С другой стороны, если Рути была неприемлемой арендаторшей, потому что теперь она работала в Дворе Лейксайда, то проблема с этим конкретным хозяином больше не была чисто людским делом, не так ли?

Надо кое-что обсудить с дедушкой Эребусом.

По крайней мере, Мэри Ли, вся вспыхнувшая сейчас в защиту своих друзей, вела себя скорее как обычно, а не как вздрагивающий кролик. Она рассказывала ему о Рути и Ковальски, а также о том, с чем столкнулись они с Майклом Дебани. Дебани был ещё одним полицейским, который имел дело с Иными, а Мэри Ли работала в Дворе. Сейчас она жила в одной из лучших квартир над мастерской швеи и портного, но рано или поздно они с Дебани захотят жить вместе, как супружеская пара, и столкнутся с такой же враждебностью.

— Что-нибудь ещё? — спросил он.

Она уже дала ему много поводов для размышлений, но он чувствовал, что девушка ещё не закончила.

Мэри Ли указала на предупреждение о том, что не слишком поздно.

— Не думаю, что это было частью видения. Я думаю, что Мег кричала это, пытаясь предупредить девушку, которую она видела в видении, — она глубоко вздохнула. — Обе «истории» о девушках включали в себя серебряную бритву. Пророки по крови в беде, не так ли?

«Беда» это, пожалуй, слишком маленькое слово для обозначения того, что могло случиться с этими девушками.

— Спасибо, мисс Ли, — сказал Влад, проигнорировав её вопрос. — Вы с Мег дали мне много поводов для размышлений. Но теперь нам всем пора начинать рабочий день. Вы ведь сегодня оформляете заказы в книжном магазине?

— Да. В любом случае, какие смогу, — Мэри Ли встала, но не двинулась к двери. — Рути не собиралась рассказывать вам ни об овощной грядке, ни о другом.

— Тогда я рад, что вы мне сказали.

Влад послушал, как Мэри Ли спускается по лестнице, прежде чем оттолкнуться от стола и подошёл к окну, выходящему на Кроуфилд Авеню.

Чертовы мартышки продолжали болтать о движении «Намида только для людей» по радио и в газете. Люди это выскочки по сравнению с ископаемыми, которые в той или иной форме ходили по миру задолго до динозавров. Но люди думали, что они должны контролировать мир, и речи членов движения НТЛ поощряли такое мышление.

Неужели люди не понимают, что терра индигене уже слышали такие слова раньше? Неужели люди не понимают, что такие слова были предупреждением о том, что борьба за территорию закипает под поверхностью?

Разве они не задавались вопросом, что случилось с городами и цивилизациями в предыдущие времена, когда люди делали такие заявления?

«Отлично», — подумал Влад. «Пусть оно придёт. Вы, мартышки, понятия не имеете, что живёт в диких землях. Но вы ещё узнаете. Если вы затеете битву с Иными в Таисии, то познаете».

Лениво наблюдая за движением транспорта по Кроуфилд Авеню, он заметил, как на противоположной стороне улицы остановилась машина. Двое мужчин вылезли из машины, достали из багажника какой-то материал и принялись вбивать табличку во дворе одного из больших каменных многоквартирных домов через дорогу от Двора. Затем они пересекли двор двухэтажного деревянного дома и вбили ещё одну табличку на лужайке перед другим большим каменным многоквартирным домом.

Влад оглянулся на карточки, лежащие на столе. Он изучил вывески «ПРОДАЁТСЯ», только что поставленные на противоположной стороне улицы.

«Не могу дождаться, чтобы обсудить это с Саймоном», — подумал он, вернувшись к столу и быстро отправив электронное письмо всем Сангвинатти, живущим в Таисии. То, что видела Мег, уже пришло в движение, а это значит, что пророки по крови, сладкая кровь, уже в опасности.

Он закрыл почтовую программу и ушёл, не остановившись даже для того, чтобы сказать Мэри Ли, что уходит. Перевоплотившись в дымчатую форму, Влад помчался в Покои, чтобы доложить дедушке Эребусу.

Кому: Всем Сангвинатти в Таисии

Тема: ЛВНО.

Читайте объявления в человеческих газетах. Ищите буквы ЛВНО. Они означают «Любителю Волков Не Обращаться» и являются ударом против людей, которые не являются врагами терра индигене. Составьте список компаний, разместивших эти объявления. Также проверьте наличие этих букв в объявлениях об аренде квартир или домов. Собирайте информацию, но больше ничего не делайте. Настоящая добыча — двуногие хищники из стаи, называемой «Намида только для людей». Они прячутся среди остальных людей, и наличие ЛВНО это признак их присутствия на вашей территории.

Сангвинатти будут называть этих людей Носителями Яда, потому что они отравляют других людей своими словами.

