Андрей

Андрей наблюдает за женой весь вечер. По правде сказать, весь день, потому что она была первой, кого он увидел, проснувшись, она первая поздравила его с днем рождения, пошутив про «сорок пять – баба ягодка опять», они занялись традиционным именинным сексом, во время которого жена дважды повторила его имя, они сходили в душ, выпили капучино, и только после этого Андрей поехал в ресторан.

Ресторан встретил визгливым «С днем рождения!», хриплым «Привет, Андрей!» и табличкой на двери кабинета «Самый лучший босс». Босс хотел поскорее забрать посуду, которая пригодится для домашней вечеринки, и продукты для стола, но отвлекся на звонки, дела, документы – прошло три часа. Финансовый директор, самая взрослая женщина в коллективе, заглянула в кабинет в картонном колпаке – такие носят дети на утренниках – и щелкнула хлопушкой. После сообщила о задержке выплаты аванса московскому офису и удалилась.

На стол падает солнечный луч. Подарили очередную книгу про искусство приготовления пищи, сыр, вино, сертификаты. На столе бумаги, ноутбук, телефон, провода зарядок и наушников, конфеты, холодный фильтр в походной кружке, образцы меню от дизайнера, записная книжка номер один, записная книжка номер два, черная ручка. Владеть четырьмя ресторанами в Петербурге и двумя в Москве – каждый день искать свободное пространство на столе, в расписании, в жизни. Для Андрея это непрерывная тревога. Для жены Андрея – стабильный доход, вкусная еда, отсутствие необходимости готовить, возможность проявить себя. Ольга помогает украшать интерьер всех ресторанов и лично занимается приобретением картин, посуды и декора.

Сейчас она наверняка сервирует стол, сверяясь с гостями, есть ли среди них левша.

Андрей вспоминает утренний секс. Выгнутую спину, запутавшиеся волосы, шею. Тонкую шею в его руке.

Пока Андрей выходит из офиса на улицу – пощуриться на солнце и покурить, на столе появляются новые подарки. Раньше он до ужаса боялся получать подарки. Обязательно дарил в ответ. Но теперь привык. Приятно принимать подаренное, если не думать о неподаренном. Подняв несколько пакетов, он роняет на пол трофей – статуэтку «Лучший ресторан года». Никто не видел. Ставит на место. Тогда он поседел в висках, получая премию. Но вместо радости пришла тревога. А дальше что? Тревога просачивается, как газ, сквозь щели двери его кабинета. Андрей закрывает дверь на ключ, но тревога смотрит в окно. Сегодня она веселая.

Кабинет находится в офисе, офис – на втором этаже ресторана. На третьем – двести квадратов пустоты. Он давно хочет подарить эти двести квадратов пустоты жене. Она может открыть галерею современного искусства, школу для детей, увлекающихся живописью, арт-пространство для художников – она может многое, но пока не знает о намерении мужа. Он сам не понимает, почему тянет, тянет год или два, с тех пор, как помещение освободил магазин украшений питерского бренда «Море внутри». Внутри Андрея море тревоги: в двухстах квадратах пустоты жена сможет реализоваться, развиваться, возбуждать и вдохновлять.

Что тогда будет делать он?

Ресторан – пространство, в котором гости могут поесть и признаться в любви, напиться и расстаться с любимым, отравиться и уехать на скорой. Ресторан – пространство, в котором Андрей ведет бескровную войну с призраками отца. Первые пять лет владения бизнесом все решения Андрея проходили проверку на «отец сделал бы лучше», следующие пять лет – «отец бы гордился тобой», сейчас его редко сравнивают с отцом, но фотография висит в каждом ресторане. Основатель империи. Император.

В свой сорок пятый день рождения Андрей покидает ресторан, нагруженный пакетами и коробками. Ставит в багажник машины, вспоминает, что забыл отнести чехол с ракеткой и форму домой. При виде ракетки кольнуло в плече. Первые три недели занятий с тренером руки отваливались, сейчас втянулся, понравилось. Тренеру – шестьдесят пять. Чемпион России и Европы. Сильный удар, сильный голос. Хочется быть, как он. Сегодня желали здоровья. Чтобы оценить, сбудутся ли пожелания, надо прожить еще один год. Хватит ли на это Андрея?

