— Наводнение может заманить тебя в ловушку, — сказал Генри, выглядя обеспокоенным. — Иногда вдалеке бушует шторм, и он кажется слишком далёким, чтобы иметь значение, пока вода не хлынет через твою собственную территорию, сметая то, что ты считал было в безопасности.

Саймон кивнул.

— Гроза на расстоянии, но мы начинаем чувствовать её здесь. За последние несколько месяцев отношения между людьми и Иными изменились. Распорядитель делал наркотики из крови кассандра сангуэ. Схватки между людьми и Иными, которые были вызваны этими наркотиками, стали началом наводнения. Теперь люди говорят о праве на землю, на воду, на лес, на всё, что они хотят. И есть эта группа, называющая себя «Намида только для людей», побуждающая людей делать то, что настроит терра индигене против них. А хлеб становится роскошью. Почему?

— Может быть, тебе стоит спросить об этом Мег, когда она в следующий раз будет делать контролируемый разрез? — спросила Тесс.

Саймон и Влад зарычали на неё.

Её волосы сразу же стали красными с чёрными прядями и начали завиваться.

— Будь осторожен, вампир, — предупредила она, глядя на Влада.

— Да, следующий разрез должен быть контролируемым, — сказал Генри. Хотя он говорил тихо, его грохочущий голос заглушал рычание. — Он должен отличатся от тех, что делала наша Мег, когда была расстроена. Это не должно напрягать её тело, как другие порезы.

— Как ты можешь знать? — спросил Влад.

Генри улыбнулся.

— Погода настолько потеплела, что она открыла окно в сортировочной, когда приступила к работе. Я слышал, как она поёт, — он на мгновение задумался. — Ну, во всяком случае, это был счастливый звук.

— Отлично, — сказала Тесс, и чёрные пряди исчезли из её волос. — Люди больше не враги.

— О, большинство из них всё ещё враги и мясо, — сказал Саймон. — Но я думаю, что этот план поможет нам выявить тех немногих, кто не враг.

ГЛАВА 14

День Огня, Майус 11

Во второй раз за два дня Монти присоединился к капитану Бёрку и Питу Денби на встрече за закрытыми дверями.

— Это беспрецедентно, — сказал Бёрк после того, как Пит рассказал им об осмотре квартир и последующих предложениях работы от Саймона Вулфгарда. — Конечно, Вулфгард был прогрессивным лидером с тех пор, как он взял власть в Дворе Лейксайда.

— У тебя не возникло ощущения, что они хотят расширить Двор? — спросил Монти.

Пит покачал головой.

— Нет, но я думаю, что он сосредоточен на выживании жителей Двора. Это заставляет меня задуматься, что он знает такого, чего не знаем мы.

Бёрк развел руками в жесте «Кто знает?».

— У них есть пророк по крови. И хотя Вулфгард поделился информацией, полученной от Мег Корбин, я не думаю, что он делится ею полностью. С другой стороны, на всём континенте нет других полицейских сил, которые взаимодействовали бы с терра индигене так, как мы. Лейтенант Монтгомери и его команда в значительной степени ответственны за это. Поэтому всё, что мы можем сделать, чтобы сохранить эту связь открытой, я хотел бы изучить.

— Должен признаться, мне тоже любопытно, — сказал Пит. — Как и Еве.

— Ты беспокоишься о детях? — спросил Бёрк.

— Немного. Но я больше беспокоюсь о том, что могут сделать другие люди, нежели о том, что сделают терра индигене, — сказал Пит. — Кто-нибудь ещё заметил, как вчерашние новости о полиции и других лицах, сотрудничающих в поиске и помощи этим брошенным девушкам, были заменены сообщениями об отчаянной ситуации в Талулах Фолс и о том, как каждое региональное правительство пересматривает продовольственные книги, чтобы определить, какие продукты будут добавлены в ожидании дефицита? Поскольку я сомневаюсь, что много Иных обращает внимание на человеческие новости, похоже, кто-то не хочет, чтобы мы видели какие-либо доказательства того, что мы можем ладить. И это меня пугает. Люди не владеют и акром земли на всём этом континенте. Мы можем строить или вести хозяйство на арендованной земле; мы можем добывать полезные ископаемые и топливо; мы можем собирать древесину. Большинство договоров аренды земли рассчитаны на двадцать — двадцать пять лет для деревень и небольших городов. Они возобновляются так тихо, что я сомневаюсь, что кто-либо, кроме правительственных чиновников и юристов, вообще думали об этом. Или не знали до тех пор, пока терра индигене не отказались продлить аренду для Джерзи, и все люди были вынуждены покинуть эту деревню. Случайное упоминание об аренде городской земли во время заседания правительства отметается так быстро, что вы даже не уверены, что слышали эти слова. Люди в моём прошлом городе были шокированы, когда поняли, что Иные относятся к этой аренде серьёзно и готовы выселить любого арендатора, которого они посчитают слишком хлопотным, чтобы терпеть.