Следите и докладывайте. Пусть Носители Яда выйдут из укрытия. Тогда их будет легче убить.

— Владимир Сангвинатти от имени Эребуса Сангвинатти

ГЛАВА 2

День Таисии, Майус 10

Саймон Вулфгард припарковал микроавтобус на стоянке, предназначенной для пассажиров, отправляющихся на пароме на Грейт Айленд. Он начал открывать дверь, но затем повернулся к своему спутнику, Генри Бэагарду.

— Что хотел Влад, когда звонил?

— Он хочет, чтобы Деловая Ассоциация собралась, как только мы вернёмся в Двор, — ответил Генри. — Говорит, что мы должны как можно скорее встретиться с лейтенантом Монтгомери и доктором Лоренцо. Может быть, и с капитаном Бёрком тоже.

— Что случилось? — Саймон зарычал, чувствуя, как его клыки удлиняются до Волчьих размеров.

— Ничего срочного, но многое нужно обсудить и решить. С Мег всё в порядке, — добавил Генри. — Влад сходил в офис Связного и проверил, прежде чем позвонил.

Он знал, как объяснить эти слова.

— Она порезала себя и увидела пророчество.

Генри кивнул.

— Мег беспокоится, потому что Мэри Ли не хотела рассказывать ей о том, что видела, но Влад говорит, что обе девушки в порядке. Порез был аккуратно сделан и хорошо обработан. Более того, несмотря на то, что она была обеспокоена пророчеством, Мег казалась весёлой и расслабленной, и сказала что-то о символе нового начала, но отмахнулась от попытки Влада выяснить, что это значит, сказав, что это была девчачьи дела.

Саймон не хотел совать свой нос в «девчачьи дела». Потенциально опасная территория. Но слова указывали на то, что порез физически не был причиной для беспокойства.

Если бы с Мег было что-то не так, Влад не стал бы пренебрегать, особенно когда дедушка Эребус — лидер Сангвинатти в Лейксайде и, возможно, лидер Сангвинатти во всём Северо-Восточном регионе, или даже во всей Таисии — проявил личный интерес к девушке, которую он называл сладкой кровью.

«Формально она не девушка», — подумал Саймон, когда они с Генри заперли микроавтобус и направились к киоску, где продавали билеты на паром. Мег было двадцать четыре года. Взрослая женщина. Но кассандра сангуэ сохранила нежность детского сердца, и это было одной из причин, почему их считали не добычей.

Другая причина заключалась в том, что пророки по крови были творением Намиды, одновременно чудесным и ужасным, и гораздо более опасным, чем кто-либо мог себе представить. Именно по этой причине Иные потребовали того, что люди называли полным раскрытием информации — раскройте все места, где жили пророки по крови, или уничтожается весь город, где замышляли держать девушек в секрете.

Весь континент был потрясён терра индигене, которые охотились на человека, известного как Распорядитель. Иные Среднего Запада, где располагалась эта резервация, не только уничтожили этого человека и тех, кто работал на него; они показали человеческим властям, что означают законы, допускающие «благосклонное владение», для кассандра сангуэ, которые содержались в таких резервациях.

Мег выбралась из этой резервации на Среднем Западе. Саймон нашёл её камеру, когда искал её подругу Джин, и уже одно это воспоминание о запахе Мег в этом месте наполняло его яростью.

Человек в билетной кассе отмахнулся от них.

— Сегодня с вас ничего не возьмут. Лучше всего спуститься к воде. Паром ждёт вас там.

<Не обычное явление>, — сказал Генри, переключаясь на форму общения терра индигене, пока они шли к парому.

<Нет. Но когда Стив Ферриман позвонил и попросил о встрече, голос его звучал испуганно>.

Саймон не был уверен, как Интуиты видят себя: как расу, отдельную от других людей, или как группу людей, которых преследовали из-за их особой способности чувствовать то, что их окружает, так, как другие люди не могли. Как бы ни называлась эта способность, интуиция или второе зрение, Интуиты не видят видений, но у них возникает ощущение чего-то: хорошего или плохого. Изгнанные из человеческих поселений много поколений назад, они заключили свои собственные сделки с терра индигене и теперь имели свои собственные деревни, скрытые в диких землях, вне досягаемости от их преследователей.

Но они не всегда были вне досягаемости. Когда они жили среди других людей, иногда у них рождались девочки, которые были более чувствительны, чем остальные Интуиты, девочки, которые могли видеть видения. Из Интуитов вышла первая кассандра сангуэ — девушка, которая видела предупреждения о грядущих событиях всякий раз, когда её кожу резали.

В каком-то смысле они все совершали полный круг. Интуиты, которые отказались от этих отпрысков, думая, что спасают девочек, а также других своих детей, теперь добровольно вызвались быть опекунами девочек, которые хотели покинуть резервации, где их считали и относились к ним как к собственности.