Сегодня в шестнадцать ноль-ноль у него могла бы состояться консультация у психотерапевта, но из-за торжества встреча перенеслась. Перенеслись и мысли Андрея, пока он проталкивался среди машин по Троицкому, Карповскому и Лазаревскому мостам. Хотелось ехать, пока не закончится бензин и горизонт, пока радио не охрипнет, а глаза не закроются. В подкасте о маньяках, который Андрей слушает последние полгода, сегодня выпуск про Чарльза Мэнсона.

Кем был Чарльз Мэнсон: расчетливым манипулятором или одержимым деструктивными идеями маньяком? Кем были его подельники: готовыми серийными убийцами или недолюбленными и недовоспитанными детьми из «неблагополучных семей»? Чем на самом деле были их преступления: протестом против истеблишмента или банальными ограблениями, обставленными сложной декорацией, чтобы сбить полицию со следа?

Голос ведущей упорядочивает мысли Андрея. Теперь они похожи на таблицу Excel. Мысль – реакция – эмоция. Он продолжает слушать про маньяка в наушниках, когда выходит из машины и несет коробки с посудой и продуктами домой. Ольга встречает, держа во рту указательный палец – порезалась ножом, который Андрей наточил вчера.

Вспоминается утренний секс.

Ольга перечисляет имена поздравивших Андрея, показывает на букеты и коробки, которые доставили курьеры в его отсутствие, и рассказывает про дочь, которая хочет сходить с подружкой в «Мираж» на новый фильм с Эммой Стоун.

Обещает вернуться к восьми. Андрей не против. Никогда не против. Дочь поздравила его днем, вручив коробку с наушниками. Подарки от дочери – любимая часть праздника. Она всегда угадывает, даже если не угадывает.

На десятый день рождения бабушка, мать отца, подарила Андрею книгу «Школа этикета»: манеры, принятые в приличном обществе, примеры правил хорошего поведения и так далее. Из предисловия он запомнил фразу: «Если ты джентльмен – это не значит, что ты не можешь хорошо проводить время», – и нарисованного мальчика в черном костюме. Бабушка просила читать по главе в неделю и пересказывать при встрече. Он читал. В ресторане у папы садился за длинный стол наблюдать за официантами. Вилки, ложки, ножи, много ножей разной формы и размера. Дома накрывал стол для семьи. Бабушка хвалила. Называла настоящим джентльменом. А бывает ненастоящий? Книга была скучной: за стол садятся после приглашения хозяйки; никогда не перебивайте того, кто говорит; говорите «спасибо» и «пожалуйста»; заняв свое место за столом, необходимо осмотреться и обратить внимание на сервировку: какие приборы и как располагаются около тарелки.

Ольга накрывает, приносит, раскладывает, зажигает, расставляет, наполняет. Андрей наблюдает с дивана, повернувшись через правое плечо. Скатерть белая. Бокалы блестящие. Свечи длинные. Но настроение как в Новый год, когда перестал верить в Деда Мороза. Тогда у друга папы отклеился ус. Признался сразу. Андрей потом плакал, закрывшись в комнате. Какой же он дурак! Ольга справляется со столом – она справляется со всем. Ужинать в гостиной предложила она. Во-первых, здесь камин и телевизор. Мама захочет посмотреть видео с маленьким Андрюшей: смотрят его каждый год. Во-вторых, гостиная в два раза просторнее кухни, есть выход на балкон и обеденная зона. Ольга заранее попросила мужа унести в кладовую ковер, в прошлом году Рома пролил на него красное вино, и химчистка обошлась в двадцать тысяч. Ольга заранее постелила на рыжий диван плед. Бережет обивку. Наверняка кто-то не дойдет до балкона и закурит прямо в гостиной. Андрей благодарит, целует, уходит.

Ему всё равно.

В кабинете Андрей выпивает рюмку коньяку и смотрит кружочек в телеграме: Лёша идет по улице, из-за ветра не слышно половины слов, но суть понятна. Они с Ритой будут к семи. Подарок купили. «Энтеросгель» на утро приготовили. Андрей смахивает с экрана лицо друга и пишет: «Спасибо, жду». Лёша снова будет хвалиться медовым месяцем, даже на аватарке – фотография с женой. На ней – шоколадный слитный купальник, на нем – расстегнутая голубая рубашка. Красивая пара. Почему бы не похвастаться? Рита покажет кольцо. Лёша отвалил за него как за новенький китайский паркетник. Мама заплачет. Рома зажмет в коридоре первую попавшуюся дамочку. Ира с кислым лицом расскажет о разводе. Диана начнет дискуссию о плюсах и минусах эмиграции и двадцати отличиях эмигранта от релоканта. Лена напьется. Миша перепутает приборы. По правилам этикета гость, случайно уронивший нож, вилку или салфетку, должен сделать вид, что ничего особенного не произошло.

Ничего не произошло.

В дверь кабинета стучит жена и предлагает на выбор: белую рубашку, белую футболку, черные брюки, джинсы, черную футболку, черную рубашку, голубые брюки, костюм. Муж переодеваться не намерен и встретит гостей вот так. В шортах и футболке? В шортах и футболке. Во-первых, удобно. Во-вторых, спасибо.

Диалог буксует. Дальше – болото, лес, тишина.

Жена уходит молча. Она расстраивается, когда муж не принимает помощь, и расстраивается, когда он не предлагает свою. Андрей берет со стола зажигалку. Щелчок – огонь. Щелчок – огонь. Звонок телефона. Рабочий. Иван, поставщик мяса в рестораны. Иван поздравляет, Иван желает. Извиняется, что не сможет присутствовать, но подарок отправил. Андрей благодарит и отключает вызов. Глоток коньяку и записная книжка. Психотерапевт просит Андрея вести дневник эмоций.

разочарование

страх

грусть

ужас

отвращение

Мама скажет, что отец гордился бы сыном.

Питерский вечер наступает внезапно. Минуту назад за окном было голубое, теперь синее. Не успеешь выкурить сигарету, станет черным. Андрей просит Алису включить свет. Зимой свет в кабинете горит всегда. Ночью дочь ходит мимо в туалет – она боится темноты. Иногда ночью в кабинете сидит жена. Пишет, пьет, думает. Если Андрей возвращается с работы или из бара после двух ночи, он ночует на диване в кабинете – как Обломов, в халате.

Андрей открывает почту на ноутбуке и пробегается глазами по письмам. Верхнее – от Ивана. Вложенный файл. Никакой подписи. Андрей знает Ивана с детства. Он – ровесник покойного отца. Внешне напоминает медведя, говорит басом, хромает. Андрей открывает вложение, пролистывает слайды, закрывает письмо, отпивает коньяк из горла полупустой бутылки и открывает снова.

Иван подарил ему сертификат на гроботерапию.

Андрей читает описание:

Перед сеансом с клиентом говорит психолог, уточняет, действительно ли он готов. Затем, если клиент не передумал, он выбирает себе гроб и ритуальную одежду. Далее человек укладывается в гроб. Как только клиент оказывается в гробу, похоронная бригада выставляет «тело» в зал для прощаний, а церемониймейстер проводит соответствующий ритуал. По желанию клиента на процедуру могут за отдельную плату пригласить профессиональных плакальщиц. Гостей из числа родных и друзей позвать тоже можно. После церемонии крышку закрывают, а гроб заколачивают. Чтобы клиент мог дышать, в крышке заранее проделывают отверстия.

Андрей смеется так громко, что в кабинет заглядывает Ольга. На правом плече – полотенце, на влажных волосах – бигуди. Кресло с Андреем делает восемь оборотов вокруг своей оси и останавливается. Ольга подходит ближе и смотрит на экран. Текст и черно-белое фото в рамке. Под фото надпись: «Опыт имитации собственной смерти и похорон может быть полезен людям, которые проживают сложный жизненный период, кризис, травму утраты или развод». Ольга читает текст и начинает смеяться. Они смеются вместе так, как не смеялись много лет. Они смеются смехом сумасшедших, и, когда замолкают, смех эхом отскакивает от стен, шкафа и письменного стола.

– Господи, вот это подарок! – говорит Ольга, поправляя бигуди, которые сползли с челки. Вчера Ольга обновила цвет волос в салоне, теперь коричневые, глянцевые, гладкие.

– Я всегда знал, что Иван ебанутый, – отвечает Андрей. – Но не думал, что до такой степени! Смотри, после церемонии крышку закрывают, а гроб заколачивают. Чтобы клиент мог дышать, в крышке заранее проделывают отверстия. Потом гроб кладут в катафалк и везут в некое «специальное место», где проводится имитация опускания его в могилу: на крышку кидают три символические пригоршни земли. Поедешь оплакивать меня, Оль? У тебя хорошо получится.

– Твоя мама справится с ролью плакальщицы лучше, – отвечает Оля. – Сегодня она трижды звонила, уточнить, закажем ли мы для нее такси или ей добираться на метро. Так и вижу твою маму в толпе футбольных фанатов на «Чкаловской». И почему она звонит мне, а не тебе?

Оля берет со стола карандаш и крутит в руках.

– А почему тебя это напрягает? – спрашивает Андрей и нажимает «Скачать» под сертификатом гроботерапии.

– Моя мама тоже передала поздравления. Они с папой на даче и приехать не могут. Папа почти не ходит, сидит целыми днями на крыльце, гоняет ворон.

– Передавай спасибо, – отвечает Андрей. – Я позвоню маме и всё решу. Если твоим родителям нужны деньги, то… ты знаешь. Закрой, пожалуйста, дверь, когда будешь выходить.

Андрей смотрит на спину и бедра жены. Ольга такая же стройная и привлекательная, как в двадцать три. Друзья говорят Андрею, ему очень повезло с супругой, говорят, за таких надо держаться, таких надо ценить, говорят, говорят, говорят. Андрей держится и ценит. Мама учила сына заботиться о женщине: в тот период, когда уходил отец, Андрей должен был выполнять обязанности мужчины в доме. Когда люди женятся молодыми – так случилось с родителями Андрея, – с годами брака становится невозможно отличить, где ты, а где другой человек. Так что, когда ушел отец, мама не смогла остаться мамой. Она балансировала между двух состояний, своим и отцовским, и в результате этого мучительного процесса поиска баланса перестала давать детям привычное чувство стабильности. Андрей старался во всём маме угождать, чтобы в ней не просыпалось отцовское, строгое, тревожное. Было трудно. Приходилось строить мосты и сносить здания. Год назад психотерапевт произнесла слова сепарация, зависимость, индивидуация в контексте разговора о маме. Он переставлял слова местами, утрамбовывал в голове, от этого голова разбухала и трещала. Полгода назад он впервые отказал маме в просьбе приехать посреди рабочего дня помочь с раковиной, которая засорилась. Вчера в списке контактов он переименовал «мамочку» в «маму» и не ответил на звонок. Сейчас он дышит «по квадрату» и нажимает вызов. Здравствуй, сынок. Сынок говорит, что закажет такси на девятнадцать тридцать и пришлет номер машины. Благодарит. Не может поверить, что уже сорок пять. Быстро. Время. Не хотела его беспокоить, поэтому звонила Оле. Как она? Суетится на кухне? Может, стоит приехать пораньше и помочь? Может, сын заедет сам? Такси иногда не дождешься и никогда не угадаешь…

Психотерапевт говорит, что герой каждого древнегреческого мифа проходил процесс сепарации от матери. Но Андрей не герой древнегреческого мифа. Андрей вообще не герой.

