Дверь в дальнем конце открылась, и тот же мужчина вошёл в вагон в третий раз. Как только мужчина прошёл мимо сидений, на которых сидели пассажиры, его взгляд сфокусировался на девочке. Он смотрел на неё, как смотрели бы Волки на незащищённого телёнка во время охоты.

Натан шагнул в проход и громко зарычал. Его клыки удлинились до Волчьих размеров, а янтарные глаза вспыхнули красным — признак гнева. На груди и плечах у него вздыбился мех. Мех покрыл его руки. Его пальцы укоротились, а ногти превратились в острые Волчьи когти, которые были бы более полезны в бою.

Женщина, сидевшая в передней части вагона, оглянулась на Натана, вскочила и выбежала из вагона. Через мгновение в вагон ворвались кондуктор и охранник.

— Что происходит? — спросил кондуктор.

Рука охранника зависла над пистолетом, всё ещё лежащим в кобуре.

— Держите этого мужчину подальше от ребёнка, — прорычал Натан.

— Просто произошло недоразумение, — сказал мужчина.

— От него воняет похотью.

Именно этот запах мужчина пытался скрыть под вонючим одеколоном.

— Если вы не уберёте его подальше от неё, это сделаю я.

Никто не сомневался, как он уберёт этого человека подальше.

Кондуктор шагнул вперёд.

— Дорогая, ты знаешь этого человека?

Девочка покачала головой и выставила перед собой фальшивого медведя, как щит.

— Сэр, пойдёмте с нами, — жёстко сказал охранник.

Не обращая внимания на протесты мужчины, охранник повёл его прочь.

Натан не знал, да его и не интересовало, куда они повели этого человека, но кондуктор и охранник знали достаточно о терра индигене, чтобы не пытаться пройти мимо него.

Он постоял с минуту, изо всех сил стараясь снова принять человеческий облик, чтобы остальные пассажиры не запаниковали. Затем, вместо того чтобы сесть на своё место, он сел рядом с ребёнком.

— Я Натан Вулфгард.

Он подождал немного, пока она не посмотрела на него в ответ.

— Кто ты?

— Мне нельзя разговаривать с незнакомцами.

Это звучало так же хорошо, как правило «Не дразни скунса», но сейчас это было бесполезно.

— Я не чужой, я как Волчья полиция.

Он был рад, что подумал об этом как о способе объяснения того, что он был стражем Двора.

Конечно, человеческая полиция не склонна есть преступников.

— Ох, — она на мгновение задумалась. — Меня зовут Лиззи. А это Медвежонок Бу. Он мой лучший друг.

Она поднесла фальшивого медведя поближе к лицу Натана.

Он откинул голову назад и сделал несколько неглубоких вдохов через рот.

Медвежонку Бу нужна была ванна.

Но….

Натан наклонился вперёд и понюхал медведя. Вокруг носа пятна старой еды. Арахисовое масло? Что-то человеческое пахло, что засохло коркой вокруг ушей, как будто она использовала медведя, чтобы вытереть нос. А потом, на медвежьей лапе…

Кровь. Теперь она высохла, но спутанный мех пах кровью. Если бы не вонючий одеколон мужчины, маскирующий другие запахи, он бы уже уловил запах крови.

Натан ещё раз деликатно принюхался. Не кровь девушки. Корка вокруг ушей Медвежонка Бу пахла ею, но кровь — нет.

Натан откинулся назад, наблюдая за ней так же пристально, как и она за ним.

— А где твоя… мать?

Ему потребовалось мгновение, чтобы вспомнить это человеческое слово.

Лиззи преувеличенно пожала плечами и снова притянула к себе Медвежонка Бу.

— Она ехала с тобой в поезде?

Покачала головой.

Этот ответ ему не понравился. Ему это совсем не нравилось. Щенок не должен путешествовать один. Но у неё был билет. Вообще-то у неё было два билета. Иначе кондуктор не стал бы вешать на сиденья две полоски ЛЕК.

Значит, никакой матери в поезде.

— А где твой отец? — спросил Натан.

Теперь она оживилась.

— Мой папа-полицейский. Он живёт в Лейксайде.

Натан внимательно посмотрел на неё.

— Как зовут твоего папу?

— Криспин Джеймс Монтгомери. Если вы из Волчьей полиции, вы знаете моего папу?

Натан смотрел, как кондуктор входит в вагон и медленно идёт вдоль него. Мужчина не остановился, когда добрался до их мест, не задавал никаких вопросов, но Натан чувствовал, что кондуктор и охранник будут много и часто ходить по вагонам во время этой поездки. Он спугнул для них одного человека-хищника, но их могло быть и больше, и присутствие охранника защитит молодых.

Нос Медвежонка Бу ткнулся Натану в руку.

— Вы знаете моего папу? — спросила Лиззи.

— Да. Знаю.

И у меня такое чувство, что он тебя не ждёт.