— Может быть, отчасти это и стоит за разговорами о нехватке, — сказал Монти. — Возможно, срок аренды некоторых участков сельскохозяйственных угодий истекает, и правительства не уверены, что на этот раз договоры будут продлены.

Бёрк кивнул.

— Это вполне возможно. Водный налог здесь помогает всем помнить, кому принадлежит вода, которая снабжает город. Но Пит прав насчёт того, что люди забывают об аренде. Лейксайд существует достаточно долго, чтобы большинство людей не читали мелкий шрифт, который говорит, что когда они покупают дом, они покупают здание, а не участок земли, на котором он стоит.

— Мы с Евой провели весь остаток утра, обсуждая это, — сказал Пит. — И, честно говоря, мы говорили о том, чтобы посмотреть на другой город на Северо-Востоке или где-то на Юго-Востоке.

— Вы думаете, там будет безопаснее? — спросил Монти.

— Нет, мы не знаем. Вот почему я собираюсь стать адвокатом Иных по человеческим делам, а Ева будет работать у них управляющей домами.

— Умный ход, — сказал Бёрк. — Я помогу вам, чем смогу.

Монти посмотрел на Пита.

— Прежде чем вы уйдете, я хотел бы спросить… Если вы будете работать на Двор, не сможете ли вы брать и других клиентов?

— Лейтенант? — спросил Бёрк, поднимаясь на ноги.

— Саймон Вулфгард не говорил, что я не могу, — сказал Пит. — И я сомневаюсь, что у них достаточно дел, чтобы я мог зарабатывать на жизнь, если не буду принимать других клиентов. А что? Вам нужен адвокат?

Монти кивнул.

— Я беспокоюсь за свою дочь. Некоторое время назад моя бывшая заговорила о переезде в какое-то место в Кель-Романо, чтобы жить с Николасом Скретчем и его семьей.

— Скретч? — Пит посмотрел на Монти, потом на Бёрка. — Спикер HТЛ?

— Он самый, — мрачно сказал Бёрк. — Скретч всё ещё в Толанде, произносит речи. Боги небесные и боги земные, вы не можете слушать репортаж новостей, не услышав, как этот ублюдок произносит одну из своих речей.

— Поскольку Скретч находится в Толанде, вполне логично, что Элейн тоже там, — сказал Монти. — Но я не могу связаться с ней последние несколько дней, — он попытался удержать слова, но они вырвались наружу. — Достаточно того, что она пригласила Скретча переехать к ней так скоро после встречи с ним, но Лиззи такая же и моя дочь, как и её, и я не хочу, чтобы Элейн везла Лиззи через Атлантику жить с человеком, которому я не доверяю. Боги! Николас Скретч это же псевдоним. Мы даже не можем выяснить, кто он и действительно ли он из богатой семьи Кель-Романо, как он утверждает.

— Вы думаете, он сказал это, чтобы звучать более правдоподобно? — спросил Пит.

— Мы не знаем, — ответил Бёрк.

Монти вытащил бумаги из внутреннего кармана пиджака и протянул Питу.

— Это копии свидетельства о рождении Лиззи и юридических документов, которые Элейн оформила на алименты.

— Никаких других юридических соглашений между вами и Элейн? — спросил Пит.

— Мы не были женаты, если вы об этом.

Пит убрал бумаги в портфель.

— Всё в порядке. Я подумаю, какие у вас есть варианты, чтобы получить какую-то опеку или, по крайней мере, помешать Элейн увезти Лиззи за пределы Таисии.

Если он получит какую-то опеку, согласится ли его мать переехать и помочь ему заботиться о Лиззи? Есть о чём подумать.

Зазвонил мобильный телефон Монти.

— Монтгомери слушает.

— Лейтенант, — что-то странное было в голосе Саймона Вулфгарда. — Приезжайте в Двор. Сейчас. У нас есть кое-что, что принадлежит вам.

* * *

Отец,

Оплата за товар была направлена не туда. Местонахождение известно, но поиск будет затруднен. Первая партия товара будет отправлена добросовестно.

Н.С.

ГЛАВА 15

День Огня, Майус 11

— Почему я должен играть с человеком? — снова спросил Сэм, когда Мег достигла задней двери «Лёгкого Перекуса».

Она отошла от двери и наклонилась, уперев руки в бёдра. Теперь они с Сэмом оказались лицом к лицу. Судя по тому, как он рос, ей скоро не нужно будет этого делать. Или, может быть, этот всплеск роста скоро прекратится. Никто из Иных не говорил о том, как выглядели терра индигене до того, как они приняли формы, которые разделили их на различные гарды и дали каждой группе определённые черты, но у Мег сложилось впечатление, что рост Сэма не был основан на том, как быстро или медленно волки или люди достигали зрелости; он был основан на том, как созревала таинственная первая форма терра индигене.

