Любые вооруженные силы – продукт существующей государственной системы. Если государство страдает от коррупции, многочисленные военнослужащие будут подвержены такому же пороку (Колумбия), если какая-то этническая группировка занимает господствующее положение – в войсках будет производиться деление на «господ» и «слуг» со всеми вытекающими (расовая сегрегация в армии США до 1950-х годов). Если же у вас архаичная социальная структура общества с закрепленным делением людей на успешных/богатых и остальных (арабы и подобные), то в противостоянии с живым и подвижным государством (Израилем) у вас не будет шанса выиграть.
Каким же видели в 1960-х годах флот США моряки СССР? Ответ на этот вопрос нам даст книга «ВМФ США – орудие агрессии американского империализма», изданная Политическим управлением Северного флота в 1964 году с грифом «Продаже не подлежит».
Книга предназначалась «в помощь командиру, политработнику, офицеру штаба» и начиналась с цитаты министра обороны СССР Р. Я. Малиновского: «Реально оценивая вероятного противника, мы должны готовить вооруженные силы к ведению победоносной войны, прежде всего против коалиции сильного врага, располагающего всеми современными средствами борьбы».
В первой части книги характеризовались атомные подводные силы США на Атлантике (и каждая из лодок в частности), во второй части – Атлантический флот США в целом, по составу и задачам авианосных сил США в Атлантике и каждому авианосцу в отдельности.
Приводятся следующие численные характеристики Атлантического флота США:
–12 авианосцев, в том числе 6 ударных и 6 ПЛО, около 700 самолетов;
– амфибийные силы, свыше 50 кораблей, в том числе 4 вертолетоносца;
– крейсерско-миноносные силы, 8 крейсеров, 170 эсминцев, 9 плавбаз эсминцев;
– силы морской пехоты (примерно 35 000 человек);
– минно-тральные силы (около 40 типов тральщиков);
– подводные силы. Около 90 подводных лодок, включая 2 эскадры атомных ракетных подводных лодок и 6 плавбаз;
– силы учебные и обслуживания.
Считалось, что на имеющихся 13 атомных ракетоносцах США находятся 208 ракет «Поларис».
Подчеркивалось, что имеет место техническое и моральное устаревание значительного числа кораблей действующего флота: «На 30 июня 1963 года 68 % кораблей действующего флота имели возраст свыше 16 лет, т. е. были построены еще до начала Второй мировой войны либо в годы войны». Довольно интересно написано про авианосцы: «Примечателен фактор моральной устарелости ряда кораблей, даже и новейших. Речь идет прежде всего об ударных авианосцах. Дискуссия о судьбе этого подкласса кораблей с большим ожесточением ведется уже не первый год в военно-морских кругах Запада. Англия, Франция вообще не последовали за США в осуществлении программы строительства тяжелых авианосцев. Нет единства мнений по этому вопросу и в самих США. Фактом остается, однако, то, что в США значительно сокращена программа строительства этих кораблей и в постройке находится только один тяжелый авианосец – “Америка”».
Как видим, авторы указывают на то, что с развитием ракетных вооружений роль авианосца становится все менее значимой.
Упоминается промышленность Америки: «Значительный ущерб боевым возможностям флота наносит политика промышленных монополий, которые ради получения максимальных прибылей иногда сплавляют флоту даже заведомо негодные образцы техники, вооружения, оборудования». Упоминается и адмирал Риковер, с его заявлением, сделанным до гибели подводной лодки «Трешер»: «За последние несколько лет в США для атомных энергетических установок поставлены сотни парогенераторов, корпусов, клапанов и другой арматуры, работающей в условиях повышенного давления. Из общего числа поставок менее 10 % были поданы в срок; 30 % поданы с опозданием от полугода и более. Контроль поставленного оборудования показал, что более 50 % не соответствуют требованиям договорных спецификаций и нуждаются в доработке».
Необходимо сделать замечание, что для ВПК любой крупной и развитой страны характерна сложная процедура приема-передачи материальной части от промышленности. К примеру, в 2015 году на докладе президенту РФ заместителем министра обороны Борисовым Ю. И. было сообщено следующее: «Сегодня [16 июля 2015] выполнение ГОЗ 2015 года по образцам, определяющим боевой состав, составляет 38 процентов». Июль – седьмой месяц года, а выполнение Гособоронзаказа чуть более трети, что приводит к ускорению сдачи, с сопутствующими последствиями, к 25 ноября отчетного года. Так что какая-то процентная часть всегда будет сдаваться не вовремя и не в срок. Вопрос в том, как фактически это скажется на боеготовности вооруженных сил, комплектуемых данной матчастью.