ГЛАВА 11

День Огня, Майус 11

Саймон смотрел на двух вонючих детей, которые стояли между Питом и Евой Денби. Не нечистых, а вонючих. Скорее, было так много запахов, покрывающих их, что он не мог их идентифицировать. Не без более близкого и более тщательного обнюхивания, которое заставило бы родителей зарычать на него.

Не то, чтобы он винил Пита и Еву за то, что они рычали. Все люди, вернувшиеся на работу этим утром, притворялись, что он не пытался «покусать всех людей» вчера, но они были так же насторожены к нему, как и до того, как Мег начала работать в Дворе.

Он задавался вопросом, есть ли способ, которым человеческие мужчины говорят, что они сожалеют о чём-то, не говоря, что они сожалеют. Потому что он не жалел о том, что рассердился. Все терра индигене были разгневаны убийством щенков кровавых пророков. Но ему было жаль, что он пытался укусить Рути и Мэри Ли, которые были не из тех людей, которые топят щенков или котят… или младенцев.

Как и Пит с Евой Денби, которые проявили мужество, придя сюда, и уверенность в том, что их щенки будут в безопасности вместе с Иными.

Это вернуло его к детям, которые выглядели так, словно ждали, когда у него вырастет шерсть и вырастут клыки.

Раздражающие щенки. Как только Пит и Ева уйдут, он вышвырнет их на улицу.

Кар, кар.

А если они окажутся снаружи, любопытным терра индигене будет легче наблюдать за ними.

— Это наш сын Роберт и наша дочь Сара, — сказал Пит. — Дети, это мистер Вулфгард. Он держит книжный магазин.

— Вы, правда, можете превратиться в волка? — спросил Роберт.

— Я всегда Волк, — ответил Саймон. — Иногда я превращаюсь в человека.

— Вы можете, например, стать пушистым и всё такое?

Прежде чем он смог решить, хочет ли он ответить на это и что молодой человек имел в виду под «всё такое»? В задней части магазина раздался стук и визг. Затем Рути поспешила к нему, выглядя растрёпанной и взволнованной, что было странно, потому что обычно она была ухоженной женщиной.

— Мистер Вулфгард? — сказала она.

Сначала самое главное. Вывести вонючих детей на улицу, не расстраивая родителей, так как он хотел, чтобы они посмотрели на здания, выставленные на продажу через дорогу. Потом он справится со стуком и визгом.

— Это Рути Стюарт, подруга офицера Ковальски. Она покажет вашим щенкам Рыночную Площадь, — сказал Саймон.

Сара хихикнула.

— Мы не щенки, — сказал Роберт, — мы козлята.

Саймон посмотрел на Роберта и Сару, потом на Рути.

Козлята. Он слышал, как Мэри Ли говорила что-то о том, когда она была ребёнком. Но сейчас это слово к ней не относится, потому что она была взрослой, так что ему и в голову не приходило, что, может быть, у людей есть маленькая способность к перевоплощению, которую они перерастали по мере взросления. Когда она сказала ребёнок, может быть, она имела в виду козлёнок?

Он посмотрел на Роберта и Сару с большим интересом.

— Маленькие люди могут превращаться в молодых козлят?

Дети были вкусные. Будет ли вкус человека, превратившегося в козла, отличаться от вкуса козла-козла?

— Нет, — твёрдо сказала Рути. — Люди не могут перевоплощаться ни в какую другую форму, и хотя человеческих детей иногда называют козлятами, они никогда не бывают козами, — она перевела дыхание и посмотрела на Роберта и Сару. — В Дворе лучше не употреблять слово «козлёнок», потому что козы съедобны, а дети — нет.

Саймон наблюдал, как краска отхлынула от лица Евы Денби.

— Когда вы рассчитываете осмотреть здания? — спросил он.

Пит поколебался, потом посмотрел на часы.

— Сейчас.

Он вытащил из кармана пятидолларовую бумажку и поднял её, глядя на своего мальчика.

— Поделись этим со своей сестрой и получи удовольствие.

Роберт взял деньги.

Ещё один глухой удар из задней комнаты, за которым последовало громкое рычащее проклятие. Потом Скиппи Вулфгард вбежал в магазин и увидел деньги в руке Роберта.

<Печенье!>

Прежде чем Саймон успел схватить его, молодой Волк выхватил деньги из пальцев Роберта, сделал пару быстрых жевательных движений и проглотил.

«Чёрт, чёрт, проклятье», — подумал Саймон. Схватив Скиппи за хвост, он подтащил Волка к себе, а затем взглянул на мальчика. «Ни крови, ни криков, ни отсутствующих пальцев».

Когда Саймон сменил хватку и ухватил Скиппи за шкирку, глаза юнца расширились от удивления как раз перед тем, как он выблевал деньги и половину мыши.

Сара взвизгнула и отскочила от беспорядка. Роберт наклонился вперёд, чтобы получше рассмотреть.

<Ффууу печенье>, — сказал Скиппи.

