, что мы их нашли. В таком случае он определённо не собирался рассказывать мне о них.

— Особенно в виду того, что поступило много сообщений о краже драгоценностей у Толандской элиты, — сказал Ставрос. — И в новостях бубнят о том, что ограбили ещё пару ювелирных магазинов. Люди пытались обвинить Кроугард, что просто смешно. Если на тротуар, окаймляющий Двор, упадёт серёжка или колечко, Ворона не устоит. Но они не заходят в человеческие дома и не крадут и они не вынимают драгоценные камни из ювелирных изделий и не выбрасывают оправу.

— У полиции нет никаких зацепок? — вежливо спросил Бёрк.

— Все полицейские, расследующие кражи, носят на лацканах маленькие значки HТЛ. Как и люди, которых ограбили. Так же поступают и владельцы ювелирных магазинов, сообщившие о краже драгоценных камней.

— Элейн, возможно, и была бы очарована обществом Николаса Скретча и общением с людьми из высшего общества, которые иначе не признали бы её, но она не опустилась бы до кражи драгоценностей и уж точно не стала бы подвергать Лиззи риску, пряча их в Медвежонка Бу, — горячо возразил Монти.

Влад наклонился вперёд и мягко сказал:

— Она нашла секрет и попыталась убежать. Они должны были остановить её.

Он потёр лицо, внезапно почувствовав усталость.

— Ей следовало оставить драгоценности. Бросить их в шкаф, разбросать по полу, чтобы кто-нибудь потратил время на их поиски и сборы.

— Это не имело бы никакого значения. Она всё ещё хранила тайну. И Лиззи тоже.

— В отличие от полиции Толанда, мы не считаем, что что-то было украдено. — Ставрос постарался, чтобы его голос звучал тихо и успокаивающе. — Мы думаем, что это были организованные… пожертвования… для движения HТЛ.

— С дополнительной выгодой, указывая пальцем на Ворон и подпитывая вражду, растущую между людьми и терра индигене, — сказал Бёрк.

— Вот именно.

«Голоса из больничной палаты», — подумал Монти. Неужели они думают, что я не могу или не хочу знать правду, какой бы она ни была?

— Кто-то должен допросить Лео Бордена, — сказал он.

Он не мог представить себе Лео способным совершить кражу драгоценностей, но он мог видеть этого мужчину в виде курьера, и он легко мог представить себе Лео, думающего, что Медведь Бу будет хорошим укрытием для целого состояния драгоценных камней. В конце концов, кто станет искать их в детской игрушке ребёнка, живущего под одной крышей с Николасом Скретчем?

«У неё больше нет ничего, что могло бы понадобиться Скретчу или Скаффолдону, так что Лиззи теперь в безопасности», — подумал Монти. Отец хотел в это верить. Коп знал, что это неправда, чувствовал, что это неправда.

— Что будет, когда НТЛ обнаружит, что драгоценные камни, привезённые Скаффолдоном, — подделка? — спросил он.

— Думаю, вы, люди, называете это эффектом домино, — ответил Ставрос, когда Эллиот проскользнул обратно в комнату. — Это подводит меня к причине, по которой я приехал в Лейксайд. Я, конечно, поговорю с Саймоном напрямую, но дедушка Эребус решил, что и люди, и терра индигене должны быть готовы.

— Боги небесные и боги земные, — пробормотал Бёрк. — Готовы к чему?

— По словам людей, Толанд — центр торговли Таисии, — сказал Ставрос. — Там причаливает много кораблей, и в город приходит огромный поток товаров из других частей света. Точно так же большой поток товаров уходит.

— А корабли терра индигене тоже там швартуются?

— Нет. У нас есть другие гавани для наших маленьких кораблей. Гавани, которые мы делим с Интуитами.

Резкость в словах заставила Монти задуматься, не было ли в прошлом неприятностей: схваток, саботажа, других инцидентов, которые побудили Иных держаться на расстоянии.

— Наши корабли не швартуются в порту Толанда, но мы по-прежнему уделяем пристальное внимание тому, что входит в Тайсию… и что выходит.

Монти подумал, не является ли тяжесть, внезапно навалившаяся на его кости, чувством страха.

— Что происходит? — наконец, спросил Бёрк.

