«One Headlight» The Wallflowers

Я давно считаю, что одна из основных сильных сторон Lamb of God заключается в том, что мы всегда звучали не так, как наши коллеги по цеху. Даже когда нас пытались приписать к какой-нибудь музыкальной сцене или музыкальным трендам вроде металкора или новой волны американского хеви-метала, мы всегда отличались от общей массы. Обычно любое уникальное звучание корнями уходит в музыкальные влияния самих участников коллектива, а наши влияния были весьма разнообразными. И сильнее всего это проявлялось во время поездок на фургоне.

Правило в фургоне Lamb of God заключалось в том, что, если ты крутишь баранку – ты и музыку выбираешь. Водитель мог позволить выбирать песни кому-то другому, но в любой момент сам вернуть себе контроль над музыкой. Это было равноправное распределение музыкального эфира, если баранку крутил каждый по очереди. Но не совсем так. Хотя все мы много пили, Рэнди, как правило, начинал прикладываться к бутылке еще рано утром и уже не мог сесть за руль. А он и рад был лишний раз не вести машину. С Крисом не было явных проблем, но, когда он садился за руль, мы пребывали в ужасе. Поэтому он машину не вел. В результате чего баранку крутили только мы с Кэмпбеллом и Уилли.

Уилли в плане музыки был неприхотлив. Он хватал с передней панели первый попавшийся диск. Уилли любил авангардный рэп-проект Dr. Octagon, в котором присутствовали психоделические ретро-футуристические биты от продюсера Дэна «Автоматчика», сочетавшиеся со странным рэпом Кул Кита о том, что ты путешествующий во времени хирург-пришелец. Эту песню любила вся группа. Мы ржали как ненормальные, пропевая как можно больше абсурдных строчек Кул Кита. Не могу сказать, что альбом Dr. Octagon напрямую сформировал наше звучание, но рэп всегда был ориентиром в поиске тяжелого ритма и вокальных линий, ритмически вписывающихся в риффы.

Музыка Кэмпбелла отражала его глубокую любовь к родной музыке из Ричмонда. Местное инди-панк-рок-трио Kepone он включал регулярно. Их альбом 1994 года сочетал в себе энергию традиционного панк-рока с необычными ритмами, являющимися фирменным почерком музыкальной сцены Ричмонда; великолепное техническое умение и мастерски сыгранные структуры песен.

Вероятно, моя музыка была самой мерзкой и надоедливой. Разумеется, я был фанатом метала, рэпа и панка, но эти элементы моего музыкального вкуса балансировали с любовью к более непосредственным композиторам вроде Стива Эрла и Джейкоба Дилана. Альбом группы The Wallflowers я крутил постоянно, и это, вероятно, раздражало некоторых моих коллег по группе. Пусть и не такой энергичный, как некоторые песни, которые мы постоянно включали, альбом был уроком по написанию современной рок-песни, звучания и аранжировок. Умные песенные структуры и супер-классическое звучание гитары строятся вокруг выразительного вокала Дилана. Исполнение соло-гитариста Майкла Уорда мастерски восходит и нисходит с динамикой каждого трека, приукрашивая партии, когда это уместно, и вовремя отходя на задний план, чтобы создать необходимое пространство. Звучание, которое сделал им продюсер Ти-Боун Бернетт, бесподобно, а их Bringing Down the Horse вместе с Wildflowers Тома Петти – одни из первых альбомов, в которых я обратил внимание на ценность минималистического, классического и блистательного звучания. Может быть, это не так заметно в музыке Lamb of God, но искусно структурированные песни Джейкоба Дилана помогли мне научиться отрезать лишний жир и оставлять саму суть.

Дебютный альбом Lamb of God New American Gospel вышел 26 сентября 2000 года. Рецензии были по большей части положительными, и многие заметили нашу уникальную смесь тяжелого ритма и техничности. Но продавался альбом медленно. Поскольку мы фактически были новой группой, чего-то подобного мы и ожидали. Все же было приятно видеть, что критики и музыкальные издания приняли альбом настолько хорошо.

