— Я спрятал его от греха подальше здесь, в участке, и собирался починить в качестве сюрприза для Лиззи. Но я могу упаковать кусочки и отправить их вам, если вы считаете, что это поможет вашему расследованию.

— Нет, — резко ответил Скаффолдон. Затем его голос перешёл на что-то, что можно было принять за вежливость. — В этом нет необходимости.

— Если передумаете, просто дайте мне знать.

— Только у Монтгомери есть мотив убить Элейн Борден. Если вы попытаетесь защитить офицера, у которого уже есть серьёзное пятно в послужном списке, вы наступите на кое-какие важные пальцы, Бёрк. Такое не будет забыто.

— Вы когда-нибудь бывали на службе в диких землях, Скаффолдон?

— Это наказание, — отрезал Скаффолдон. — Ни один здравомыслящий полицейский не пойдёт на это добровольно. Так что нет, я никогда не совершал такого рода турне.

— А я вот был. Дважды. Многому научился на собственном опыте. Вот почему меня не пугают правительственные чиновники или бизнесмены с глубокими карманами… или мотивационные ораторы, утверждающие, что они происходят из богатой семьи, которая удобно живёт на другом континенте. Я видел кое-что из того, что там, в живёт во мраке. И на вот эти пальцы я не хочу наступать.

— Я думаю, Монтгомери там хорошо вписывается.

— Да, так и есть — Бёрк повесил трубку.

Он потёр руками лицо, а затем откинулся на спинку стула.

— Думаю, мне лучше оформить документы на опеку, прежде чем кто-нибудь попросит показать копию, — сказал Пит.

— Я знаю судью, который задолжал мне услугу.

К его чести, Пит не сказал: «Конечно, знаешь». По крайней мере, вслух.

— Проблемы? — спросил Луис.

— О, да, — ответил Бёрк. — Больше, чем несколько… включая капитана Отдела по расследованию преступлений, который, скорее всего, принадлежит к движению «Намида только для людей». Он явно не хочет, чтобы Скретч каким-либо образом был связан с Элейн Борден.

— Неудивительно, что он принадлежит к НТЛ, — сказал Пит. — Ты должен понять, что некоторым копам понравится эта мелодия.

— Недальновидные, — Бёрк посмотрел на Ковальски. — Что-нибудь можете рассказать о лейтенанте?

— Вчера вечером я зашёл к нему домой, собрал сумку и принёс её в Двор. Также принёс ему мой спальный мешок. В этих квартирах только одна односпальная кровать. Решил, что растянуться на полу будет удобнее, чем спать в кресле.

Он внимательно посмотрел на молодого человека.

— Что ещё?

Ковальски колебался.

— Вы слышали, что Иные хотят купить пару многоквартирных домов напротив Двора?

Бёрк наклонил голову в сторону Пита.

— Я слышал об этом.

— Вы знаете что-нибудь, что мне следует знать об этих зданиях? — спросил Пит. — Я адвокат Двора, когда они имеют дело с человеческими вещами, такими как покупка здания.

Ковальски посмотрел на Пита.

— Саймон Вулфгард спросил меня, согласны ли мы с Рути жить в одном из них.

— Насколько я понимаю, вам действительно нужно найти другое жильё, — мягко сказал Бёрк.

— Да, сэр. Но предложение доли в садах заставляет меня задуматься.

— Вулфгард позвонил Еве вчера вечером и сказал, что доля в садах будет частью её зарплаты, — сказал Пит. — И он повесил трубку, прежде чем она успела спросить, что это значит.

— Я знаю, что они привозят говядину и яйца с ферм, контролируемых терра индигене, — сказал Ковальски. — Но, похоже, что жители Двора выращивают фрукты и овощи, которые им нужны. И в этом году человеческие работники получают право выбора, чтобы иметь долю урожая, если они помогают с работой.

— Это может означать, что вы будете находиться в большей части Двора и общаться с жителями, которые мало общаются с людьми, если вообще общаются, — сказал Бёрк. — А как вы с Рут к этому относитесь?

— Взволнованы. Немного напуганы. Саймон Вулфгард сказал, что терра индигене не пытались заключить подобную сделку с нашим видом, но он указал, что Иные работают совместно с Интуитами и людьми из Простой Жизни. Мы готовы попробовать.

— Хорошо. Пит?

— Женщина, которая владеет двухэтажным зданием, хочет его продать, — сказал Пит. — Проведя небольшое исследование, чтобы получить представление о запрашиваемой цене других домов в этом районе, я сделал ей предложение вчера вечером. Я перебил её цену. Не сильно, но достаточно, чтобы подсластить сделку. Она согласилась, поэтому сегодня утром я иду в Двор, чтобы объяснить, какие документы нужно подготовить, чтобы Деловая Ассоциация приобрела дом в человеческой части города, — он повернулся к Ковальски. — Я не хочу показаться слишком любопытным по поводу Двора, но мне хотелось бы узнать больше об этой доле в садах, особенно потому, что я не уверен, что работа на терра индигене даст мне или Еве право получить семейную продовольственную книжку.