В гостиной он ставит пластинку «Чижа» и отключает звук телефона. Диван мягкий и добрый. Андрей ощущает приятное опьянение и прикрывает глаза. Думает о звонке Ани, вспоминает Аню, первую свою любовь, которая закончилась в тот день, когда он встретил Олю, вторую любовь, последнюю любовь. Неужели последнюю? Неужели Аня, правда, заедет поздравить? В последний раз они встречались в баре отеля на лыжном курорте Роза Хутор. В бар она пришла в платье с глубоким вырезом и, кажется, оперированной грудью – она не была такой большой, когда они встречались. Когда она успевала рожать и работать? Оля уверяет, что первые пять лет после родов женщина приходит в себя и только потом может расставить приоритеты и найти занятие. Оля уверяет, что не работает с тех пор, как покинула музей по одной причине. Андрей не может вспомнить по какой. В музее платили копейки, сплетничали за спиной, особенно когда Андрей начал привозить жену на машине. Просила высадить у памятника Пушкину. Но зимой парковался прямо у музейных ворот, чтобы не шла по холоду. Смотрели в окна, качали головой. Оля уволилась через год. Хотела или заставили?

Глаза тяжелеют. На ноги набрасывают плед. Андрей засыпает. От писка домофона просыпается и несколько секунд настороженно озирается по сторонам. Стало совсем темно. Опыт имитации собственной смерти и похорон может быть полезен людям, которые проживают сложный жизненный период.

– Открой! – кричит жена.

Андрей на пороге. На экране видеодомофона – счастливые Лёша и Рита. На тумбе справа – пузатая ваза под золото с букетом белых тюльпанов. Легкий запах цветов или диффузора? В ящике тумбы – ключи, зажигалки, сигареты, наушники, очки. Андрей надевает очки, фиолетовые, на цепочке. Дочь привезла из Турции. Андрей открывает дверь. Цветы, поцелуи, пожелания. Втроем проходят в гостиную. Рита исчезает в уборной, Лёша наливает виски. «Чиж» поет про эрогенную зону. Оля выходит из ванной красивая.

Оля всегда красивая. Андрей обнимает Олю.

На столе – белая скатерть. На скатерти – фарфоровые тарелки. На тарелках – еда. Еда из ресторана Андрея. Андрею сегодня сорок пять. Через полчаса приходит Рома. За ним Диана. Лена. Миша. Ира. Мама. Мама недовольна погодой, в особенности ветром и влажностью. Два часа суетилась с плойкой, а объема никакого. Гости занимают места за столом, во главе которого он – именинник в помятом костюме и очках на шее. Вино даме, сидящей справа от мужчины, наливает именно данный мужчина. Для этого он поворачивается слегка вправо, чтобы своей левой рукой налить даме вина.

Вилки стучат о тарелки, тарелки наполняются салатами, салаты едятся гостями, гости наслаждаются ужином – звучит первый тост. Мама поднимается со стула, поправляет юбку. На глазах мамы синие тени, которые скоро смешаются со слезами, чтобы стать голубыми. Тишина постепенно заполняет гостиную, мама открывает рот, но звонок телефона закрывает мамин рот обратно. Она оглядывается по сторонам. Картина мира мамы не предполагала паузы в такой торжественный момент. Диана поджимает губы в полуулыбке, выходит из-за стола говорить по телефону. Мама переплетает руки на груди.

– Сынок! Андрюша!

Рука жены находит его руку под столом и сжимает. Андрей рассматривает гостей, пробегая глазами направо и налево от мамы. Она читает с открытки. Пятнадцать лет брака. Четыре ресторана в Питере и два в Москве. Квартира. Две машины. Одна дочь. Европа. Мальдивы. Спортзал. Лыжи. Швейцария. Дача… Мама садится и вытирает слезы салфеткой, которую протянула Рита.