Перед выходом альбома мы сняли малобюджетный музыкальный клип на первую песню с пластинки, «Black Label». Безграничное неразборчивое вокальное исполнение обладало неоспоримой яростью, и бодрый грув трека был замечательным способом явить нашу группу миру. Мы решили, что таким образом все с нами познакомятся. Мы обратились к местному другу группы Уиллу Карсоле, чтобы он придумал сюжет клипа. Позже Уилл будет работать над малобюджетными телевизионными передачами для детского канала «Купание для взрослых», но когда он только приступил к видео на песню «Black Label», был простым, амбициозным и талантливым местным оператором с творческим мышлением. Уилл объединил наше недавнее концертное выступление с концептуальными снимками, где наш друг Мэтт ведет себя так, словно испытывает абстрактные галлюцинации. Также мы добавили несколько кадров, где Мэтт бежит по кладбищу Эвергрин в районе восточной окраины Ричмонда, чтобы придать жутковатую атмосферу. Все это было сделано отчасти наобум, но надо отдать должное Уиллу: как только клип прошел монтаж и были добавлены визуальные эффекты, выглядело круто. Да и недорого.

К счастью, примерно в это же время MTV работал над тем, чтобы дополнительный канал MTV2 набирал обороты. Там крутили только клипы, как и на первом MTV, и он был запущен для того, чтобы основной канал смог перейти на реалити-шоу. Программные режиссеры MTV2 были готовы крутить в эфире новые коллективы абсолютно разного ранга. Канал не раз обращался к нашему лейблу Prosthetic Records за разрешением крутить клип, так что мы отдали им наш мрачный и вычурный «Black Label», и это случилось как раз, когда альбом добился большого успеха. Мы были рады любой помощи по продвижению своей новой группы.

И теперь, когда вышли новый альбом и крутой музыкальный клип, мы приготовились отправиться в первый профессиональный тур по стране. Наши друзья из Gwar, успешной театральной метал-группы из Ричмонда, поддерживали нас с первых дней. Еще в начале нашей карьеры на своем ежегодном концерте Gwar-B-Q они предоставили нам столь желанную возможность выступить. Переломным моментом это назвать нельзя, но это был намек на то, что мы растем и развиваемся. К тому же мы получили моральную поддержку, поскольку ребята были нашими местными кумирами. Их фронтмен и концептуальный генератор идей Дэйв Броки всегда оказывал нам большую помощь, делясь опытом и взглядами относительно индустрии звукозаписи.

По счастливой случайности наш альбом вышел всего за несколько недель до того, как Gwar собирались отправиться в ежегодный осенний тур. Они намеренно распланировали свои шоу в канун Хэллоуина, чтобы сочетать их с потрясающим элементом театра ужасов. Gwar предложили выступить на разогреве, и с нами еще была новая группа Amen, которую продвигал крутой и потрясающий продюсер Росс Робинсон. Это была огромная возможность, и мы с радостью согласились. В отличие от наших предыдущих туров, которые мы организовывали сами, этот был забронирован заранее и продвигали его профессиональные каналы. Подписав контракт с Prosthetic Records, мы присоединились к организатору выступлений, который помог нам решить вопрос логистики в туре. Такие вещи, как оплата, организация поездок, параметры мерчендайзинга, требования к еде и алкоголю и доступ к звуковому оборудованию – все должно быть организовано заранее. И это был большой – и необходимый – шаг, подписать контракт с организатором выступлений.

К сожалению, даже организатор не мог решить наши проблемы. Бюджет был скудным. Gwar выступали хедлайнерами, и им дорого обходилась организация концертов. Они этим зарабатывали себе на жизнь, поэтому им нужно было убедиться в том, что все отвечает финансовым требованиям. Банально не оставалось денег, чтобы платить группам разогрева. Поскольку мы были самой первой группой в программе, это означало, что мы должны были получать 100 долларов за шоу. Всего. А этого едва хватало на пиво да бензин. Безусловно, за отель такими деньгами не заплатить, не говоря уже о том, чтобы мы вернулись с каким-то запасом в кармане. Зная, как непросто будет выживать на 100 долларов за вечер, Броки платил нам еще 50 долларов из своего кармана. Вот таким классным чуваком был Дэйв. Этих дополнительных 50 баксов все равно не хватало, но мы стали иначе смотреть на тур. MTV писали: «Фанаты бутафорской крови и резиновых фаллосов, ликуйте! Gwar снова едут на гастроли». Сценический персонаж Броки Одерус Урунгус сказал в пресс-релизе: «Мы громко пердим при приближении наших бородавчатых товарищей, и нам не терпится выйти и уничтожить вас!».

Таким было начало карьеры нашей профессиональной гастролирующей группы.

Тур начался концертом на легендарной площадке Birch Hill в Олд-Бридж, штат Нью-Джерси. Передвигались мы на бледном темно-красном фургоне 1989 года «Форт Эконолайн». Это был существенный прогресс после наших первых фургонов, где внутри были только водительское сиденье спереди и многоместное сиденье в хвосте машины, которое раскладывалось и превращалось в кровать. Наличие сиденья было очень важным моментом, потому что, если не удавалось найти друзей или фанатов, которые бы приютили нас на ночь, приходилось спать в фургоне. Мы накопили достаточно денег на маленький прицеп для аппаратуры и нескольких коробок с футболками, которые мы продавали на концертах.

Мы приехали из Вирджинии и уже в обед прибыли на площадку, припарковали свой видавший виды фургон и прицеп рядом с огромными блестящими гастрольными автобусами Gwar и Amen. Парни из Gwar щедро разрешили нам быстро отстроить звук. Зная, что все в порядке перед выходом на сцену, мы стали еще увереннее. Я сел возле нашего фургона прямо перед открытием дверей в заведение и наблюдал, как собирается огромная очередь преданных фанатов Gwar. Они, как известно, не отличались терпением к группам разогрева. Чтобы избежать любых смешков со стороны потенциально агрессивной публики, мы решили отыграть свой сет, практически не делая пауз между песнями. После каждой песни мы планировали не заглушать инструменты, и ждать, пока барабанщик отсчитает вступление к следующей песне, чтобы гитарами заглушить освистывания или оскорбления в наш адрес. Хороший был план. Тем не менее я знал, что буйная толпа нас в покое не оставит. Как обычно, я выпил перед шоу, чтобы успокоить нервы.

Ко времени выхода на сцену тревога отступила, и я под воздействием алкоголя засыпал на ходу. Мы вышли на сцену перед полным залом и тут же рубанули первую песню. Сет состоял из каждой песни из нового альбома, только мы слегка поменяли их местами, чтобы они подходили для концертной программы. Открыли выступление бодрой и убойной «In the Absence of the Sacred», и, к моему большому удивлению, буйная публика Gwar, похоже, нас полюбила, качая головами и устраивая слэм под тяжелый риффинг. Рэнди, конечно, словно с катушек слетел. Он ходил по сцене взад-вперед, вскидывал руки и наклонялся к первым рядам, вопил и рычал весь концерт. Он служил идеальным балансом между агрессивным и захватывающим: безумный в отрыве и до нужной степени непредсказуемый, чтобы вызвать чувство хаоса и опасности, но достаточно харизматичный и уверенный, чтобы все равно оставаться спокойным. К тому времени, как мы завершили нашу программу «открывашкой» из альбома, «Black Label», мы покорили публику Джерси.

Мы собрали аппаратуру и отпраздновали замечательное первое шоу тура. Мы быстро выпили весь алкоголь, который нам выделили по гастрольному райдеру, но было и немало воодушевленных фанатов, желающих угостить нас стопкой и пивом, ведь только что они видели нас на разогреве. Мы отыграли достаточное количество концертов за пределами города, чтобы знать, как намутить себе бухло и всё что еще нужно. Все, конечно же, изрядно нарезались.

Но в пьяном угаре мы не подумали, где будем ночевать. Правда, нас это несильно беспокоило. Мы уже столько ночей провели в фургоне, поэтому решили, что этот тур не станет исключением. К тому же, если мы никуда не поедем ночевать, значит, мы могли продолжить отрываться и не думать, что кому-то придется крутить баранку.

После концерта вся тусовка переместилась в гастрольный автобус Amen. Еще до выхода их получившего большой резонанс альбома We Have Come for Your Parents Amen наслаждались полной финансовой поддержкой на гастролях со стороны лейбла Roadrunner Records. Они могли позволить себе великолепный автобус. Естественно, мы как ненормальные стали отрываться в их роскошных «апартаментах», как будто это был наш автобус, попивая их алкоголь и оккупировав магнитофон. Уже глубокой ночью Уилли за кем-то пошел, выйдя из автобуса через боковую дверь, и поскользнулся на ступеньках. Упал на землю с высоты примерно 180 см, приземлившись лицом на посыпанную гравием парковку. Он еле-еле доковылял обратно до нашего фургона. Пока все остальные укладывались спать в своих теплых уютных автобусах, мы заползли в наш жалкий раздолбанный фургон и, пьяные, отрубились, где кому удалось прилечь.

И позже той ночью, пока я лежал, свернувшись калачиком на переднем пассажирском сиденье, я проснулся от громкого шума внутри фургона. За моей спиной Рэнди нападал на Уилли. Я, не думая, навалился на Рэнди, бросившись на защиту своего партнера по риффам.

– Отъебись от него! – крикнул я, хватая Рэнди за плечи, пока тот боролся с Уилли в хвосте фургона.

