— Это правда?

Монти колебался.

— Капитан Бёрк знает об терра индигене больше меня, поэтому я бы принял его слова за правду.

Она издала ломкий смешок.

— Вот тебе и желание быть нейтральным.

— Вы можете отказаться от поставок товаров для кофейни Двора, — сказал Монти.

— А сколько ещё пекарен вы собираетесь спросить? Или вы просто будете искать наклейку HТЛ в их окнах и даже не потрудитесь спросить? — её улыбка была такой же хрупкой, как и смех. — Отец Криса считает, что люди скоро смогут восстать против терра индигене и заявить свои права на каждый уголок этого мира. Как вы думаете, это может случиться?

Монти посмотрел на Бёрка, тот на Надин.

— Я думаю, — тихо сказал Бёрк, — что если бы мы смогли посетить некоторые части дикой местности, то нашли бы остатки великих цивилизаций, которые когда-то думали то же самое и были неправы.

Они подождали, давая ей время подумать.

— Я не хочу афишировать, что продаю Двору, — наконец сказала она.

— У них машины без опознавательных знаков. Можно организовать как отправка заказов, — сказал Монти.

— Я даже не знаю, почему соглашаюсь на это, — пробормотала Надин.

— Чтобы сохранить мир, — сказал Бёрк. — Вы помогаете сохранять мир.

— Спасибо, — сказал Монти.

— Подождите, — Надин быстро собрала две коробки и наполнила их разнообразной выпечкой. — У меня остался пирог с заварным кремом после обеда. Я принесу его вам. Пожалуй, стоит узнать, понравится ли Иным то, что они получат.

Она прошла в заднюю комнату и через несколько минут вернулась с другой коробкой, в которой лежали куски пирога с заварным кремом и несколько сэндвичей. Она упаковала их в небольшой лёгкий холодильник, который Монти обещал вернуть.

— Это может подвергнуть её опасности, — сказал он после того, как они с Бёрком уложили коробки на заднее сиденье машины Бёрка и направились к квартире Монти, чтобы забрать почту и пару сменной одежды.

— Да, возможно, — согласился Бёрк. — Но это опасное время для всех нас, независимо от того, осознает это большинство людей или нет.

Поскольку он был с этим согласен, Монти погрузился в молчание во время короткой поездки к своей квартире. Его мысли вернулись к Лиззи. Она была очень расстроена, когда Шутник привёл её в медицинский кабинет на Рыночной Площади. Отчасти это было чрезмерным проявлением эмоций по поводу того, что должно было стать небольшим разочарованием из-за того, что она не могла поездить на пони. Гораздо сильнее был настоящий страх, когда Мег Корбин вышла из-под контроля из-за её истерики.

И да помогут ему боги, она всё ещё не знала, что Элейн мертва.

Эта чрезмерная демонстрация была не типичной для Лиззи. По крайней мере, несколько месяцев назад. Он надеялся, что это не новая модель поведения.

Сейчас он надеялся на многое.

Бёрк припарковался напротив квартиры Монти. И когда они вошли в здание, Монти остановился, чтобы проверить свой почтовый ящик, прежде чем подняться по лестнице.

Он открыл дверь квартиры, сделал два шага внутрь и остановился.

— Лейтенант? — тихо сказал Бёрк, вытаскивая пистолет.

Монти осторожно вошёл в кухню, положил почту на стол и огляделся. Ничего необычного, и всё же…

Он проверил гостиную, спальню, ванную.

— Кажется, кто-то обыскал мою квартиру, — наконец сказал Монти.

— Тебе кажется?

Бёрк огляделся. Он убрал пистолет в кобуру и достал мобильный телефон.

— Это Бёрк. Мне нужен список всех поездов между Толандом и Лейксайдом вчера и сегодня утром. И мне нужен список всех поездов, прибывших в Лейксайд со вчерашнего утра вплоть до сегодняшнего. Не оставляй эти списки у меня на столе. Придержи их у себя, пока я не вернусь в участок.

— Это будет первое место, где кто-то будет искать Лиззи, — сказал Монти. — Если они выяснят, что она ехала на поезде в Лейксайд, то будут искать именно здесь.

— Кто-то отправился в Лейксайд на поиски, или кто-то позвонил человеку, который уже был здесь? В Лейксайде есть несколько полицейских, которые считают, что движение «Намида только для людей» это очень хорошая идея, — Бёрк тяжело вздохнул. — При обыске не нашли ни медведя, ни драгоценностей. Возможно, именно по этой причине капитан Скаффолдон звонил сегодня утром.

Монти посмотрел на Бёрка.

— Скаффолдон? Из отдела спецрасследований в Толанде?

— Тот самый, что ни на есть. Сегодня рано утром кто-то позвонил в участок, чтобы узнать, будете ли вы дома. Вскоре после этого позвонил Скаффолдон, заявив, что хочет знать ваше местонахождение на момент убийства Элейн. Времени хватило бы на то, чтобы кто-то обыскал ваш дом и доложил Скаффолдону, что ничего не найдено.