— Кроугард, вероятно, может рассказать вам больше, чем Сангвинатти, поскольку они любят копаться во всём, а мои родственники, как правило, посещают район вокруг доков ночью, — сказал Ставрос. — Я могу сказать вам, что корабли, прибывающие из Бриттании, получают не весь груз, который они ожидали загрузить, но с них всё равно взимают полную сумму. Любому протестующему капитану грозит исключение из торгового списка.

— А что происходит с грузом, который не загружен? — спросил Монти.

— Мы заметили, что корабли, направляющиеся в Союз наций Кель-Романо, теперь грузятся поздно ночью, когда наблюдателей становится меньше. Мы подозреваем, что груз, изымаемый у бриттанских торговых судов, попадает в трюмы кораблей Кель-Романо.

— Ещё одна форма пиратства, — пробормотал Бёрк. — С вашего позволения, я хотел бы переговорить с моим двоюродным братом. Он офицер полиции в Бриттании и держит меня в курсе слухов, исходящих из Кель-Романо.

— А он случайно не захочет воспользоваться своим влиянием, чтобы оказать нам скромную помощь? — спросил Ставрос.

Бёрк несколько мгновений смотрел на вампира.

— Думаю, это будет зависеть от того, что его попросят сделать.

— Очень скоро шторм в Атлантике собьёт корабль Кель-Романо с курса. Он сядет на мель у берегов Дикой Бриттани, и всё будет потеряно.

— Включая экипаж?

— О, особенно экипаж, поскольку именно Шаркгард передал сообщение Сангвинатти с пониманием того, что эта награда будет разделена.

Ставрос улыбнулся, обнажив клыки.

— Однако корабль сядет на мель таким образом, что груз и сам корабль не будут повреждены и будут заклеймены как трофеи, разделенные поровну между людьми, которые помогают, и терра индигене. С одним исключением, именно тут вступает ваш двоюродный брат, офицер полиции Бриттании. Прошлой ночью, когда грузили именно этот корабль, Сангвинатти, которые наблюдали за ним, услышали, как некоторые из ящиков плакали, это были ящики с воздушными отверстиями.

Монти упёрся руками в стол.

— Вы думаете, они отправляют людей в Кель-Романо?

— Мы думаем, что они отправляют кассандра сангуэ. Груз, стоящий в три раза дороже золота, — сказал Ставрос. — Особенно для лидеров движения «Намида только для людей».

Он посмотрел на Влада, его глаза были полны нервирующего сочувствия.

— Эти девушки… Большинство из них не похожи на вашу Мег. По крайней мере, не те, кто уже пристрастился к резке. Они не хотят, чтобы у них была жизнь. Многие нашли другой способ укрыться.

— Проституция? — спросил Бёрк, его голос был лишён эмоций.

— В некотором роде. В Толанде появилось несколько первоклассных заведений. Вернее, те же самые заведения теперь называют себя по-другому. Пророкам по крови теперь платят за каждый порез. Их балуют, им потакают, и они ни в чём не нуждаются, правда до тех пор, пока могут платить за заботу, которую получают.

— Но их всё равно используют, — возразил Монти.

— Девушка оказывает услуги, за которые её наняли и заплатили, — сказал Ставрос. — Никакого принуждения, никаких разговоров о собственности, благожелательной или иной. Переход был сделан так гладко и так быстро, что мы подозреваем, что людей, которые управляют заведениями, предупреждали, что это может произойти, даже если они не знали, с чего начнётся цепочка событий.

Он помолчал.

— Девушки в этих заведениях… Это их выбор, и поскольку они находятся на земле, которая в настоящее время под контролем людей, мы не будем им мешать. Но девушки, упакованные как груз… Люди не имеют права голоса, когда они входят во владения Океана.

После неловкого молчания Бёрк сказал:

— Когда корабль сядет на мель, что мой кузен будет делать с девушками?

— Это должны решить люди в Бриттании, — сказал Ставрос. — Но сообщение, которое меня попросили передать, таково: Океан не будет доволен людьми Бриттании, если эти девушки окажутся в Кель-Романо.

* * *

Влад слушал, пока Эллиот провожал Бёрка и Монтгомери из консульства. Затем он повернулся к Ставросу, который сказал:

— Как думаешь, ваши полицейские понимают значение того, что терра индигене не пришвартовывают корабли в Толанде?

