— Где моя бритва? — спросила Мег, когда они обернули её талию сложенной тряпкой, чтобы прикрыть порез.

— Саймон и Генри сказали, что всю эту солому и одеяло нужно сжечь, — сказала Джейн, когда они с Уилби подняли Мег и отнесли её в КНК. — Всё, на чём есть свежая кровь, должно быть сожжено.

Они не разговаривали с ней напрямую, пока усаживали её на пассажирское сиденье. И Блэр просто зарычал на неё, давая понять, что он тоже не будет с ней разговаривать.

«Вот и хорошо», — подумала она, прижимая руку к порезу. Она была уверена, что Саймону будет что сказать, когда она его увидит.

Сможет ли он рассказать ей, что произошло?

* * *

Генри протянул руку.

— Отдай это мне.

«Отвратительная вещь», — подумал Саймон, снова и снова вертя серебряную бритву в мохнатых когтистых руках.

— Саймон, — пророкотал Гризли.

Он отдал Генри бритву.

— Я думал, Мег нравится Натан. Почему она так с ним поступила? Что я должен ей сказать?

Он не мог укусить Лиззи, из-за которой начались неприятности, потому что это долг Монтгомери — дисциплинировать щенка. И он не мог укусить Мег, потому что она была Мег. Но сейчас он был так напуган и взбешён, что ему действительно хотелось кого-нибудь укусить.

— Ты ничего не скажешь, — сказал Генри. — Я духовный наставник этого Двора, так что я разберусь с Мег.

Шутник въехал на территорию позади «Вопиющего Интересного Чтива», воя для Саймона и Влада и всех и каждого. Поскольку Бёрк и Монтгомери всё ещё были там, они тоже прибежали.

Что-то насчёт того, что Лиззи не разрешают ездить на пони. Конечно, она не могла оседлать ни одного из скакунов Элементалов, независимо от того, в какой форме они были! Но нытье Лиззи заставило Мег попытаться сделать надрез, когда она вышла из-под контроля. Если бы там не было Натана…

Если бы это была кто угодно, а не Мег, то она бы получила укус за то, что так расстроила члена стаи!

— Да, — сказал он, чувствуя, как удлиняются его клыки. — Ты разбирайся с Мег. Я посмотрю, что смогу сделать для Натана.

Натан рванул в «Вопиющее Интересное Чтиво», как только Джейн Вулфгард вбежала в Хлев Пони. В тот момент, когда он передал складную бритву Саймону, он разделся и перевоплотился в Волка. По настоянию Тесс он съел часть ромашкового печенья, но даже с таким успокаивающим эффектом он всё ещё был так расстроен, что не мог перестать дрожать и скулить.

После того как доктор Лоренцо быстро проверил Лиззи и заверил Монтгомери, что с девочкой всё в порядке, лейтенант отвёл Лиззи обратно в служебную квартиру. Теперь доктор ждал Мег.

<Я везу Мег в медицинский кабинет>, — сказал Блэр.

<Хорошо>, — ответил Саймон. Он помедлил, прежде чем добавил: <Генри разберётся с Мeг>.

<Хорошо. Прямо сейчас мне очень хочется её укусить. И этого дурного щенка полицейского тоже>.

<Как только Мег останется с доктором Лоренцо, приходи в «Вопиющее Интересное Чтиво» и помоги мне с Натаном>.

Саймон посмотрел на Генри.

— Возможно, было ошибкой впускать людей в Двор. Если бы Лиззи не пошла с Мег в Хлев Пони, этого бы не случилось.

— Может быть, — сказал Генри. — Но мы все согласились попробовать то, чего раньше не делали. Мы все учимся, а это значит, что будут и ошибки. На этот раз ошибку совершила Мег, и она должна понять, что сделала. Иди, ухаживай за Натаном, и будем надеяться, что сегодняшний день не совсем испортил его желание работать с людьми.

ГЛАВА 25

День Воды, Майус 12

— С ней всё будет в порядке, — сказала Рут, натянуто улыбнувшись Монти. — Мы посмотрим фильм или почитаем книгу, пока вы не вернётесь.

Монти внимательно посмотрел на неё.

— Карл тебе рассказал?

— Да.

Она взглянула на Лиззи, которая сидела в мягком кресле, обхватив руками ноги.

— А Лиззи знает?

Монти покачал головой. Так много всего произошло сегодня утром, что не было подходящего времени, чтобы сказать его маленькой девочке, что её мама умерла. И ему нужно было время, чтобы обдумать вопросы, которые она могла бы задать. Могли бы они обе умереть, если бы она не потеряла счёт времени в уборной, играя в свою глупую игру с Медведем Бу? Умерла бы Элейн, если бы Лиззи не ответила на телефонный звонок в гостиничном номере, подтвердив их местонахождение?

У него не было ответов. Никогда не будет ответов. Но ему нужен был какой-то ответ, чтобы Лиззи не чувствовала себя виноватой и не горевала.

Он подошёл к креслу и присел, положив руку на ноги Лиззи.