— Рути сможет узнать больше, — сказал Ковальски. — Все девушки собираются сегодня утром на прогулку на природу или что-то в этом роде.

Бёрк отодвинулся от стола.

— Похоже, у некоторых из нас сегодня утром есть дела с Иными, — он посмотрел на них. — Что-то ещё?

— Только не от меня, — Луис встал. — Я останусь в участке и буду отвечать на звонки Монти, пока вы не скажете иначе.

— Есть ещё кое-что, но я подожду снаружи, — сказал Пит, бросив взгляд на Ковальски, прежде чем вышел вместе с Луисом.

Бёрк внимательно посмотрел на молодого офицера. Эти последние несколько месяцев работы с Иными закалили Карла Ковальски так, как большинство копов не испытало бы. В некотором смысле работа в этом Дворе была похожа на дежурство в диких землях, за исключением того, что здесь было больше шансов выйти из схватки живым.

Бёрк хотел, чтобы у его людей было больше именно такой выдержки.

— Что у тебя на уме? — спросил он.

— Капитан Скаффолдон спрашивал о медведе, но ничего не сказал о драгоценностях?

— Нет, не говорил.

Ковальски был одним из немногих в Лейксайде, кто знал о драгоценностях в медведе Бу. Но слухи всё равно просочатся. С состоянием, находящимся внутри этого медведя, и смертью бывшей любовницы полицейского офицера, добавленной к этой смеси, пойдут слухи.

— Вы думаете, он знает? — спросил Ковальски.

— Он знает. Его не интересовал медведь… или ребёнок. Элейн Борден попала в какую-то передрягу, и я готов поспорить на годовую зарплату, что это связано с Николасом Скретчем и движением HТЛ.

— Она мертва?

— Да.

Ковальски кивнул.

— Я надеялся, что ошибся, но решил… Лейтенант Монтгомери попросил меня проверить его сообщения, когда я приду к нему домой. От мамы Лиззи ничего не было. Можно подумать, если бы она могла, то позвонила бы, чтобы убедиться, что Лиззи благополучно добралась до Лейксайда.

— Теперь, когда женщина мертва, ребёнок находится в центре всего этого замеса. Пока у нас нет лучшего представления о том, что происходит, мы все должны оставаться начеку. Ты едешь в Двор?

— Да, сэр.

— Тогда скажите лейтенанту Монтгомери, чтобы он не включал свой мобильный. Я не хочу, чтобы он услышал об Элейн от кого-то, кроме меня. Скажи ему, что мы должны получить официальное заявление от Лиззи, и мне нужно поговорить с ним заранее, поэтому он должен подождать в Дворе, пока я не приеду. И выясни, сможет ли Владимир Сангвинатти поговорить со мной.

— Да, сэр.

Когда Ковальски вышел, Пит вернулся.

— Ты думаешь, что полицейский Толанда каким-то образом скомпрометирован? — спросил Пит.

— Николас Скретч связан с движением «Намида только для людей». Очерните репутацию одного, и вы повредите обоим. Если Скаффолдон действительно принадлежит к НТЛ, я думаю, он сделает всё возможное, чтобы имя Скретча не было связано с Элейн Борден.

— «Намида только для людей» — соблазнительная идея. Иметь всё, что вам нужно, а также не бояться того, что есть, потому что его больше нет.

Бёрк фыркнул.

— Ты жил в маленьком городке на Среднем Западе. Со сколькими терра индигене ты общался?

— Ты всё ещё знаешь, что они там.

— Ты же знаешь, что есть люди-грабители, насильники и убийцы. Но ты всё равно выходишь из дома и идёшь на работу. Ева идёт по делам. Дети в школу. Некоторые люди, которых ты видишь в зале суда, гораздо опаснее для твоей семьи, чем Ястреб, парящий над головой в поисках обеда, или Ворона, сидящая на дереве и любопытствующая о чём-то, что она заметила в твоём дворе.

Пит криво улыбнулся ему.

— И всё же это соблазнительная идея.

— «Намида только для людей», — мрачно сказал Бёрк. — Единственные люди в городе, в регионе, на континенте? В мире?

— Это не то, что означает «Намида только для людей».

Бёрк обошёл стол и жестом показал Питу, чтобы тот вышел из кабинета первым.

Но Пит остановился в дверях и внимательно посмотрел на него.

— Это не то, что это означает.

— Я думаю, что смысл зависит от того, человек ты или терра индигене.

ГЛАВА 18

День Воды, Майус 12

Монти резко сел, его сердце бешено колотилось, пока он пытался стряхнуть с себя сон, который так напугал его.

Услышав, как смывается вода в унитазе и в раковине течёт вода, он провёл руками по голове и попытался успокоить дыхание.