Продолжим цитировать книгу: «Выражая свою общую удовлетворенность состоянием подготовки и готовности специализированных соединений и частей ПЛО, американское командование вынуждено было признать, что в целом ВМС США, особенно надводные корабли – эсминцы, фрегаты, к решению задач борьбы с подводными лодками подготовлены отнюдь не лучшим образом. Как подчеркивается в американских газетах, дело здесь упирается не только в несовершенство оружия, технических средств обнаружения и классификации подводных целей, но также в отсутствие продуманной и общепринятой на флоте доктрины ПЛО, низкую выучку расчетов, недостаточную тактическую и специальную подготовку офицерского состава». Как мы уже видели выше по цитате самих американских офицеров, требования к офицерам ПЛО были достаточно высокими, что делало полноценную заполняемость этих вакансий сложным делом.
Необходимо привести точку зрения самих американцев на этот момент, обратившись к справочнику Sea-Based Airbourne Antisubmarine Warfare 1940–1977, часть вторая, период 1960–1977, изданному 28 апреля 1978 года[113].
Начнем с финансово-экономических показателей. Из 12 миллиардов долларов, выделенных на флот в 1961 году, силы ПЛО получили 1,36 миллиарда, в 1962-м – 1,85 из 14,59 миллиарда и до 1965 года также около 14 % ежегодного бюджета (2 из 14 миллиардов).
К началу 1960-х годов ВМС США получили не только улучшенный в плане гидродинамических показателей проект подводной торпедной лодки «Скипджек» (подводная скорость свыше 30 узлов), но и самую малую атомную лодку ПЛО «Тэллиби» (SSN 597) водоизмещением всего 2300 тонн, которая несла первую версию гидроакустической станции BQQ-2. Эта акустическая система ставилась потом на серию лодок проекта «Трешер»/«Пермит».
В действии к концу 1960-х годов у США уже имеется 21 глубоководная станция системы СОСУС; 15 на Восточном побережье, 6 – на Западном. К этому моменту уже настроена работа компьютерной системы (ASW TDS), которая действует на основании обработанной информации от всех сенсоров, действующих в системе, отображает все данные для принятия командного решения и обеспечивает его передачу для отображения в системе. Работы по установке и постоянной модернизации этой системы велись с 1964 года под руководством Военно-морской лаборатории электроники, Сан-Диего. В том же 1964 году «развитие атомных и ракетных подводных лодок Советского Союза, равно как и увеличение численности и качества, делает наши самолеты ПЛО устаревшими», и размещаются новые технические условия для самолета, который должен противостоять советской угрозе[114]. «Хуже всего ситуация обстоит с торпедами ПЛО.... Оценочно наши запасы торпед ПЛО кончатся за два месяца при ведении боевых действий. Запасы современных торпед ПЛО [к примеру, Mk46, которые начали поступать на флот в ограниченном количестве в 1965 году] закончатся менее чем за две недели». Отмечается, что если в начале 1960-х проблемы представляли дизельные подводные лодки со шнорхелем, которые в больших количествах могут представлять проблему, то к 1963 году появление атомных подводных лодок с соответствующим вооружением будет представлять проблему при защите своих соединений или транспортов, особенно при поисковых мероприятиях на больших площадях. Вице-адмирал Джон Тач (John S. Thach) в 1960 году отмечал недостаток имеющихся групп «Охотник-убийца» (авианосец ПЛО с группой сопровождения) в составе ВМС США (в составе флота находились группы авианосцев ПЛО «Альфа», «Браво», «Чарли», потом и «Дельта», выполнявшие свои задачи)[115]. Впрочем, Конгресс США, в отличие от флота, который одновременно пытался решить задачи защиты своих сил, транспортного судоходства и защиты береговой линии США, «думает только о баллистических ракетах и лодках, их несущих, забывая о защите судоходства и других немаловажных аспектах»[116].