— Мы точно не будем с ней играть, — сказала Мег. — Мы просто перекусим и составим ей компанию, пока не прибудет лейтенант Монтгомери.

— Потому что он её отец?

— Да, — она коснулась его руки, мимолётный контакт. — Она совсем одна, Сэм, и она слишком маленькая, чтобы проделать весь этот путь в поезде в одиночку.

Саймон рассказал ей не так уж много, но сказал достаточно. Лиззи Монтгомери, возможно, не добралась бы до Лейксайда, если бы Натан не ехал в том же поезде и в том же вагоне.

Сэм посмотрел на участок земли между их ногами, прежде чем тихо спросил:

— Что-то случилось с её мамой?

«Саймон сказал, что на игрушечном медвежонке Лиззи засохла кровь», — подумала Мег. «Сэм — волчонок. Он обязательно почувствует запах».

— Мы не знаем, что случилось с мамой Лиззи, — сказала она. — Но Саймон и лейтенант Монтгомери узнают.

Теперь он протянул руку и кончиком пальца коснулся её руки.

— Тебе придётся истекать кровью?

Он не знал о пристрастии кассандра сангуэ к резанию, но он знал, что она резала себя, чтобы видеть видения.

— Нет. Что бы ни случилось, это уже случилось. Я… режу… когда важно посмотреть, что может случиться. Например, когда те люди напали на Двор, и я знала ещё до их прибытия, что ты должен остаться с мистером Эребусом, потому что с ним ты будешь в безопасности.

— И ты знала, когда от этой коробки с кусками сахара пони заболеют.

— Да.

Очевидно, удовлетворённый тем, что с его стаей ничего не случится, он посмотрел на неё с пугающим интересом.

— Могу я потрогать твой мех? — спросил он.

— Это не мех, это волосы.

— Ух-хух. Могу ли я это почувствовать?

Достаточно того, что она шокировала саму себя этой новой стрижкой, но каждый Волк, Ворона, Ястреб, Сова и Сангвинатти, которых она видела вчера, рассматривали её. Шутник Койотгард выбежал из Хлева Пони, чтобы посмотреть, а потом радостно помчался обратно, чтобы доложить девочкам на озере. Даже пони, которые были почтальонами Двора и скакунами Элементалов, были больше заинтересованы в том, чтобы погладить то, что осталось от её волос, чем в том, чтобы съесть кусочки моркови, которые она принесла им на угощение.

— Зачем? — спросила она. — Всё так же, как и раньше.

— Ух-хух.

Мег тяжело вздохнула.

— Прекрасно. Ты можешь это почувствовать.

— Они мягкие и густые, — сказал Сэм, проведя рукой по её волосам. — Такое ощущение будто трогаешь Волка.

Раздалось мягкое и неторопливое шарканье ботинка по земле прямо за её спиной.

Мег резко выпрямилась и обернулась.

— Саймон.

Она попыталась и не смогла вспомнить тренировочный образ, который соответствовал выражению его лица. Сбитое с толку раздражение с оттенком обиды?

— Подожди нас внутри, щенок, — сказал он. — И не перевоплощайся перед маленьким человечком.

Большой порывистый вздох. Затем, высказав своё мнение о том, что на него могут напасть, пока он развлекает человека, Сэм открыл дверь и проскользнул внутрь «Лёгкого Перекуса».

— Я должна… — Мег указала на дверь.

— Ты рычишь на меня, потому что я хочу потрогать твои волосы, но ты даже не ворчишь на него?

Определённо какие-то обиженные чувства.

— Он же волчонок! — запротестовала она.

— И что?

— Вообще-то… но…

— Я не рычу на тебя, когда ты хочешь погладить мой мех, — сказал Саймон.

— Но… это другое!

— Почему?

Мег открыла было рот, чтобы объяснить, в чём именно дело, но не смогла придумать, что сказать. Всё было по-другому, не так ли? Он никогда не возражал, когда она проводила пальцами по его меху. Он был Волком. И пушистым. Менее пушистый теперь, когда он сбросил зимнюю шубу, но всё же!

Неужели она вторглась в то, что в журнальной статье называется личным пространством, не осознавая этого? Он никогда не возражал, но и не давал ей разрешения погладить его.

Она посмотрела на него, терпеливо ожидавшего объяснений, и поняла, что он не видит разницы между своим тактильным любопытством и её. И прямо сейчас она тоже не могла понять разницу.

— Ладно, — пробормотала она.

Не то, что прикосновение Сэма. Большая рука Саймона медленно двигалась над её головой, сильными пальцами он нашёл место за ухом, где мышцы были напряжены. Надавил. Покружил. Уговаривая мышцы уступить и расслабиться.

Она покачнулась. Она даже не поняла, что он пошевелился, пока её лоб не упёрся в его грудь.

— Ох, — выдохнула она. — Неудивительно, что ты просто лежишь, когда мы смотрим кино.

Его дыхание взъерошило её волосы, когда он со смехом сказал: