«Somebody Save Me» Cinderella

Cinderella славятся дурной репутацией. И легко понять, почему. Их дебютный альбом Night Songs, вышедший летом 1986 года, изобиловал глэм-металом, популярным среди хард-рок-групп того времени. Носясь по сцене в блестящих плащах, штанах в горошек и начищенных до блеска ковбойских сапогах, они напоминали музыкальное движение глэмерских групп предыдущего поколения вроде Sweet, Slade, T. Rex и New York Dolls. Тогда-то стало понятно, почему ребята назвали группу в честь сказочной принцессы (Золушки): Cinderella поставили на глэм всё. Но эта группа была больше, чем начесы, пухлые губки и вульгарные манерные клипы.

Фронтмен Том Кифер умел обратить на себя внимание. Его хриплый грубый вокал напоминал Дэна Маккаферти из хард-рок-группы 1970-х Nazareth. Но Кифер также был опытным гитаристом, использовавшим в своей изящной игре слайд-гитару и элементы традиционного блюза. С одинаковой долей профессионализма Том размахивал и обмотанной шарфом микрофонной стойкой, и низко висящей гитарой Gibson Les Paul; на сцене он сочетал в себе Стивена Тайлера (Aerosmith) и Джимми Пейджа (Led Zeppelin).

Под ярким образом и хорошим маркетингом скрывалось замечательное умение сочинять музыку. Ни одна помада в мире не смогла бы затмить бодрые и мощные гитарные риффы Кифера и великолепные вокальные мелодии. Влияние классического рока на Cinderella всегда отсылало к группам вроде The Rolling Stones, Led Zeppelin и Aerosmith.

Night Songs стал огромным успехом и знаменовал начало трехальбомного цикла, благодаря которым Cinderella утвердили себя в качестве одной из именитых хард-рок-групп в мире. В последующих альбомах, Long Cold Winter (1988) и Heartbreak Station (1990), основа классического рока и влияние блюза стали еще заметнее. Несмотря на огромный коммерческий успех и превращение в банальную блюз-рок-группу, о Cinderella часто вспоминают как о коллективе 1980-х с завитыми волосами и на высокой платформе. А это и есть дурная репутация.

К концу десятого класса музыка стала моей основной сферой деятельности. Я играл на гитаре каждый день. Проживая свою версию песни Брайана Адамса «Summer of '69», я реально играл до тех пор, пока не стирал пальцы в кровь. Иногда ночью я засыпал, играя на гитаре, и маме приходилось будить меня и говорить, чтобы я шел спать. Благодаря подработке я смог накопить достаточно денег, чтобы купить достойную аппаратуру. У меня была парочка классных гитар: белый Kramer Focus и тот самый Gibson Les Paul Junior, который очаровал меня в музыкальном магазине. Не сказав мне, брат Аллан бескорыстно отложил немного денег со своей работы на поле для гольфа. Он купил мне Gibson, сделав потрясающий подарок на Рождество.

Также я купил новые усилители. Приобрел «голову» Marshall 50 ватт, такую же, как видел у некоторых своих кумиров. К ней я купил дешевый кабинет, в котором стояли те же колонки Celestion – многие мои любимые гитаристы использовали их со своей более дорогой, известной маркой усилителей. Я даже умудрился наскрести на четырехдорожечный кассетный магнитофон и простейшую драм-машину Roland, чтобы начать экспериментировать с написанием песен и записью демо. Приобретя неплохую аппаратуру и научившись получше играть, я загорелся желанием найти группу.

Мой приятель Райан уже играл с ребятами старше его на пару лет в группе Axis. Они выучили несколько песен Black Sabbath, Mötley Crüe и Rush. Звучали парни весьма неплохо, но Райан решил, что можно найти второго гитариста. Весьма кстати, Axis репетировали в моем районе, поэтому я стал зависать на их репетициях – отчасти потому, что это весело, но, что более важно, мне хотелось быть рядом на случай, если они попросят меня с ними поиграть. Что в конечном итоге и произошло. Было несколько осечек. Парни приглашали меня пару раз поджемовать, а бывало, что и не приглашали. Хоть я и был расстроен, находясь в неведении, я решил: этой мотивации мне достаточно для того, чтобы еще больше заниматься на гитаре. Я выучил песни от и до. После того, как ребята предоставили мне еще далеко не один шанс показать себя и Райан убедил их, что я подхожу, я присоединился к Axis.