Немаловажным аспектом в этом американском документе является отсутствие какого-либо упоминания о личном составе и его подготовке. Необходимо упомянуть, что в период 60–70-х годов на флоте США происходили неоднократные инциденты с возмущениями личного состава, переходящими в бунты и открытый мятеж[117]. Резонно будет предположить, что помимо известных случаев были и неафишируемые, что тоже потенциально могло снизить боеготовность американского флота.
Продолжая работу с книгой «ВМФ США – орудие агрессии американского империализма», нельзя не процитировать следующий отрывок:
«По мнению многих американских офицеров, главными пороками противолодочной подготовки кораблей ВМС США являются:
– низкий уровень тактической и специальной подготовки командиров кораблей, для которых, как и для их непосредственных начальников, служба в противолодочных силах является, как правило, тупиком в служебной карьере;
– слабая профессионально-техническая обученность расчетов ПЛО, что объясняется большим недокомплектом на надводных кораблях, текучестью кадров, крайне малым количеством тренировок с подводными лодками – до 36 часов на протяжении двух лет».
Дальше книга цитирует все тот же журнал ВМФ США U.S. Naval Institute Proceedings[118]: «Типичный командир корабля ПЛО, – пишет упомянутый выше журнал “Просидингс”, – имеет только самое общее представление о возможностях своего оружия для борьбы с подводными лодками. Он когда-то изучал океанографию, но он не способен сделать практических выводов для работы своих гидроакустических средств при поиске подводной лодки на глубине. Он знает о существовании ряда тактических приемов взаимодействия своего корабля с самолетами ПЛО, но он отнюдь не уверен в том, какие приемы нужно использовать при работе с определенными типами самолетов. Он знает, что самолеты ПЛО используют гидроакустические буи, но он не знает характеристик этих буев и на какой дистанции они могут сработать от шумов его корабля. Он убежден, что подводные лодки противника имеют средства электронной разведки, но не знает, на какой дистанции они могут установить работу электронных средств его корабля. Он не может самостоятельно ни определить позицию залпа своими противолодочными торпедами, ни организовать взаимодействие с вертолетами ПЛО и т. д. и т. п. Могут сказать, как же он был назначен командовать, когда он не способен управлять боевыми действиями? Все дело в том и заключается, что его назначение лишь в самой малой степени связано с его способностями командовать в бою… […] Находясь в должности зачастую от 9 месяцев до одного года, они больше думают о последующем назначении, чем о реальных проблемах ПЛО».
Мы видим, что советская пропаганда, опираясь на источники ВМС США (до какой степени достоверные, сложно сказать), делает выводы о малой степени готовности сил и средств ПЛО, что является вполне допустимым инструментом моральной поддержки.
Безусловно, советская пропаганда не могла обойти вниманием и расовую дискриминацию: «Удел негров – это служба вестовыми, коками, мойщиками посуды, грузчиками. 23 % всех негров на флоте используется именно по этим специальностям! Процент же представителей негритянского народа среди офицеров флота не превышает 0,3. Три негра дослужились в ВМФ до чина капитана 3 ранга и 17 до чина капитан-лейтенанта. Вот и все, что могла им дать “свободная демократическая» Америка!”».
В этом месте для создания представления о второй (советской) стороне необходимо привести несколько фактов.
В первую очередь Советская армия и флот комплектовались призывным составом, который (в большей части) не мог никак сравниться по качеству с контрактным.
В СССР после Великой Отечественной войны в армию не призывали до 1949 года, когда был принят новый закон, согласно которому призыв производился один раз в год (в ноябре – декабре). Срок службы в сухопутных войсках и авиации был установлен 3 года, во флоте – 4 года.
12 октября 1967 года был принят обновленный Закон СССР «О всеобщей воинской обязанности». Он установил новые сроки службы: для солдат и сержантов сухопутных войск и авиации – 2 года; на флоте – 3 года. Имеющих высшее образование призывали всего на год. Этим законом руководствовались до самого распада СССР.
По воспоминаниям ветеранов-подводников, матрос приходил на корабль, имея за плечами «курс молодого бойца» (КМБ), после чего его приходилось обучать специальности, что занимало минимум год в лучшем случае. Поскольку проблемы с личным составом (дедовщина, годковщина) имелись все равно, то получалось, что фактически активный срок службы подготовленного призывного состава был меньше полугода и приходился на стадию «борзый карась» и «подгодок». Флотская терминология: 1 год службы – «дух», из которых первые полгода – обучение КМБ; 1–1,5 – «карась» (слово означает еще «носок уставной» и любую рыбу); 1,5–2 – «борзый карась»; 2–2,5 – «подгодок»; 2,5–3 – «годок».