Ему нужно было ясно мыслить, поэтому Монти не обращал внимания на вспышку гнева, вызванную обвинением в убийстве Элейн, и ещё более болезненно, что он и Лиззи могли подвергнуться нападению того, кто искал драгоценности. Ещё одна травма для Лиззи, если не что-то похуже. И ради чего? Медвежонок Бу и драгоценности уже были в участке Чеснат Стрит.

Конечно, этого никто бы не знал.

— Медвежонок Бу и драгоценности в камере хранения улик? — спросил Монти.

— Медвежонок Бу, драгоценности и фотографии улик находятся в надёжном месте, — ответил Бёрк.

Уклончивый ответ. Сейчас его не волновал ни медведь, ни драгоценности, так что такого ответа было вполне достаточно.

Монти вернулся в спальню и снял с верхней полки сейф. Он положил его на кровать и открыл. У Пита Денби была копия свидетельства о рождении Лиззи и юридические документы на алименты, так что в сейфе хранились чековая книжка и сберегательный счёт Монти. Его завещание. Копия договора аренды квартиры. Ещё несколько личных бумаг.

Ничего не пропало. Всё в порядке.

Когда Бёрк остановился в дверях спальни, Монти сказал:

— Я не могу просить следственную группу обыскать квартиру на предмет отпечатков пальцев, если я даже не уверен, что здесь кто-то был.

И как только он попросит, новость наверняка распространится и, вполне вероятно, достигнет ушей того, кто проводил обыск.

— Это человеческий способ искать незваного гостя, — сказал Бёрк. — У тебя есть другой вариант.

Монти не сразу понял, что имел в виду Бёрк. Потом вздохнул, достал телефон и позвонил в «Вопиющее Интересное Чтиво».

— Мистер Вулфгард? Я понимаю, что сегодня не лучший день, чтобы просить об одолжении, но мне нужна помощь, чтобы определить, был ли кто-то в моей квартире в поисках Лиззи.

ГЛАВА 27

День Воды, Майус 12

— Мне очень жаль, Мег, — сказала Мэри Ли. — Но я думаю, что Генри прав. Тебе не следовало делать такой разрез, особенно когда ты чувствовала себя не в своей тарелке.

Они сидели в задней комнате офиса Связного и записывали то, что ускорило потребность Мег сделать разрез, включая всё, что сказала Лиззи, в то время как ощущение покалывания переросло в болезненный зуд. Мег встала из-за стола и пошла в сортировочную, ища, чем бы заняться, чтобы закончить этот разговор.

— Это не то, что ты хотела услышать.

Мэри Ли последовала за Мег в сортировочную и положила блокнот и ручку на стойку.

— Мне пришлось резать! — крикнула Мег. — Почему никто этого не понимает?

— Может быть, никто этого не понимает, потому что никто другой не видит эту ситуацию в другом ключе, — горячо ответила Мэри Ли. — Ты облажалась, а теперь пытаешься оправдать свои действия.

— Лиззи…

— Закатила истерику и попыталась добиться своего. Быть может, она избалованная девчонка и думает, что всегда должна поступать по-своему. Может быть, она плохо себя вела, и ей это сходило с рук, потому что её мать сдавалась, когда она начинала ныть, а лейтенанта Монтгомери не было рядом, чтобы настоять на хорошем поведении. Или, может быть, она капризничает, потому что ей всего шесть или семь лет, и она многое пережила за последние двадцать четыре часа, — Мэри Ли глубоко вздохнула. — Послушай, Мег, ты пыталась сделать что-то хорошее, показав ей пони. Они коренастые и выглядят довольно милыми и в каком-то смысле ворчливыми. И всё было прекрасно, пока она не начала говорить о езде на пони, верно?

Мег положила руку себе на талию, ощупывая повязку на порезе.

— Да, но потом…

— А потом ты получила это покалывающее предупреждение о том, что что-то происходит, — перебила её Мэри Ли. — Что переросло в такое плохое и отчаянное чувство, что ты причинила бы себе, бог знает, сколько вреда, если бы осталась наедине с бритвой.

Слёзы жгли глаза Мег. Она ожидала поддержки, а не того, что кто-то другой скажет ей, что она не права, что она не может справиться с миром за пределами стерильной камеры.

— Я сделала это ради Лиззи, — настаивала она.

Мэри Ли скорчила гримасу.

— Хорошо, давай посмотрим. Ты сделала это для Лиззи, потому что была абсолютно уверена, что покалывание, которое ты чувствовала, было пророчеством о Лиззи. Но если ты рассказала мне всё, что помнишь, Лиззи была не единственной, кто был с тобой. Ты сосредоточилась на Лиззи, поэтому видения, которые ты видела, были о Лиззи. Но, возможно, первоначальное покалывание действительно было предупреждением о неприятностях для Натана, или Шутника, или пони, или кого-то из Элементалов, поскольку Огонь стояла там, когда Лиззи объявила грандиозное заявление, что бабушка позволила бы ей покататься на пони. Что, кстати, может быть правдой, а может и нет. Ты же не можешь позвонить бабушке и спросить, ведь так? Это покалывание могло быть о тебе, предупреждая, что тебе нужно убраться подальше от Лиззи и Хлева Пони, потому что с тобой может что-то случиться, если ты останешься. Ты хоть подумала об этом?