Став музыкантом группы, я находился на седьмом небе от счастья. Не мог дождаться момента, когда пойду на репетицию. Поначалу мы знали мало песен. Но те, которые были нам известны, мы играли снова и снова и понемногу стали добавлять в свой репертуар новые чужие песни вроде «Crazy Train» Оззи Осборна и «Ride the Lightning» Metallica. Играли мы весьма неплохо! И хотелось совершенствоваться.

Наши репетиции в подвальном помещении басиста Ланса стали местом тусовок для нескольких старших ребят из школы. Когда предки Ланса уходили провести вечер, репетиция группы превращалась в вечеринку, и приходили местные ребята, чтобы послушать, как мы играем. Иногда появлялись алкоголь и травка. Находиться рядом с запретным плодом – бухлом и наркотиками – казалось мне классным и опасным, но принимать в этом участие меня особо не тянуло. Гораздо больше меня интересовали приходившие девушки, даже несмотря на то, что в этой области мне тоже не доставало опыта.

Я был застенчивым пареньком на пару лет младше всех, кто имел отношение к нашей группе и тусовке. Даже Райан, который учился в моем классе, и то был на год старше. С такой разницей в возрасте я всегда боялся сказать что-то не то, поэтому держал рот на замке, пока это было возможно – я радовался уже тому, что меня взяли. Я внимательно наблюдал и учился, как нужно вести себя с подростками. Так же, как я делал, когда это касалось игры на гитаре.

– Привет, Марк. Тебе сколько лет? – спросила меня как-то девочка во время короткого перерыва после репетиции. Я знал ее совсем чуть-чуть. Она была старшеклассницей и жила за дальним углом на другом конце района. Сидела в подвальном помещении лицом к стене с парочкой других девушек, попивая вино с фруктовым соком Sun Country. Она мне показалась очень крутой.

– Пятнадцать! – резко ответил я. Мой разум перевозбудился, пытаясь добавить что-нибудь интересное, но я ничего не мог сказать. Мудро решил держать язык за зубами.

– Что ж… Может быть, когда-нибудь, – сказала она, кокетливо улыбаясь. Она сделала глоток своего напитка и вернулась к разговору с остальными девчонками, которые едва ли заметили наше короткое общение. Но я был на седьмом небе лишь от одной мысли о возможностях.

Axis неплохо прогрессировали. Мы много репетировали и выстроили приличный каталог песен, но существовала одна проблема: у нас не было вокалиста. До этого момента мы играли исключительно инструментальные композиции. Мы знали: чтобы стать настоящей группой, нужен вокалист, поэтому мы собрали раздолбанный портал и приступили к поискам.

Наш соло-гитарист Райан пробовался первым. И хотя у него получилось протянуть несколько песен, он стал играть на гитаре не столь превосходно, как обычно – все же совмещать было трудно. Поскольку в нашей группе было два гитариста, мы, возможно, смогли бы решить эту проблему, но его голос не подходил. Он напоминал Микки Мауса. Райан был одним из лучших гитаристов, которых я видел, но на нашего вокалиста не тянул.

Следующим был Брайан, наш барабанщик. Ему не терпелось спеть. Я говорю это с любовью, но барабанщики – народ интересный. Многие из них выбрали этот инструмент в глубине сцены, а потом всю оставшуюся жизнь пытаются с лихвой это компенсировать, желая сделать все для того, чтобы публика их заметила. Как и ожидалось, Брайан был готов оказаться в центре внимания. Пел он куда лучше, чем Райан, и не так мультяшно, но все равно было над чем работать. Он кричал, пытаясь попасть в тональность, нежели просто петь. Но, даже если бы Брайан стал нашим вокалистом, кто хочет видеть группу с фронтменом-барабанщиком? Невозможно руководить шоу, находясь где-то в глубине сцены. Фил Коллинз и Стивен Тайлер начинали с барабанов в группах Genesis и Aerosmith, но им хватило ума забросить барабаны и взять в руки микрофонную стойку. Они нашли того, кто будет играть на барабанах вместо них. Брайан был хорошим барабанщиком. Гораздо ценнее для нашей группы было то, что он держал ритм, а не кричал в микрофон.

Что же касается меня, я не хотел становиться вокалистом. Меня ужасало уже то, что я выступаю перед публикой. Я бы все равно этого не сделал. Голос у меня совершенно не запоминающийся; максимум, на что я способен – это спеть бэк-вокал, и даже это, одновременно играя на гитаре, делаю с трудом. Так что троих попробовали, остался один.

Из всех нас басист Ланс обладал лучшими качествами потенциального фронтмена. Выглядел он хорошо, был харизматичным и с отличным чувством юмора – кем-то средним между Бо Дьюком из сериала «Придурки из Хазарда» и Джеффом Спиколи из фильма «Веселые времена в школе Риджмонт». Ланс всегда круто одевался и был популярен среди девчонок. У него даже была «Камаро[10]»! Но все, кто попробовал свои силы – и спасибо, что даже сам Ланс – знали, что не имеют абсолютно никакого слуха. Нужно было искать вокалиста за пределами группы.

Мы прослушали нескольких друзей, которые приходили к нам на репетицию и тусовались, но они оказались еще хуже. Одно дело – представить себя вокалистом рок-группы: широкая стойка, длинные волосы развеваются на ветру, вытягиваешь руки, когда берешь высокие ноты и исполняешь мелодии. И совершенно другое – выйти и спеть. Мы наблюдали, как несколько наших друзей-воображал, строящих из себя рок-звезд, в итоге лажали и сдавались. Один за другим они вставали за микрофон лишь для того, чтобы сразу же сникнуть, как только слышали свои атональные завывания, раздававшиеся из раздолбанных порталов. После этого провального эксперимента остался еще один кандидат.

Крис Марроу был в нашей школе новичком. Он переехал из соседнего города Ньюпорт-Ньюс. Крис был настоящей пятнадцатилетней рок-звездой. Выглядел и одевался как Ники Сикс из Mötley Crüe, только с ярко-блондинистыми волосами. Каждая девушка в школе хотела, чтобы он обратил на нее внимание, а парни хотели с ним либо дружить, либо побить его.

Школа Лафайета была маленькой, и единомышленники держались вместе. Криса потянуло к нашему кругу общения металхэдов, панков, скейтеров и маргиналов. Познакомившись с Крисом, я сразу же стал работать над тем, чтобы он пришел к нам в группу.

– Мы играем круто! Если ты станешь нашим фронтменом, мы будем лучшей группой в городе! – сказал я ему. Я в это верил. И не важно, что в лучшем случае в городе было от силы четыре группы.

– Чувак, я басист, – ответил Крис. – Я не уверен, что вообще умею петь.

– Да это даже не важно. Разберешься. Будет круто!

Крис был непоколебим. Он хотел сколотить группу, где смог бы именно играть на басу. В этом была проблема. Меньше всего нам нужна была группа-конкурент с лучшей школьной рок-звездой в составе.

Я продолжал его донимать. Как-то раз за обеденным столом мы с Райаном показывали наше последнее музыкальное достижение: мой четырехдорожечный магнитофон, который я использовал для записи репетиций нашей группы. Я даже научился устанавливать микрофоны, чтобы передать хорошее качество аудиозаписей. Я понятия не имел, что занимаюсь простейшей версией звукорежиссуры. Просто хотел послушать собственную группу.

Axis недавно выучили песню Cinderella «Somebody Save Me», третий сингл с их дебютного альбома, Night Songs, который был тогда популярен. Кто-то принес в школу за наш столик небольшой кассетный плеер Panasonic, и все мы слушали музыку. Стараясь не показывать виду и чрезмерной радости, я предложил заценить запись нашей самой последней репетиции. Мы с Райаном с гордостью наблюдали, как наши друзья слушали мою запись впечатляюще исполненной инструментальной версии.

– Cinderella? Кто принес? – спросил Крис, сидя от нас в нескольких стульях, лишь наполовину обратив внимание.

– Это не Cinderella! Это мы! Это Axis! – похвастался я, резко улыбнувшись Райану, который уже ухмылялся мне.

– Это ваша группа на кассете?

– Да, черт возьми! Нам только вокалиста не хватает!

Крис сдался:

– Ладно, ладно! Я попробую. Черт, вы, парни, отлично звучите!

Он был прав. Звучали мы действительно круто. Нам не хватало только фронтмена, и мы были уверены, что Крис – тот, кто нам подходит. Он показал себя на неделе и был тут же принят в группу.

Несмотря на его неопределенность, Крис был весьма классным певцом. В среднем диапазоне у него был мощный и хриплый рык, напоминавший Яна Эстбери из группы The Cult. Он мог брать высокие ноты и неплохо понимал, что такое высота и контроль. Диапазон у него был немного ограничен: иногда на верхнем регистре он начинал пищать и срываться. Но в таких случаях мы просто закрывали на это глаза. Он прикладывал большие усилия и серьезно относился к своей роли вокалиста Axis. Как только он присоединился к нашей группе, все его сомнения и нерешительность рассеялись. Крис был так же предан своему делу, как и мы. Но он еще и выглядел круто, будто из музыкального клипа. У него была взъерошенная длинная шевелюра, топики с самыми классными группами, рваные джинсы и небрежные белые высокие кроссовки Reebok.