Безопасно. Его маленькая девочка была в безопасности. Но Элейн…

Ему снилось, что Медведь Бу превратился в Гризли терра индигене, который хотел заполучить мешок с драгоценностями по какой-то странной логике сна, и Элейн не хотела его отдавать. Они боролись, она получила удар в живот, а Гризли схватил мешок и проглотил его, превратившись обратно в Медведя Бу, прежде чем Лиззи вышла из кабинки и увидела его таким, каким он был на самом деле, убийцей, скрывающимся под маской того, кому она доверяла.

Или кто-то, кому она доверяла?

«Боги», — подумал Монти, вставая и глядя на свой мобильный телефон. «Надо было позвонить матери Элейн или её брату Лео». Бёрк не хотел, чтобы он звонил, но, конечно, не помешало бы включить телефон и проверить сообщения.

Когда он потянулся к телефону, кто-то постучал в дверь квартиры. Тихо, но настойчиво.

Монти бросил взгляд в сторону кухни. В квартире не было оружейного сейфа, поэтому он положил пистолет на самую высокую полку в кухне. Теперь он казался таким далёким.

Но кто мог знать, что он здесь? И кто мог проникнуть в здание, не подняв тревогу наблюдающего терра индигене?

Он открыл дверь.

— Доброе утро, лейтенант, — сказал Ковальски.

Взгляд Карла подтвердил то, что он понял сам, пусть даже только во сне.

— Элейн мертва, не так ли? — спросил он.

Ковальски пребывал в нерешительности. Затем он кивнул.

— Мне очень жаль, лейтенант.

Монти почувствовал укол горя.

— Мне тоже. Отношения между нами были… напряжёнными… последние несколько месяцев, но до этого момента мы были семьёй. Она была матерью моего ребёнка.

— Я знаю, — Ковальски переступил с ноги на ногу. — Сегодня утром звонили из полиции Толанда. Капитан Бёрк скоро будет здесь. Он хочет, чтобы вы держали свой мобильный телефон выключенным, пока он не поговорит с вами.

Бёрк хотел, чтобы он оставался недоступным после звонка полиции Толанда, и Монти стало не по себе.

— Есть сообщения на автоответчике у меня дома?

— Нет, сэр.

Монти посмотрел в сторону ванной. Вода всё ещё бежала? Что там делала девочка?

— Ну, что ж. Мне лучше одеться. Позвони капитану и скажи, что ему незачем приходить в Двор. Мы с Лиззи можем встретить его в участке.

— Он сказал, что вы должны остаться здесь.

— Позвони ему.

— Да, сэр. Лейтенант? Если мы с Рути можем что-то сделать, вам стоит только попросить.

— Ты и так уже много сделал, но я буду иметь это в виду, — Монти заставил себя улыбнуться. — Спасибо.

Закрывая дверь, он услышал, как отключилась вода. Затем в гостиную вошла Лиззи, одетая в пижаму. Глядя на её босые ноги, он заметил, что ногти на ногах выкрашены в красный цвет, который предпочитала Элейн.

Странное дело, если убегаешь от чего-то или от кого-то. С другой стороны, Элейн не было дома в тот вечер, когда он позвонил, в тот вечер, когда она уехала на вокзал. Где они с Лиззи остановились? Неужели покраска ногтей это способ скоротать время и отвлечь маленькую девочку?

Они с Лиззи отправятся в участок на Чеснат Стрит и сделают официальное заявление. После этого он должен будет обдумать практические аспекты её присутствия здесь. У него была квартира с одной спальней, и его арендная плата была рассчитана на одного жильца. Учитывая цену на воду, его домовладелец явно поднимет арендную плату, так как Лиззи не будет гостьей, которая останется на несколько дней. Конечно, он мог бы выжать из своей зарплаты достаточно, чтобы заплатить дополнительную арендную плату, тем более что теперь у него были деньги, которые он посылал Элейн за алименты. Конечно, он мог бы отдать своей маленькой девочке спальню и спать на диване, но это было временное размещение, так же как и пребывание в этой квартире было временным размещением.

— Папа?

Как долго он смотрел на неё, погрязнув в своих мыслях?

Монти поцеловал её в лоб.

— Доброе утро, Лиззи, девочка. Ты хорошо спала?

Она кивнула, но посмотрела в сторону кровати, где должен был лежать Медвежонок Бу.

— Ты голодна? — спросил Монти, желая ещё немного избежать её вопросов. Он хотел ещё немного не рассказывать ей об Элейн. — Давай посмотрим, что оставили нам офицер Карл и мисс Рут.

В холодильнике были яйца, хлеб, молоко, масло и маленькая баночка виноградного желе. Коробка с хлопьями в буфете была не из тех, что могут соблазнить ребёнка. Даже не соблазнила бы его. Поэтому он пожарил четыре яйца и поджарил хлеб. А поскольку кофе он не нашёл, они оба выпили по стакану молока.

Зачем готовить кофе здесь, когда можно спуститься вниз за напитком Тесс? Будет ли она открыта в этот час?

— Ты можешь посмотреть телевизор или почитать книгу, пока я принимаю душ? — спросил он, быстро моя посуду.