– Пошел на хер! Слезь с меня! – зарычал Рэнди, ударив меня локтями по ребрам, продолжая драться с очень пьяным Уилли. Пока конфликт набирал обороты, среди этого хаоса проснулись Джон с Крисом, по-видимому, решив, что мы с Рэнди нападаем на Уилли.

– Какого хрена происходит? Прекратите! – закричал Кэмпбелл, когда они с Крисом прыгнули на нас, чтобы разнять. Буквально за какую-то минуту грустная сцена, где пять вусмерть пьяных коллег по группе вырубились в различных изогнутых положениях на расстоянии вытянутой руки друг от друга, переросла в нелепую и глупую пьяную потасовку в нашем мудацком, до отказа забитом «Форде». В этот фургон едва ли умещалось четверо спящих музыкантов. Куда уж там, когда пятеро дерущихся пьяных идиотов хотят начистить друг другу физиономию.

Рэнди широко махал длинными руками, заставляя всех нас держаться на расстоянии, чтобы он ненароком ненароком нас не вырубил.

– Отойдите на хер! – ворчал он. – Чувак, он меня обоссал! – в фургоне воцарилась тишина. – Этот пьяный мудак нассал мне на голову!

Уилли промямлил что-то нечленораздельное, спокойно свернулся за задним сиденьем и тут же уснул как ни в чем не бывало. Рэнди спал на полу и опешил, когда его разбудил совершенно невменяемый Уилли, стоявший над ним и ссавший ему на голову. Рэнди тут же отреагировал, вскочив и попытавшись отшвырнуть Уилли в самый конец фургона, и пошло-поехало.

Как только мы поняли, что случилось, уже вряд ли можно было что-то сделать. Рэнди схватил полотенце и бутылку с водой и умылся. Уилли к тому времени уже снова храпел. А мы вернулись к себе в уголок и тут же отрубились. В нашем фургоне сначала пахло сигаретными окурками и грязными носками, а теперь воняло, как в придорожном сортире.

Хотел бы я сказать, что это единичный случай и Уилли был единственным из нашей группы, кого можно обвинить в этой ночной ссаной атаке. Но, к сожалению, это не правда. Об этом чуть позже.

После столь богатой на события первой ночи тур не закончился, мы поехали на следующие концерты в Вустер, штат Массачусетс, и Нью-Хейвен, штат Коннектикут. Даже для таких прожженных тусовщиков, как мы, тот первый вечер был немного чересчур, поэтому следующие пара дней, по сравнению с этим, были спокойными. Мы зализали раны и сосредоточились на выступлениях, поскольку нас продолжали хорошо принимать. Мы спали в фургоне, припаркованном возле концертных площадок. В конце октября ночи в Новой Англии холодные, и я часто просыпался, как только солнечный свет проникал в лобовое стекло, дрожа от холода в своем спальном мешке и мучаясь от ужасного похмелья. Поскольку я всегда просыпался первым, за баранку обычно по утрам садился я.

К тому времени, как мы доехали до Колумбуса, штат Огайо, на концерт в Newport Music Hall, мы постепенно втягивались. Концерты проходили даже лучше, чем мы ожидали, и расстояния между площадками были приличными. Самой главной нашей проблемой было то, что нам негде остаться на ночь. И хотя мы уже имели в этом кое-какой опыт, жить в фургоне постоянно все равно было нелегко. У нас не получалось организовать ночлег, но тем вечером в Колумбусе нам улыбнулась удача.

После выступления Кэмпбелл прошел через публику, как он обычно это делал. Он болтал с фанатами, фотографировался и давал автографы, а сам пробивал нам бесплатное пиво и неизбежное приглашение покурить косяк. Во всей этой суете Кэмпбелл познакомился с любителем концертов, который жил буквально на той же улице и устраивал тусовку после концерта. Добрый молодой парень не только пригласил нас на вечеринку, но и сказал, что мы с легкостью можем остаться у него переночевать. Хотя бы одну ночь не пришлось ночевать в фургоне. Время было подходящее, потому что я как раз заболел гриппом. В истории группы – это наша фирменная тема: на гастролях первым всегда заболеваю я.

После концерта мы отправились к нему на ночлег. Вечеринка была уже в самом разгаре. К тому времени я уже конкретно заболел. Мне было так хреново, что я практически ничего не пил. Нашел тихое местечко и выкатил под столом в комнате на втором этаже свой спальный мешок. Сделал пару глотков Доксиламина[26] вместе с последними глотками пива и заснул. Позднее, когда вечеринка подходила к концу, Рэнди совершил смертный грех, отрубившись в обуви. Прежде мы договорились: лицо любого, кто уснет в обуви, в качестве наказания будет изрисовано маркерами. В этом случае Рэнди стал бессознательным обладателем внушительной коллекции нарисованных пенисов на щеках и лбу.

Однажды рано утром, пока я все еще лежал в отключке и потел, мучаясь в лихорадочном бреду от галлюцинаций после декстрометорфана, Рэнди проснулся после жесткого пьяного сна, чтобы сходить отлить. И первым подходящим местом, которое он нашел, была плоская крыша, доступная через комнату на втором этаже, где я спал. Крыша покрывала крыльцо на первом этаже, приделанное к дому. Оказалось, что лучше бы Рэнди поссал мне на голову. Балансируя на краю крыши и поливая кустарники, которые находились метрах в трех, пьяный в говно Рэнди потерял равновесие и упал. Он вытянул руки, чтобы смягчить падение, и когда падал на землю, сломал правое запястье. Кто-то в доме проснулся, услышав стоны Рэнди, пока тот лежал на земле. Кэмпбелл и Крис подняли его и отвезли в больницу. Его готовили к операции, а все лицо так и было изрисовано членами. А я все это время спал.

Позже тем же утром, пока Рэнди находился в больнице, оставшиеся из нас собрались на краю крыши, чтобы изучить место падения Рэнди. При дневном свете было видно, что он чудесным образом приземлился между нескольких маленьких обломанных деревьев. Если бы он упал хоть немного правее или левее, как минимум его бы проткнул один из стволов. Мысль о том, что все могло сложиться плачевно, заставила нас подумать о том, как мы будем гастролировать: мы договорились, что с этого момента будем снимать комнату в отеле. Мы себе не могли этого позволить, но футболки продавались чуть лучше ожидаемого. План был такой: любые деньги с продаж футболок вкладывать в аренду отеля и надеяться, что все получится.

Тем вечером мы выступили на разогреве у Gwar в Empire Club в Хантингтоне, штат Западная Вирджиния, без вокалиста. Отменить концерт нам и в голову не пришло. Мы ведь начинали как инструментальная группа, поэтому отыграли убойнейший сет перед буйной толпой. Как ни странно, тем вечером мы продали больше футболок, чем на любом другом шоу тура. И об этом я несколько лет любил периодически напоминать Рэнди.

На следующий день мы забрали Рэнди из больницы. Он, с огромным гипсом на левой руке и почти такой же огромной бутылочкой анальгетиков, залез в наш сраный фургон. Мы продолжили, дав еще пару выступлений в Огайо, включая шоу в Цинциннати, которое было, безусловно, нашим худшим шоу тура. Именно там мы наконец столкнулись с суровой и агрессивной публикой Gwar. Даже после того, как мы отыграли песни, не делая пауз, дерзкая публика показала нам свое презрение, глумясь и тыча в нас средним пальцем. Рэнди, который обычно прекрасно умеет справляться с такими трудными фанатами, в этот раз был не в лучшей форме: он был чересчур заправлен анальгетиками и бухлом, из-за чего его фронтменские рефлексы были притуплены. Но он был в этом не виноват. Все дело в дерьмовой публике Gwar. И со сцены мы тоже быстро уйти не могли.

Дальше мы поехали в Чикаго, где после выступления в Vic Theatre музыканты всех трех групп отправились в соседний бар. Дэйв Броки из Gwar, всегда «ведущий церемонии», щедро раздавал дорогие стопки алкоголя, и я с удовольствием воспользовался его щедростью и добротой. Тем вечером все мы спали на полу в доме нашей подруги Кэти. Теперь была моя очередь вести себя как придурок. В какой-то момент ночью, все еще бухой, я встал во сне, проковылял несколько шагов от своего места и нассал Кэмпбеллу на голову. Мне повезло, что в комнате было настолько темно, что он не был уверен в том, кто это сделал. Он винил Рэнди. Не помню, что потом произошло, но позже мы догадались, что это был я.

После концерта в Чикаго тур завершился несколькими шоу на Восточном побережье. Последнее выступление состоялось 4 ноября в городе Покипси, штат Нью-Йорк, в концертном зале The Chance. Мы доехали домой, чтобы восстановить силы, а в случае Рэнди – залечить руку. Мы успешно завершили первый тур по стране и гордились тем, что не ударили лицом в грязь перед задиристыми фанатами Gwar. Даже казалось, что нам удалось многих из них влюбить в Lamb of God. Также мы раздвинули границы дозволенности и беспечности по пьяной лавочке. Но в тот момент весь хаос казался нам неотъемлемым элементом рок-н-ролла. Будто именно так и надо было себя вести.