— Нет, сэр, нет, — сказал Монтгомери, его обычно вежливый голос звучал напряжённо. — Но вы можете подтвердить, что кто-то был здесь без моего обращения к официальным каналам.

Саймон обдумал это. Как и простые волки, Волки-терра индигене поддерживали территории, где они охотились за пищей или выращивали пищу, которой наслаждались их человеческие формы. Но Волки, живущие на разных территориях, будут работать вместе, чтобы защитить себя и дикую страну от захватчика. Он думал, что полицейские участки действуют по этим же правилам: разные стаи, которые охраняют определённую территорию, но будут работать сообща, чтобы охранять весь город Лейксайд.

— Вы не доверяете другим полицейским.

Ни один из людей не произнёс ни слова. Наконец, Бёрк сказал:

— Это будет зависеть от того, что вы нам скажете.

<Раз уж мы здесь, я обнюхаю логово Монтгомери>, — сказал Натан, протискиваясь мимо двух людей.

Саймон и Блэр вошли внутрь. Монтгомери закрыл дверь.

Пока Натан методично исследовал гостиную, Саймон подошёл к кухне и принюхался. Затем он посмотрел на Монтгомери.

— Там что-то воняет.

— Я собирался вынести кухонные отходы, когда вернулся домой вчера, — смущённо сказал Монтгомери.

<Здесь пахнет старьём>, — сообщил Натан, обнюхивая спинку и бока дивана.

Когда Саймон передал это замечание, Монтгомери кивнул.

— Когда я снял квартиру, диван уже был здесь, оставленный предыдущим жильцом. Я его ещё не заменил.

<Запах Ковальски на некоторых книгах>, — сказал Натан, проверяя книжный шкаф, прежде чем вернулся к дивану.

— Ковальски был здесь? — спросил Саймон.

Монтгомери кивнул.

— Вчера он собрал для меня сумку, — он моргнул. — Вы можете сказать, что он был здесь? Вы узнаёте его запах?

— Конечно, — ответил Саймон, наблюдая, как Блэр проверяет кухню, включая холодильник и шкафы.

У незваных гостей не было причин искать в этих местах Лиззи или Медведя Бу, но Волки не получали приглашения заглянуть в людские логова. Зачем упускать такую возможность?

<Он живёт бедно>, — сказал Блэр. Затем он остановился возле мусорного контейнера. Он присел на корточки и обнюхал крышку, а потом опустился на четвереньки и понюхал педаль, которая поднимала крышку.

Саймон наблюдал за Блэром, но заметил, как Монти поморщился, вероятно, думая, что это мусор был интересен… и заметил, как Бёрк сосредоточился на Волке.

<Кто-то, не Монтгомери и не Ковальски, прикасался к этому контейнеру>, — сказал Блэр.

<Какие-то новые запахи на краях подушек>, — доложил Натан.

Саймон передал их наблюдения, пока два других Волка осматривали остальную часть квартиры.

— А…

Монтгомери поспешил вперёд, когда даже человеческие уши услышали, как Блэр роется в аптечке в ванной.

Все трое добрались до спальни как раз вовремя, чтобы увидеть, как Натан шевелит передними лапами, открывая ящики комода и роясь в них. Оставив комод, Волк обнюхал одежду в шкафу, а потом встал на задние лапы, чтобы обнюхать полку над вешалкой.

Покончив с гардеробом, Натан сунул голову под кровать, потом откинулся назад и чихнул.

<Пыль>.

Судя по выражению лица Монтгомери, Саймону не нужно было передавать это замечание.

Монтгомери вздохнул.

— Если бы моя мама заметила пыль, она бы сказала: «Криспин Джеймс, ты не уважаешь свой дом».

— Криспин Джеймс? — спросил Саймон. — Не Монтгомери?

— Мама зовёт меня Криспин или Криспин Джеймс. Остальные члены семьи зовут меня Си Джей, а друзья — Монти.

— Зачем людям столько имён?

— Не знаю, — помолчав, он сказал: — Иногда имена представляют разные стороны одного и того же человека. Криспин Джеймс — сын Твайлы и Джеймса Монтгомери. Лейтенант Монтгомери — офицер полиции. Один и тот же человек, но люди вокруг меня ожидают и нуждаются в разных вещах от меня.

— У каждого из нас есть одно имя, — сказал Саймон.

— Это не совсем так, — сказал Монти. — Я слышал, что вас называют Вулфгардом, когда другие терра индигене говорят о вас, как о лидере Двора. А ещё у вас есть Мег Корбин и кс759. Один и тот же человек.

— Нет, — Саймон показал зубы, чтобы подчеркнуть отрицание. — Одна была собственностью. Другая — Мег.

— Тот же человек, но то, чем она была и является, имеет вес и значение для неё самой и для окружающих её людей, — возразил Монти.

«Щенкам кровавого пророка на Грейт Айленде нужны имена, чтобы они поняли, что больше не являются собственностью», — подумал Саймон, пока Натан быстро обнюхивал ванную и кухню, а Блэр пошёл в спальню. Это надо будет обсудить со Стивом Ферриманом, поскольку Интуит, возможно, уже знает несколько подходящих имён.

