Мировой океан полон различных ресурсов, которые использует человек. Ловля рыбы, сбор съедобных водорослей и моллюсков на мелководьях, который с древних времен кормил людей, со временем развился в индустрию по вылову, а затем и по выращиванию биологических ресурсов моря. В XX веке началась добыча нефти и газа из морского дна, появились возможности производить электроэнергию на ветровых, приливных и волновых электростанциях в море.
Чем больше люди используют ресурсы моря, тем острее становится вопрос – как их поделить? Как в море можно провести границы и, тем более, отслеживать их соблюдение? На материке или острове можно установить свой флаг и построить поселение, а в море ничего подобного сделать нельзя. Исторически океан считался ничейной территорией, страны пытались контролировать только узкую полосу прибрежных вод, шириной в несколько километров, что соответствовало дальности пушечного выстрела с берега. Дальше выстрелить было невозможно, и вплоть до XX века не было никаких эффективных способов контроля морских просторов за пределами прибрежных акваторий.
К середине XX века суда стали быстроходными, многие ресурсы моря оказались не бесконечными, и назрел вопрос более четкого и единообразного разграничения морских пространств. Итогом работы нескольких международных конференций по морскому праву под эгидой ООН стали следующие правила. Вдольбереговая полоса моря шириной 12 морских миль (около 22 километров) стала считаться территориальными водами, которые составляют часть государственной территории. Если судно отошло от берега или человек пошел купаться в море, то они остаются в пределах государства, пока не отплывут на 22 километра от берега. Граница территориальных вод имеет статус государственной границы, ее пересечение требует оформления выезда за границу и соответствующего таможенного досмотра. Еще 12 морских миль от границы территориальных вод занимает прилежащая зона, в которой прибрежное государство обладает правом осуществлять миграционный и таможенный контроль для предотвращения возможных или наказания за совершенные нарушения в территориальных водах.
Рис. 72.Морские зоны в соответствии с морским правом
Также к государственной территории относятся некоторые исторические моря и заливы, которые в силу разных причин тоже считаются внутренними водами прибрежного государства, как реки и озера. Так, например, весь берег Белого моря на протяжении многих столетий был заселен и полностью контролировался Российским государством, и сейчас все море относится к внутренним водам России. По этой же логике к территориям островных государств относятся архипелажные воды, расположенные внутри островов одного архипелага.
Рис. 73.Территориальные воды и исключительные экономические зоны разных стран в Балтийском море
Кроме территориальных вод государства, имеющих выход к морю, государства имеют гораздо большие акватории, где они имеют приоритетное право для своей экономической деятельности. Это включает в себя добычу биологических, геологических и энергетических ресурсов в морских водах, на морском дне и в недрах, создание искусственных островов, проведение научных исследований. Эта исключительная экономическая зона простирается на расстояние в 200 морских миль (или 370 километров) от линии берега, что почти в 15 раз больше, чем территориальные воды.
Очень часто в небольших морях 200-мильные зоны разных стран пересекаются и накладываются друг на друга. В этом случае необходимо проводить границы исключительных экономических зон, согласованные между всеми соседними странами. В результате этого исключительные экономические зоны могут оказаться гораздо меньше, чем 200-мильная акватория. Так, например, в Балтийском море исключительная экономическая зона России у Санкт-Петербурга полностью совпадает с территориальными водами, зажатыми между водами Финляндии и Эстонии в узком Финском заливе. Граница второй исключительной экономической зоны России на Балтике в районе Калининградской области расположена втрое дальше от берега, чем граница территориальных вод, но гораздо ближе, чем 200 морских миль.
Приоритетное право для экономической деятельности прибрежного государства может быть и значительно расширено за пределы 200-мильной акватории. Это происходит, если континентальный шельф простирается в море дальше, чем на 200 миль от берега. Континентальный шельф считается продолжением континента, хоть и просто покрытым водой, поэтому юридически он, как и суша, целиком делится между государствами. Эти государства имеют права на разведку и разработку ресурсов континентального шельфа. При этом принадлежность многих акваторий к континентальному шельфу, а не к океанической коре бывает совершенно не очевидна и требует геологического обоснования. Так, в 2024 году после более чем 20 лет специализированных научных исследований и обоснования в ООН шельф Российской Федерации был расширен на 1,2 миллиона квадратных километров вплоть до Северного полюса. В 2023 году США в одностороннем порядке объявили о расширении зоны, относящейся к континентальному шельфу в Беринговом море и море Бофорта. А самая большая исключительная экономическая зона – у Франции, но не за счет континентального шельфа, а из-за многочисленных колоний на островах Тихого, Атлантического и Индийского океанов. Каждый маленький отдельно стоящий остров диаметром в несколько километров имеет вокруг себя исключительную экономическую зону площадью в 430 000 квадратных километров. Так и набралось у Франции почти 12 миллионов квадратных километров исключительной экономической зоны, что чуть меньше площади Антарктиды и больше площади любой страны мира, кроме России.
Рис. 74.Исключительные экономические зоны в Мировом океане
А что же происходит в открытом океане, за пределами исключительных экономических зон? Эти ресурсы считаются общим достоянием человечества, но все равно регулируются международными организациями при ООН. Добыча минерально-сырьевых ресурсов дна океана регулируется Международным комитетом по морскому дну, биологических ресурсов – региональными рыбохозяйственными организациями, ответственными за разные акватории Мирового океана.