— Я просто хотела покататься на пони, — всхлипнула она, разбивая ему сердце своими большими глазами, полными слёз.

— Знаю, Лиззи-деточка, знаю. Но это не те пони, на которых люди могут ездить, и ты должна была проявить уважение к мисс Мег, когда она сказала тебе это.

— Мисс Мег обиделась из-за того, что я не послушалась?

Как объяснить пристрастие пророка к нанесению порезов? Как сказать его маленькой девочке, что новый разрез Мег в некотором роде её рук дело? Как сказать это, чтобы Лиззи не перепутала порез Мег с ударом ножа Элейн и смертью?

Хорошо, хоть, Иные забрали ребёнка до того, как Мег сделала разрез. Но судя по реакции Волков, это был не обычный разрез, и жизнь Мег была в опасности.

— Мисс Мег — особенная девушка, — осторожно сказал он. — И она может пострадать, когда что-то расстроит её больше, чем она может вынести.

— Я больше не нравлюсь Натану.

Возможно, это правда, но он сказал:

— Позже у нас будет время поговорить обо всех страшных вещах, которые произошли. Но сейчас мисс Рут присмотрит за тобой, пока я кое-что улажу с капитаном Бёрком. Хорошо?

Лиззи кивнула.

Он хотел остаться со своей маленькой девочкой. Она нуждалась в нём. Но он должен был уравновесить эту потребность с благосостоянием всего города Лейксайд. Поэтому он должен был решить вопрос с пекарней, прежде чем Иные решат его по-своему.

Он поцеловал Лиззи в лоб, затем кивнул Рут и вышел из служебной квартиры, чтобы присоединиться к своему капитану.

* * *

Сидя на скамейке в мастерской Генри, Мег разглядывала шерсть на руках Гризли. В студии было не так спокойно, как обычно. И Медведь в человеческом обличье не выглядел мирным. Он выглядел большим и сильным… и сердитым.

— Мне пришлось резать.

Она надеялась, что Генри поймёт, поскольку Саймон не хотел с ней разговаривать. Как и надеялась, что кто-нибудь поймёт и поможет ей понять, потому что боль, которая переполняла её, была слишком сильной, чтобы держать её внутри.

— Пришлось.

Кивнув, Генри прошёлся по мастерской, разглядывая скульптуры на разных стадиях создания.

— Пришлось резать, когда ты вышла из-под контроля, потому что ты слишком глупа, чтобы пытаться понять, что вокруг тебя, не делая разрез?

Она потрясённо уставилась на него.

— Генри…

— Мы достаточно насмотрелись на эти порезы с тех пор, как ты пришла к нам, чтобы знать, что у тебя возникает предупреждение, это покалывание, которое говорит тебе, что что-то не так, — Генри возвышался над ней. — Должно быть, у тебя было это покалывание в Хлеву Пони, но ты не сказала Натану, чтобы он понял, что что-то не так, не ушла из Хлева Пони, чтобы посмотреть, исчезнет ли покалывание. Разве это не то, что ты делала раньше, чтобы определить, был ли необходим порез?

— Да, но…

— Вместо этого ты осталась, пытаясь поговорить с детёнышем, который считал, что она должна поступать по-своему. Ты осталась, когда уже сказала всё, что можно было сказать о её катании на пони.

— Но Лиззи в опасности! — запротестовала Мег.

— Кто из нас не знал этого раньше? — ответил он с резкостью, которая ранила её.

Она ожидала, что Саймон огрызнётся и зарычит на неё, но не Генри.

— И Натан тоже был в опасности!

— Из-за тебя и Лиззи! — взревел Генри. — Ты поставила Волка, который считал тебя другом, в положение, когда рядом свежая кровь. Ты же знаешь, что представляешь для него опасность. Ты знала, что Натан должен был сделать разрез? Ты была настолько неуправляема, что ему пришлось сделать надрез, чтобы не дать тебе вспороть себе живот.

Мег застыла, потрясённая так глубоко, что едва могла дышать. Она вспомнила, как выл Натан, и в этом звуке было столько страдания.

— Нет, — прошептала она. — Нет, я этого не делала.

— Ты это сделала, — проворчал Генри. — Огонь помогла удержать тебя, и этот опыт обострил её чувства к людям вообще и к Лиззи в частности.

— Но оно того стоило, — настаивала Мег.

То, что она увидела, должно было стоить всей той боли, которую она причинила существам, о которых заботилась.

Генри вытащил из кармана листок бумаги, обёрнутый вокруг её складной бритвы. Он бросил их ей на колени.

— Стоило ли это того огорчения, которое ты причинила?

Она развернула бумагу и уставилась на слова.

Счастливая маска.

Сердитое лицо.

Ледяной сундук.

Сердце.

Гниющее мясо.

— Должно быть больше.

Она стала наблюдать, как дрожат её руки.

— Нет. Это всё, что ты сказала.

— Может быть…

Может быть, порез был недостаточно длинным или глубоким.

— Порез ощущался достаточно длинным и глубоким.