Решив так, по крайней мере, на какое-то время, Саймон незаметно наблюдал за людьми. Бёрк не сводил глаз с Волков. Монтгомери, с другой стороны, выглядел так, словно сожалел, что позвонил в Двор и позволил этим чувствительным носам заглянуть во все уголки его жизни.

Блэр и Натан вернулись в гостиную.

— Два запаха, не Ковальски и не Монтгомери, — сказал Блэр. — Мы их не узнаем, значит, в Дворе они не были.

Саймон видел, как напряжение спало с обоих мужчин. Со стороны тех, кому Монтгомери доверял, предательства не было.

— Спасибо за помощь, — сказал Бёрк.

Саймон оглядел квартиру. Здесь нет стаи, чтобы охранять молодых. Некому будет защитить Лиззи, когда Монтгомери придётся заниматься полицейскими делами.

Люди были похожи на липкие лозы. Если ты не убегал при первом же прикосновении, то запутывался всё больше и больше.

Большинство из них были мясом, и всегда будут мясом. Но, чёрт возьми, теперь, когда он смотрел на некоторых из них, он просто больше не видел в них мяса, даже когда хотел укусить их за проступок.

— Хищники нашли твоё логово, — неохотно сказал он, вспомнив, как Монтгомери и Бёрк помогли ему защитить Мег. — Лиззи не может здесь оставаться.

Услышав тихое жалобное хныканье Натана, он добавил с некоторым жаром:

— Но я не хочу, чтобы она играла с Мег или Натаном, пока не поймёт, сколько неприятностей она причинила сегодня, ведя себя как плаксивый человек.

Судя по тому, как напрягся Монтгомери, его шерсть встала бы дыбом в защите своего детёныша, если бы у людей была шерсть.

Но Саймон услышал больше сожаления, чем гнева в голосе Монтгомери, когда тот сказал:

— Молодые люди будут плохо себя вести и совершать ошибки.

— Молодые Волки тоже плохо себя ведут и совершают ошибки, — сказал Саймон. — Но для благополучия стаи, молодые должны учиться на ошибках и быть дисциплинированными, когда они плохо себя ведут.

<Лиззи всего лишь щенок>, — проворчал Натан. <Мы не будем щипать её так сильно>.

<Но мы будем пресекать>, — сказал Блэр.

<Если Лиззи останется в Дворе, её, конечно, укусят за плохое поведение, как и любого другого щенка>, — согласился Саймон. Они просто не скажут Монтгомери. И если Лиззи умна, она тоже ничего ему не скажет.

— Я благодарен вам за то, что вы позволили нам остаться в Дворе, пока я разбираюсь с делами, — сказал Монтгомери. — Я позабочусь, чтобы Лиззи поняла, что должна следовать вашим правилам.

— Мы здесь уже достаточно долго, — проворчал Блэр.

Саймон кивнул.

— Мы поговорили с пекарней на Маркет Стрит, и у нас есть образцы еды, которую Надин Фаллакаро может предложить Тесс, — сказал Монтгомери. — Если еда будет одобрена Тесс, она может поговорить с мисс Фаллакаро о том, чтобы сделать заказ для «Лёгкого Перекуса».

— Я помогу им погрузить коробки с выпечкой и термоконтейнер, лейтенант, — сказал Бёрк. — Почему бы тебе не упаковать то, что тебе понадобится ещё на несколько дней?

— И не забудьте убрать мусор на кухне, — сказал Саймон. — Ещё пара дней, и даже другие люди смогут почувствовать этот запах.

Они вышли. Блэр открыл дверцу микроавтобуса, чтобы Натан мог скрыться из виду, пока Саймон с Бёрком переходили улицу, чтобы принести еду.

— Еду из термоконтейнера нужно положить в холодильник, как только вы вернётесь в Двор, — сказал Бёрк, когда они вернулись к микроавтобусу.

Что-то в голосе Бёрка напомнило Саймону раздражённого Гризли.

— Когда Волки охотятся, они долго идут по следу добычи, — сказал Саймон. — Вы не думали, что хищники последуют за Лиззи?

— Они не охотятся за Лиззи, — проворчал Бёрк, когда они с Саймоном поставили коробки с выпечкой и термоконтейнер на пол за передним пассажирским сиденьем. — Они охотятся за драгоценностями. И эти люди уже убили женщину и ворвались в квартиру полицейского из-за этих драгоценностей.

— Разве вы не можете держать Медведя Бу в клетке?

От одного слова «клетка» клыки Саймона удлинились, но он постарался не делать никаких других движений.

— Арестовать медведя как похитителя драгоценностей? — в голосе Бёрка звучало удивление.

«Он не смеётся надо мной», — решил Саймон. — «Просто забавляется этой идеей». И всё же это была возможность задать вопросы. И если Бёрк не скажет ему, он просто спросит Ковальски или Дебани, почему это так забавно.

— В телешоу у полиции есть клетка для улик, — сказал Саймон. — Разве в вашем полицейском участке нет такой клетки?