Мег не была собственностью. Уже нет. Она была его другом, и ей следовало дождаться его возвращения, прежде чем воспользоваться серебряной бритвой.

Как только он вернётся домой, то сразу же начнёт ворчать на Мег за то, что она так хитро обошлась с этим порезом. И ещё он нарычит на Мэри Ли. Это, может быть, произведёт большее впечатление.

Или нет.

Когда «Вопиющее Интересное Чтиво» было открыто для клиентов-людей, среди них были женщины, которые приходили разнюхивать что да как, чтобы увидеть терра индигене с мехом или перьями или они хотели прогуляться по дикой стороне, рассматривая секс с мужчиной, который не был человеком, как своего рода трофей. Это поведение было легко понять и проигнорировать. Но человеческая стая в Дворе! В этих женщинах нет ничего простого.

<Перестань рычать>, — сказал Генри. <Ты пугаешь людей>.

Он не осознавал, что рычит. Быстрый осмотр языком над зубами предупредил его, что ему нужно вернуть клыки обратно к форме более близкой к человеческой, прежде чем он улыбнется нервничающим людям, которые наблюдали за ним.

— Доброе утро, — сказал мужчина, когда Саймон и Генри ступили на паром. — Я Уилл Ферриман, брат Стива. А это наша тётя, Люсинда Фиш. Мы отвезём вас на остров. Стив забронировал зал в правительственном здании. Вы знаете, где это?

— Да, — сказал Генри.

— Вы не возражаете, если мы останемся снаружи? — спросил Саймон.

Паром был небольшим судном, и ему совсем не хотелось сидеть взаперти в каюте с кучкой нервничающих пассажиров.

Нервные люди больше пахли добычей, что облегчало реакцию «Волк на охоте», и от этого становилось гораздо труднее отступать, когда запах крови наполнял воздух.

— Нет проблем. Только не перегибайтесь слишком через перила, — сказал Уилл. — Даже хороший пловец может попасть в серьёзную беду в этом течении.

<Неужели он думает, что мы настолько глупы?> — спросил Саймон Генри, когда они направились к носу корабля.

<Нет, но я думаю, что он имел дело с людьми, которые были настолько глупы>, — ответил Генри.

Уилл и его тетя направили паром от берега, и тот начал свой путь через реку Талулах.

Причал Паромщика был деревней Интуитов, разделённой рекой. Половина деревни находилась на материке, а другая половина — на Грейт Айленде. В отличие от Лейксайда, который был городом, управляемым людьми, построенным на земле, арендованной у Иных, Причал Паромщика всегда был человеческим поселением, контролируемым терра индигене. Это означало, что коренные жители имели последнее слово во всём, что делали люди, будь то строительство нового здания или разрешение кому-то стать жителем деревни, и у них не было никаких сомнений в устранении людей, которые пытались причинить неприятности.

Это была суровая правда, которую жители Талулах Фолс всё ещё узнавали, теперь, когда город больше не был под контролем людей.

— Похоже, Стив Ферриман не захотел дожидаться, пока мы поднимемся к правительственному зданию, — сказал Генри, когда они увидели причал и двух мужчин, наблюдавших за ними. — Или у Мина Бэагарда тоже есть причина встретиться с нами.

Чёрный Медведь утверждал, что он всего лишь на полставки миротворец на острове. Но Мин был одним из немногих терра индигене на острове, кто действительно отважился войти в саму деревню, так что сказать, что Мин был просто миротворцем, было всё равно, что сказать, что Генри был просто скульптором. Гризли Лейксайда был членом Деловой Ассоциации, а также духовным наставником Двора. Поэтому мнение Генри имело вес.

Как и лапа, которая могла, и хотела бы, вломить смысл в человека.

<Стив просит вас остаться на пароме>, сказал им Мин. <Место встречи было изменено>.

Меховая накидка появилась на плечах Саймона. Будучи человеком, он был адекватным пловцом. Как Волк, он был превосходным. Но он не хотел бы испытывать свою силу и выносливость против реки Талулах. Ему не нравилось чувствовать подозрение, что Стив Ферриман привезёт их на остров, а потом не захочет, чтобы они там были, но у него не было причин не доверять мэру деревни. Пока.

Как только паром причалил, Стив и Мин поднялись на борт. Пока Стив поднимался в рулевую рубку, чтобы поговорить с Уиллом, Мин и Люсинда Фиш подбадривали пассажиров-людей с энтузиазмом сходить на берег.

Пассажиры посмотрели на Генри и Саймона, и дважды просить их не пришлось.

Всё ещё стоя на носу, Саймон наблюдал за Роджером Чернедой, официальным полицейским деревни, и Флэшем Фоксгардом, ещё одним миротворцем на полставки, которые устанавливали козлы, закрывая доступ к парому.