— Может быть, такие люди, как Распорядитель, были правы, и кассандра сангуэ не может выжить вне клеток. Может быть, пророки по крови не могут воспринимать мир, как другие существа, потому что все и вся может быть поводом для использования бритвы. Мы это должны сказать Интуитам и другим людям, которые изо всех сил пытаются помочь этим девочкам выжить? Что пророкам по крови нужен ограниченный контакт с другими людьми, ограниченный опыт, ограниченная жизнь? Иначе вы порежете себя насмерть из-за любой мелочи.

— Нет! Генри, я сделала это ради Лиззи!

— Никто из нас в это не верит.

Она ошеломлённо уставилась на него.

— Говорят, что после тысячи порезов будет тот самый, что тебя убьёт. Сколько у тебя теперь шрамов, Мег? Сколько лет тебе осталось, если ты будешь резать себя каждые три дня? Ты говоришь, что сделала этот разрез для Лиззи? Что ты хочешь, чтобы мы сказали Сэму, когда однажды ты истечёшь кровью из-за пореза, который тебе не нужно было делать?

— Генри… — всхлипнула она.

Его слова колотили её, как кулаки.

— Ты причинила боль всем нам. Ты причинила боль Сэму, Саймону и Натану. Ты расстроила Элементалов, пони и Сангвинатти. Ты должна быть Первопроходцем, тем, кто будет рассматривать альтернативы бритве, чтобы пророки по крови могли жить во внешнем мире.

Прижав руку к порезу на талии, она заплакала. И когда Генри сел рядом с ней и обнял её, утешая ворчанием, как мог бы утешить детёныша, это оказалось больнее, чем его сердитые слова.

ГЛАВА 26

День Воды, Майус 12

«С Лиззи всё в порядке, и Рут вполне может присмотреть за ней пару часов», — подумал Монти, когда они с Бёрком вошли в кафе-пекарню Надин после обеденного перерыва. «Сейчас сосредоточься на работе».

Надин не улыбнулась ему своей обычной улыбкой.

— Вы здесь, чтобы просить меня выбрать сторону, лейтенант?

— Выбрать сторону?

— Может быть, это долго витало в воздухе, но кажется, что внезапно люди должны заявить о себе, так или иначе. Либо ты за людей и против Иных, либо ты предатель для своего вида. Нейтральный вариант не был полностью исключён, но это достигает цели. Говорят, что к концу лета у нас будет нехватка свинины и говядины, потому что животные умирают из-за отсутствия корма. Уже существует ограничение на то, сколько муки и сахара пекарни могут закупать каждую неделю, и цены на некоторые товары уже выросли, а в некоторых случаях удвоились, — Надин вздохнула. — Вы знаете Криса из «Замки и ключи Фаллакаро»?

— Он работает с терра индигене в Дворе, — ответил Монти.

— Мы с его отцом двоюродные брат и сестра. Прошлой ночью Крис спал на моём диване, потому что его отец присоединился к движению «Намида только для людей» и объявил, что отныне бизнес это только люди, и если Крис сделает ещё одну работу для Иных, его не только вышвырнут из бизнеса, но и лишат наследства. И любой другой сотрудник, который не присоединится к HТЛ, останется без работы.

Её тёмные глаза содержали равную меру гнева и беспокойства, когда она сосредоточилась на Монти.

— Обычно вы заходите по дороге домой из Вселенского Храма. Так или иначе, я сомневаюсь, что вы здесь, чтобы забрать поздний обед.

— Нет, мы не за этим, — сказал Монти, сожалея, что Надин была права, он всё равно собирался попросить её выбрать сторону.

Он лишь надеялся, что она поймёт: что выбор в пользу Иных — это способ помочь людям.

— В Дворе есть кофейня. Она больше не открыта для широкой публики, но подаёт еду как людям, так и терра индигене. Две пекарни в Лейксайде, которые должны были снабжать кофейню выпечкой и другими продуктами, разорвали свои соглашения с Двором.

— Тогда Иные должны научиться печь или обходиться без неё, — ответила Надин.

— На Грейт Айленде есть пекарни, которые поставят им всё, что они захотят для кофейни, — сказал Бёрк. — Но если ни одна пекарня в городе не выполнит условия соглашения, на Лейксайд будут наложены штрафы.

Надин изучала их.

— Какого рода штрафы?

— Часть пищи, необходимой людям в этом городе, выращивается на фермах, управляемых терра индигене, — сказал Бёрк. — Всё, что нужно сделать Саймону Вулфгарду, это сообщить этим фермам, что отныне излишки, которые они продавали предприятиям в Лейксайде, теперь идут предприятиям на Грейт Айленд или в другие населённые пункты, которые не поддерживают движение HТЛ. И если Вулфгард, который является самым либеральным лидером терра индигене, которого я когда-либо встречал, займёт эту позицию, другие лидеры терра индигене также примут эту позицию. И тогда, мисс Фаллакаро, мы узнаем о дефиците.

Надин уставилась на Бёрка. Затем она повернулась к Монти.