— Есть, — Бёрк больше не выглядел забавляющимся. — Но я думаю, что эти драгоценности нужно спрятать в неизвестном месте, пока мы не выясним, откуда они взялись, и кто хочет их вернуть. Тот, кто убил Элейн Борден, не должен извлечь из этого выгоду.

Саймон внимательно посмотрел на капитана полиции. Затем он достал мобильный телефон и позвонил Шутнику Койотгарду, который обожал озорничать.

— Хлев Пони, — сказал Шутник.

— Это Саймон. Если бы ты хотел держать мешок с драгоценностями подальше от плохих людей, но не хотел, чтобы они знали, что ты хранишь драгоценности, что бы ты сделал?

— Пошёл бы в «Блестяшки и Барахло» и заменил бы драгоценности стекляшками примерно такого же размера и цвета, — быстро ответил Шутник. — Конечно, если бы я планировал в будущем вернуть кому-нибудь настоящие драгоценности, я бы не оставил их Воронам.

Хорошая мысль.

— Спасибо, Шутник, — Саймон отключился и посмотрел на Бёрка. — Может быть, после того, как Лиззи уснёт, кто-нибудь отвезёт Медведя Бу в Двор навестить его родню. И, может быть, этот кто-нибудь сможет забрать его снова, прежде чем Лиззи проснётся.

— Может, кто-нибудь и сможет, — улыбнулся Бёрк. Он отошёл от микроавтобуса. — Спасибо за помощь.

Как только Саймон сел и закрыл дверь, Блэр задним ходом вывел микроавтобус с подъездной дорожки и поехал обратно в Двор.

С него было достаточно, и всё, чего Саймон хотел сейчас, это выбраться из этой шкуры. Но как только они подъехали к главному входу в Двор, Мег выбежала из офиса Связного.

— Натан с тобой? — спросила она, задыхаясь. — Я нигде не смогла его найти.

— Он сзади, — сказал Блэр.

— Могу я с ним поговорить?

Саймон повернулся и заглянул в заднюю часть фургона.

<Натан? Всё зависит от тебя>.

Натан вздохнул, но встал.

<Ты должен открыть дверь и передвинуть коробки>.

Саймон освободил место, чтобы Волк мог выпрыгнуть из микроавтобуса. Он смотрел, как Мег возвращается в офис вместе с Натаном. Затем он вздохнул, закрыл двери и сказал Блэру:

— Я встречу тебя в «Лёгком Перекусе».

Он прошёл по подъездной дорожке к задней двери кофейни, смирившись с тем, что ещё немного побудет человеком. Ему также стоило бы связаться с Владом после разговора с Тесс.

Ему ещё многое нужно было сделать, прежде чем он отправится домой. Надо было сделать так, чтобы никто не подумал, что он ждёт, чтобы узнать, почему Мег хочет поговорить с Натаном.

* * *

Мег выпустила Натана через заднюю дверь офиса Связного и смотрела, как он торопливо идёт к задней двери «Вопиющего Интересного Чтива».

Естественно, доложить Саймону.

Закрыв за собой дверь, она пошла в ванную умыться.

Гнев. Настороженность. Недоверие. У неё не было никаких обучающих изображений, чтобы определить эмоции на лице Волка, но она провела достаточно времени рядом с Натаном, чтобы понимать его выражения.

Был ли этот порез излишним? Все остальные так думали.

Мег открыла краны, плеснула водой в лицо и осталась стоять, склонившись над раковиной.

Ощущение покалывания раздражало, часто причиняло боль. Но это была своего рода «волшебная лоза», которая развивалась с тех пор, как она появилась в Дворе. Так что, может быть, если бы она ушла…

Нет. Нет, нет, нет. Кому-то в Хлеву Пони грозила опасность. Этот болезненный зуд был предупреждением о враге…

Мег стиснула зубы от внезапного зуда, наполнившего обе её руки. Она резко выпрямилась и увидела своё лицо в зеркале над раковиной.

Зуд стих.

Мег уставилась на своё отражение.

— Это была я, — прошептала она. — Я была врагом.

Она сделала шаг назад от раковины, положила руку на повязку на талии и подумала о том, что сказала Мэри Ли: «А потом Мег-Первопроходец должна подумать о том, что она хочет, чтобы другие пророки по крови узнали из того, что произошло сегодня».

— Никто другой не имеет права решать, резать ли нам свою кожу и когда, но если мы не научимся интерпретировать предупреждающие знаки, которые говорят нам, действительно ли нам нужен разрез, мы можем стать как рабами, так и поработителями. Мы можем стать нашими собственными врагами.

Это был второй урок, который Мег-Первопроходец усвоила сегодня. Первый урок, более трудный, более важный урок, заключался в том, что она была не единственной, кому было больно, когда она наносила порез.

* * *

Саймон вышел из-за стола, когда Натан появился в дверях кабинета «Вопиющего Интересного Чтива».

— Недолго ты.

Натан медленно, неохотно подошёл к нему. Нетипичное поведение для стража, если только он не сделал что-то не так.

Саймон склонился над другим Волком, но ему не пришлось особо наклоняться, чтобы уловить запах.