Нам было до него далеко, поэтому пришлось поработать над образом, когда мы готовились к нашему первому большому шоу в «Стоквуд». Предстояла битва местных групп, и мы планировали быть среди участников. Но для начала нас должны были выбрать. «Стоквуд» проходил в старшей школе Брутон в соседнем округе Йорк. Его уникальность заключалась в том, что участие мог принять человек абсолютно любого возраста. Большинством участников были рок- и метал-группы со всего региона, очень здорово разнясь в возрасте. Десятиклассники в своих первых группах проходили прослушивание вместе с опытными выходными гаражными группами, состоящими из мамочек и папочек, которым было за 30 и 40 лет. Местные музыканты-любители воспринимали «Стоквуд» всерьез, и победа в конкурсе была за честь. Победитель, избранный судебной коллегией, устанавливался исходя из звучания, исполнения и реакции публики.

Мероприятие начиналось с полного дня прослушиваний, где должны были выбрать пять участников. Актовый зал школы Брутона кишел группами, которые загружали и выгружали аппаратуру. Большинство из них были совершенными незнакомцами, что придавало мероприятию волнительную атмосферу. Меня поглощало странное чувство, которое начинало мне нравиться – паника. Будоражащий момент, выброс адреналина.

Большую часть дня мы вели себя тише, чем обычно. Это было серьезное событие, и мы оперативно загрузили аппаратуру. Вышли на сцену с песней Оззи Осборна «Crazy Train». Мы нервничали, но отрепетировали ее и отлично знали.

Рубанув легко узнаваемую ритмическую прогрессию во вступлении к песне «Crazy Train», мы с Лансом и Брайаном тут же сыгрались, держа простой тяжелый ритм песни. Сразу же после этого вступил Райан, изящно исполнив канонический гитарный рифф Рэнди Роудса поверх нашей бодрой каденции. Крис стоял во весь рост, весь такой крутой, в центре сцены, уверенно поднимая микрофонную стойку и отбивая ритм кулаком под рифф. К тому времени, как начался первый куплет, мы уже набрали определенный темп. Я одновременно испытывал ужас и восторг. Я чувствовал, что играем мы круто, поэтому не хотелось облажаться. И я не облажался. Когда мы закончили, то удостоились короткого взрыва аплодисментов. Я немного успокоился и перестал нервничать. Одну сыграли, одна осталась.

Следующей была «Smokin'in the Boys Room» группы Brownsville Station, песня, которую, как известно, перепели Mötley Crüe. Наша версия больше напоминала кавер Mötley Crüe, и его мы тоже сыграли идеально. Крис здорово пел и двигался по сцене, будто это наш настоящий концерт. Брайан и Ланс сыгрались, не допустив ни единой ошибки или оплошности. Я четко играл свои партии ритм-гитары, добавив к ним немного изюминки, чтобы звучало интересно, но не сильно выделялось на общем фоне. И Райан исполнил бесподобные соло. Выступив, мы собрали аппаратуру и зависли в школе, заценив остальные группы. Участники других коллективов даже останавливались, чтобы похвалить нас.

Через неделю раздался телефонный звонок – нас приняли. Следующие несколько недель мы репетировали перед шоу и обсуждали детали предстоящего выступления. Мы выбрали песни из сет-листа, которые регулярно играли, знали на зубок и постоянно к ним возвращались. Мы добавили «Wasted Years» (Iron Maiden), «Peace Sells» (Megadeth) и «Talk Dirty to Me» (Poison) – до сих пор не знаю, кто ее предложил, но точно не я.

Среди чужих песен мы решили вставить свою собственную. Я придумал музыку и текст для песни под названием «Open Your Eyes» (Открой глаза). Показал остальным ребятам, и им сразу же понравилась. Это была первая песня, которую я написал сам, и она была так себе. Я в свои 15 лет попытался оставить общественно-политический комментарий. Даже сделал отсылку к любимому альбому Bad Religion.

Музыка к песне «Open Your Eyes» была ненамного лучше текста. Но это была наша песня.