Во-вторых, вся тяжесть службы лежала на офицерах (с 1972 года и мичманах). Это понимали и американцы, замечая, что в отличие от американских сил, где сержант/петти-офицер – самостоятельная единица, имеющая значительный опыт, как правило, в силу срока службы и практического опыта, в Советской армии и флоте минимальная управленческая единица – младшее офицерское звание – лейтенант, на плечах которого лежит весь груз ответственности и забота о личном составе и у которого, как правило, нет ни опыта, ни достаточных знаний практического характера.
Приведу воспоминания ветерана-подводника (схожие факты можно найти и в других устных воспоминаниях): «[Учился] в ВМУПП им. Ленинского Комсомола. Классы в Академии. Учился средне. По МЛФ [марксистско-ленинская философия] и т. п. – плохо, никак не мог понять логику этих учений и обязаловку конспектировать учения В.И.Л [Владимира Ильича Ленина] и решения съездов. Очень много было перед глазами этих политрабочих (бездельников). Очень мало было истории флота, техники ВМФ, аварийности. Мало практики. Больше теории и того, что никогда в жизни и службе не понадобилось. Не обучали основам планирования БП [боевой подготовки], не давали всю цепочку БП. Все казалось очень просто и элементарно (на самом деле даже погрузка продуктов – это целая операция). Не учили вести ЖБП [журнал боевой подготовки] и в результате – а, и так сойдет! А сам процесс обучения сводился к составлению бумаги и подписей.
Практика! Никто не хотел заморачиваться с курсантами, а сроки ее проведения (от 7 до 20 дней) – смех! Надо зачислять в экипаж и даже на БС [боевую службу] по 2 человека и отправлять на 3–6 месяцев (грубо говоря, в кругосветку). В итоге многие увидели службу только лейтенантами и приходили в ужас».
Это рассказывает выпускник Высшего военно-морского училища подводного плавания имени Ленинского Комсомола, кузницы кадров для Военно-морского флота СССР с 1948 по 1998 год. Он выпустился в 1980-х годах, когда схема обучения была уже отработана в длительном периоде и могла являть собой типовой срез фактического стандарта обучения офицера-подводника. Справедливости ради отмечу, что лейтенант ВМС США в 1960-е годы, впервые попавший на атомную подводную лодку с баллистическими ракетами, после выпуска и переобучения на атомные подводные лодки был назначен офицером снабжения и вспомнил, что ему «читали пятиминутную лекцию о снабжении подводной лодки». На вопрос командира о его отсутствующем опыте ему ответили: «Вы же офицер ВМС США, разберитесь сами!»[119]
В американском флоте, к примеру, курсы обучения офицеров, в зависимости от рода деятельности, в среднем составляют 103 дня, но есть исключения. Курсы для офицеров-подводников требуют обучения на протяжении 18 месяцев, полутора лет, а подготовка военно-морского летчика займет 30 месяцев, прежде чем он получит свое первое назначение. До этого подготовка офицера занимает 4 года в профильном заведении, таком как Аннаполис, к примеру для ВМС США, или 2–4 года для студентов университетов и колледжей, которые могут по желанию закончить курсы вневойсковой подготовки офицеров резерва (ROTC – Reserve Officer Training Course), аналог военной кафедры СССР. По информации из открытых источников, 50 % выпускников, окончивших эти курсы, становятся офицерами по своей специальности. Учитывая жалобы советских офицеров на избыточное количество часов по непрофильным предметам (марксизм-ленинизм) необходимо отметить возможное превосходство американской системы подготовки офицеров на стартовом этапе в узких специализациях.
Прочитавшему эти строки может показаться, что у американцев в вопросах подготовки офицерского состава были сплошные плюсы. Отнюдь. Дело в том, что успехи армии обеспечиваются успехами государства, в частности высокий уровень вермахта (немецких вооруженных сил периода Второй мировой войны) объяснялся предыдущими инвестициями государства в людской ресурс. И у Советского Союза были в рукаве свои козыри.