Мег уставилась на Мэри Ли.

— Ты думаешь, мне следовало уйти.

— Да. Твоя кожа покалывает несколько раз в день. Мы все видели, как ты потираешь руки или ноги. Но ты не режешь себя каждый раз, когда испытываешь это чувство. Почему те разы отличались от того, что произошло сегодня?

— Иногда ощущение покалывания исчезает, — Мег потёрла руку, но не потому, что у неё снова возникло такое чувство, а просто, чтобы вспомнить, что она обычно делала. — Когда кусочки сахара были отравлены, я знала, что опасность была в задней комнате офиса Связного, но я должна была сделать разрез, чтобы увидеть видение, которое скажет кому-то, что было не так.

— Откуда ты узнала, что опасность таится в задней комнате?

— Это чувство исчезло, когда я вышла из комнаты, и вернулось, когда я снова вошла.

Мэри Ли взяла ручку и начала писать в блокноте.

— Покалывание проходит, когда вы устанавливаете некоторое расстояние между собой и человеком или объектом, давая вам представление о том, что может быть важным. Это значит, что покалывание это своего рода волшебная лоза. Покалывание может означать потерю ключей от машины — незначительное событие, которое не стоит того, чтобы резать, в то время как зуд, который вызывает физический дискомфорт, обычно означает что-то действительно важно. Точно передала смысл?

Мег кивнула.

— Так что, если бы ты ушла, а потом к тебе подошли все остальные, ты могла бы понять, что твои чувства вовсе не связаны с Лиззи, — Мэри Ли положила ручку и взяла руки Мег в свои. — Лиззи стала причиной перегрузки, и это понятно. Но и ты тоже. Идти с ней одной было не самой лучшей идеей. И то, что Натан был с тобой, не считается, потому что он не знал, что делать с человеческим ребёнком, закатывающим истерику.

— Он бы укусил щенка. Он много кусал Скиппи, когда они вдвоём были офисными сторожевыми Волками.

— Вот видишь.

Мег вздохнула.

— Что же мне делать?

— На твоём месте я бы позвонила в пекарню Причала Паромщика и купила Натану его собственную коробку Волчьего печенья в качестве извинения за то, что расстроила его. А потом…

С натянутой улыбкой Мэри Ли отпустила руки Мег и отошла.

— А потом?

— А потом Мег-Первопроходец, должна подумать о том, что бы ты хотела, чтобы другие пророки по крови узнали из того, что произошло сегодня. Я сделала несколько заметок. Ты добавишь свои мысли. И потом Рут сможет немного отредактировать и отдать Владу, чтобы он отослал.

Когда Мэри Ли ушла, Мег посмотрела на часы. Слишком рано закрывать офис. Поставки сократились, но всё ещё оставался шанс, что что-то может прибыть.

Вздохнув, она вошла в переднюю комнату и увидела Саймона на пассажирском сиденье микроавтобуса прямо перед тем, как он выехал из зоны доставки и уехал из Двора.

ГЛАВА 28

День Воды, Майус 12

— Знак говорит: парковка на подъездной дорожке запрещена, — сказал Блэр.

— Тут нет ничего поблизости, поэтому мы припарковались здесь, — ответил Саймон. — Я не хочу, чтобы слишком много людей видели Волка.

Он оглянулся на Натана, который отказался сменить Волчью форму, когда кто-то ещё может позаботиться о Мег.

— Ты всё ещё хочешь пойти с нами?

<Да>.

«Всё ещё звучит неуверенно», — подумал Саймон. Но он отдавал должное Натану за то, что тот устоял перед искушением лизнуть кровь Мег, как только порез был сделан. Сам же Саймон не смог устоять, когда нашел её после того, как она сделала неконтролируемый порез в прошлом месяце. С другой стороны, у него не было Огня, готовой опалить его ради его же блага.

Блэр свернул на подъездную дорожку рядом с домом Монтгомери. Саймон вышел и открыл боковую дверцу для Натана. Затем все трое вошли в здание и поднялись по лестнице.

Ни один из Волков не чувствовал себя дружелюбно по отношению к людям прямо сейчас, поэтому Саймон не потрудился подавить рычание, когда увидел Монтгомери и Бёрка, ожидающих их прямо в дверях квартиры.

— Спасибо, что пришли, — сказал Монтгомери. — Я ценю это.

— Лейтенант подозревает, что кто-то обыскал его квартиру после того, как Лиззи вчера приехала в Лейксайд, — сказал Бёрк. — Предполагаю, что произошло это рано утром.

Саймон застыл, оскорблённый.

— Мы не какие-то чёртовы служебные собаки!