— Монтгомери думает о своём ребёнке и заботится о её безопасности, и это правильно, но мне кажется, что Бёрк, в конечном счёте, поймёт, — ответил Влад. Торговый центр Таисии может исчезнуть в одночасье, если Элементал, подобный Океану, обрушит свой гнев на Толанд.

— В доках шепчутся, — сказал Ставрос. — Таисия не единственная страна, испытывающая дефицит. В Кель-Романо тоже много чего не хватает. Особенно еды.

— На мешок драгоценных камней можно было купить много пшеницы и кукурузы. Интересно, исчезнет ли дефицит в Таисии теперь, когда в Покоях хранятся настоящие драгоценные камни?

Ставрос одарил Влада ослепительной улыбкой.

— Знаешь, что меня интересует? Сколько бушелей пшеницы и кукурузы сможет купить движение HТЛ с мешком, полным цветного стекла?

* * *

Мег посмотрела на конверт, взяла его. Понюхала.

— Не пахнет фермой, — пробормотала она.

Осторожно открыв конверт, чтобы бумага не порезала кожу, она вытащила единственный листок.

«Дорогая Мег,

Я пыталась написать тебе пару писем с тех пор, как приехала на Грейт Айленд, но не могла ни написать, ни отправить. Такое чувство, что приезд сюда съел мою способность делать что-либо.

Так тяжело жить за пределами резервации. Я не помню, чтобы это было так тяжело. Я послала тебя сюда, так как была уверена, что так будет лучше. Теперь я ни в чём не уверена. Иногда по утрам Лорна Гарднер приносит мне еду, потому что я не могу смотреть даже на простую жизнь и людей за стенами гостевого коттеджа.

Иногда по ночам я вспоминаю то, что видела в пророчествах, когда они использовали меня, чтобы приготовить «имитатор волка». Ужасные вещи.

Иногда по ночам я думаю, не я ли начала то, что должно произойти, помогая тебе сбежать. Но сегодня утром мне удалось выйти на улицу и посмотреть на восход солнца, и я подумала, что, помогая тебе, я сделала то единственное, что может спасти некоторых людей от того, что грядёт.

Береги себя, Мег.

Твоя подруга,

Джин».

Мег дважды перечитала письмо, затем вернула его в конверт и засунула в ящик стола, где хранила блокнот со списками. Достав пять открыток, которые она получила в «Три Пи», она положила их на стойку и принялась изучать фотографии.

Красные скалы, плато? Нет. Слишком разные и недосягаемые.

Фотографии Талулах Фолс? Тоже вне досягаемости.

Она посмотрела на изображение оленя, наполовину окутанного туманом. Она перевернула открытку и взяла ручку.

«Дорогая Джин,

Я видела оленя. Я гладила пони. Я помогала сажать огород. Я нюхала землю и чувствовала её в своих руках. Ты смотрела на восход солнца. Эти вещи стоят того, чтобы бороться за жизнь снаружи.

Твоя подруга,

Мег».

«Саймон,

Может ли кассандра сангуэ видеть видения без пореза? Девушка со шрамом нарисовала Волчью песню, и мы задумались об этом. Спроси свою Мег, какие безопасные игрушки мы можем дать девушке. Мы купили ей бумагу для рисования и много цветных карандашей. Она не резалась с тех пор, как приехала сюда.

Джексон».

«Джексон,

Мег говорит, «может быть» об этих видениях. Кассандра сангуэ не давали возможности попробовать что-либо, кроме резания. Ваша девушка, возможно, ищет новый путь. Книги — хорошие игрушки. Дайте девушке фотографии поселения и прилегающих земель. Это поможет, когда она будет готова выйти на улицу.

Саймон».

«Н,

Корабль сбился с курса во время шторма. Поиски ничего не дали. Корабль, товар и вся команда объявлены потерянными.

Отец».

«Дуглас,

Половина тётушкиных подарков прибыла поврежденной и не подлежащей ремонту. Я сяду на ближайший корабль в Таисию, чтобы обсудить это с тобой лично.

Шейди».

ГЛАВА 40

День Ветра, Майус 16

Днём в День Ветра Стив Ферриман и Роджер Чернеда остановились перед одним из двухквартирных домов в районе Ривер Роуд. Выйдя из машины и ожидая Роджера, Стив заметил шесть столбов дыма, маячивших возле одного из самых дальних домов от входа в общину.

Он приветственно поднял руку. Единственным ответом Сангвинатти был переход в человеческую форму. Это были четверо мужчин и две женщины.