— Простите, простите, — Джон Вулфгард бросился к выходу из магазина. — Он сбежал от меня.

— Он съел мышь, — сказал Роберт заинтригованно.

— Однажды ты съел червяка и выблевал червяка и пенни, которые, должно быть, проглотил вместе с ним, — Ева вздохнула и посмотрела на Саймона. — У вас есть какие-нибудь тряпки или что-нибудь, чтобы вытереть это?

— Я позабочусь об этом, — сказала Тесс, проходя через арку из «Лёгкого Перекуса».

Саймон не стал ругаться. Волосы Тесс были тёмно-зелёными и вьющимися — признак того, что она чем-то взволнована.

Денби уставились на неё. Рути стояла неподвижно. Скиппи попытался вывернуться из рук Саймона и съесть отрыгнутую мышь.

— Вы. Идите с ней, — Тесс указала на детей, потом на Рути. — Вы двое идите и посмотрите на жилые дома, — она указала на Пита и Еву, затем повернулась к Джону. — Ты выведешь Скиппи наружу. И не говори Мег, что он съел мышь, иначе она не позволит ему остаться с ней в офисе Связного.

Все бросились повиноваться, оставив его лицом к лицу с Тесс над лужей блевотины.

— Найди себе занятие, — сказала она.

Сейчас было не время напоминать ей, что он был лидером. Он обошел её и направился к лестнице. Но он оглянулся и увидел, что Тесс наблюдает за ним. Счастливой она не выглядела.

Конечно, он тоже не был бы счастлив, если бы ему пришлось убирать блевотину. Пахло от неё хуже, чем от детей Денби.

* * *

Оставив Джейка Кроугарда примостившимся на стойке в офисе Связного, Мег бросилась в «Три Пи» — магазин бумаги, почтовых и типографских товаров. Когда несколько минут назад она открыла заднюю дверь своего офиса, то увидела, что в магазине зажёгся свет, и поняла, что Лорн готовится к своему рабочему дню.

«Мне просто нужно пару минут, чтобы проверить, как там Лорн, и убедиться, что он непротив побыть здесь сегодня», — подумала Мег, входя в магазин. «Мне нужно всего несколько минут, чтобы…»

Она не была внутри «Три Пи». Всё, что ей было нужно для работы в офисе Связного, было предоставлено, начиная от ручек и карандашей до планшета и блокнотов, которые она использовала для этого. Теперь она застыла в дверном проёме.

Никакого покалывания. Никакого предвестника покалывания. Никакого чувства пророчества. Но, взглянув на огромное количество экспонатов, она поняла, что вход в магазин был ошибкой.

Затем Лорн вышел из задней комнаты и увидел её.

— Мег?

Он поспешил к ней, потом остановился, и она удивилась, что он увидел в её лице, что заставило его выглядеть таким обеспокоенным.

— Что-то не так? — спросил он.

«Здесь нет никакой опасности, никакой угрозы», — подумала Мег, чувствуя, как внутри неё начинает клокотать паника.

— Я позвоню Саймону.

Лорн повернулся к стойке и телефону.

— Нет! — её горячность удивила их обоих. — Нет, — повторила она, пытаясь взять себя в руки. — Не звони Саймону. Ещё нет. Мне просто нужна минутка.

Она не разговаривала с Лорном так, как с Мэри и Рути, об образах и о том, как она и другие кассандра сангуэ обучались в резервации. Если она попытается объяснить, поймёт ли он?

Есть только один способ узнать.

— Я видела изображения магазинов канцелярских товаров, — сказала она. — Если бы это был урок, мне бы показали общую картину внутренней части магазина. Затем были бы изображения товара, это одно изображение, представляющее определённый вид вещи.

— Значит, тебе покажут внешнюю сторону записной книжки и, возможно, внутреннюю страницу, на которой будет указана дата? — спросил Лорн.

Мег кивнула.

— У нас были только образы, которые Ходячие Имена хотели, чтобы у нас были, а не всё убранство.

Она жестом указала на полки с товарами, заполнявшие стены, и на два стенда высотой по грудь, которые обеспечивали больше места для показа.

Время заканчивалось. Она не могла надолго оставить Джейка одного, особенно когда это была её работа — принимать заказы.

Лорн огляделся.

— Значит, без того, чтобы кто-то устанавливал границы, ты попыталась бы каталогизировать всё в магазине как разные изображения?

— Да. Когда я жила в резервации, я могла бы в течение дня впитывать целую связку изображений. Но в Дворе так много всего интересного, что сделать это сейчас было бы невыносимо.

Информационная перегрузка. Она бы отключилась, потому что её разум отключился на несколько минут. Отгородился бы от образов.

Её реакция на то, что она оказалась внутри «Три Пи», была ещё одним подтверждением того, что кассандра сангуэ могли поглотить только столько, прежде чем они отключатся или начнут искать способ ослабить давление, растущее внутри них.

— Зачем ты пришла? — спросил Лорн.