Оставалось поработать над внешним видом. Нужно было выглядеть как профессиональная группа, а у профессиональных групп всегда крутой стиль. Не хотелось выходить на сцену, будто мы только что покинули читальный зал. Крису было легко, потому что он уже и так выглядел как рок-звезда. У Ланса были черные кожаные с бахромой мокасины по колено. Под них он носил майки, рваные джинсы и держал бас очень низко. Брайан мало что делал, чтобы приукрасить свой образ, но разницы особой не было. Когда он играл, его практически не было видно за огромной барабанной установкой Ludwig. За исключением рук, которыми он вращал в воздухе, и неопрятной головы, которой тряс в такт музыке. Райан залез в гардероб к мамочке и нашел стеганые синтетические штаны черепашьего цвета из 70-х. Они были в обтяг даже на тощем теле Райана, и тот факт, что они были ему немного коротки, лишь подчеркивал его яркие белые высокие кроссовки. Ансамбль завершала туровая футболка Whitesnake.

А вот я с трудом что-то мог для себя подобрать. Я страдал лишним весом, и телу было неуютно. Я не знал, как чувствовать себя комфортно в яркой одежде. Обычно я делал все, что мог, чтобы меня не заметили, поэтому одеться так, чтобы меня заметили, было для меня непривычно и незнакомо. Тем не менее я был предан нашему делу. Я одолжил у Криса гламурные черные кожаные ботинки с блестящим заостренным мысом и низким каблуком. Я заправлял плохо сидящие на мне черные джинсы в ботинки и надевал безразмерную футболку Cinderella. А сверху была черная кожаная куртка с надписью Members Only.

Выглядел я смехотворно. Хуже того, постоянная битва с отцом за право отрастить волосы вынудила меня постричься под горшок, из-за чего мое и так круглое лицо выглядело еще более пухлым. Вечером в день концерта, пока мы ждали выхода на сцену, мной овладела тревога. Я неуклюже ходил за кулисами в глупых ботинках, грызя ногти от страха. Зал забит до отказа. В толпе были друзья и одноклассники, и от этого я испытывал и комфорт, и волнение. Даже предки пришли. Я не мог не заметить, что, присутствуя на концерте, отец хотел просто и без слов оказать мне поддержку и одобрить мои музыкальные амбиции.

Когда мы вышли на сцену и приступили к исполнению первой песни, некоторые ребята начали вставать со своих мест в зале и помчались вперед, чтобы оторваться в небольшой оркестровой яме. Пока мы играли, каждый из нас волнительно поглядывал друг на друга. Мы исполняли реальное рок-шоу! Сам концерт был как в тумане. Я нервничал и был сфокусирован на том, чтобы исполнить свои партии правильно. Я мало двигался по сцене, отчасти из-за того что был сосредоточен, но также и потому, что в этих идиотских ботинках было тяжело ходить. Но парни были полны энергии. Тем вечером Axis победили в битве групп в «Стоквуд».

После выступления мы отправились домой к Брайану, который был свободен, потому что его предки в те выходные уехали за город. Мы решили, что это отличная возможность отпраздновать победу. Пришли несколько наших друзей, они гордились нами, как и мы сами. Пили пиво, курили травку. Я уже и прежде делал это, потому что хотел вписаться в коллектив: парни, с которыми я тусил, пили и курили, поэтому я нехотя решил, что мне тоже надо. Но на сей раз все было по-другому – мне понравилось. Понравился приход. Я не бродил по дому и не блевал в кустах, как некоторые другие ребята. Я держался молодцом. И мне понравилось. Как и я сам себе. И, наверное, почти впервые в жизни я не нервничал и не испытывал тревогу. Не боялся сказать или сделать что-то не так.

■■■■■■ ■■■■■ ■■■■■■■ ■■■■■ ■■■■■■■ ■■■■■■■ ■ ■■■■■ ■■■■■■■■ ■■■■ ■■ ■■■■■■■■■ ■■■■■■■■■ ■■■ ■■■■■■■■■■ ■■ ■■■■■■■■■ ■■■■■■■■■■ ■■■■■■. ■■■ ■■■■ ■■■■■, ■■ ■■ ■■■■■■■■ ■■■-■■ ■ ■■■■■■■■■ ■■■■ ■■■■■■. ■ ■■■■■■■■■. ■■ ■■■■■ ■■■■■■■ ■■■■ ■■■■■■ ■. ■. ■■■■. ■ ■ ■■■ ■■■■■ ■■■ ■■■■■■, ■■■ ■■■ ■■■■■■ ■■■■ ■ ■■■■ ■■■■■.