Андрюша благодарит маму. По растерянному лицу понимает, что должен подойти и поцеловать маму, но рука жены сжимает его руку под столом. Гости чокаются, выпивают. Может также случиться неожиданное: кто-либо из гостей нечаянно опрокинет бокал или соусник, зальет скатерть, свою одежду и, что неприятнее всего, костюм соседа. Не нужно делать из этого события трагедию. Закусывают. Андрей приглашает мужчин покурить, и они выходят на балкон. Склонив голову набок, Андрей слушает бесконечную песнь друга о любви, которой все возрасты покорны. Завывает ветер в открытое окно. Через месяц – лето. Летом поедут на дачу родителей жены, откроют летнюю террасу ресторанов, выпьют много вина. Летом Андрей ненавидит работать, но работает. Гуляет ночами вдоль реки, наблюдает качку лодок и танец чаек.

Лёша заканчивает демонстрацию видео из отпуска с женой и поворачивается к другу.

– Андрюх, мама передала тебе подарок, сам знаешь, она тебя обожает. – Из кармана расстегнутого пиджака Лёша достает квадратную бархатную коробочку. Внутри – золотая печатка, такие носили ровесники отца, собственно, эта печатка – Лёшиного отца. Андрей помнит тяжелое рукопожатие спортсмена, папы лучшего друга, которого боялся весь город. Лёша извиняется, что мама дарит такие подарки: после смерти отца никак не может избавиться от его вещей, слишком много накопилось за годы брака, слишком мало места в квартире.

– Передай маме спасибо, – говорит Андрей. – Классная штука, винтажная. А лучше купи ей от меня цветы, я кину деньги.

– Сегодня и передам. Завезу Риту домой и поеду ночевать к маме, – отвечает Лёша.

Андрей смотрит на его волосы и пытается вспомнить, когда полысел Лёшин папа. Кажется, был лысым всегда. Получается, Лёше еще повезло. Волосы Андрея всегда вызывали в друге зависть. Густые, жесткие, волнистые. В школе из-за волос Андрея называли обезьяной. Папа несколько раз обрезал, чтобы не позорился. Ольга любит гладить мужа по волосам. Дочь заплетала косички. Андрей вспоминает про дочь и спрашивает в сообщении: скоро ли вернется из кинотеатра? Через полчаса.

Рома предлагает отпить из его фляжки.

– Мама болеет? – спрашивает он Лёшу.

– Слава богу, здорова.

– А почему ночуешь у мамы? – продолжает Рома.

– Я всегда ночую у нее после пьянок. У меня жуткие похмелья, Андрюха подтвердит. Не хочу, чтобы Рита видела меня в таком состоянии.

– Боишься, чары развеются и принцесса поймет, что всё это время спала? – шутит Рома.

Лёша застегивает пуговицы жакета.

– Просто мне приятно, что моя женщина видит во мне героя. А не свинью, которая спит в обнимку с унитазом.

– Героя? – спрашивает Андрей. – Все герои древнегреческих мифов проходят инициацию, избавляясь от привязанности к матери. Какой же ты герой?

– Да, я слушаю один подкаст, там разбирают популярные мифы, – добавляет Миша, который до этого молча смотрел на город из окна, – все мифы про это. Комплекс Электры – это, по сути, история про материнский комплекс.

– Херня какая-то, правда, завязывайте, – говорит Рома. – Андрюх, а вот эта Лена, архитекторша, свободна? Приятная дамочка.

Андрюха отвечает, что сердце Лены занял Антон, но сейчас он улетел в заморские страны, и Рома может включать обаяние. Рома его и не отключал. Мужчины возвращаются в гостиную, по пути снимая прокуренные доспехи и тапочки на пороге.

Андрей стоит в дверном проеме и подпирает плечом стену. Стена упирается в зеркальный шкаф. Переполненный пальто, плащами, куртками, кроссовками, туфлями, зонтами. Прижимаются кожа к коже. Мокнут. На часах на стене восемь двенадцать. Показать время – не показать направление. Андрей выбирает направление: вперед в гостиную, где гости и вино, направо в уборную, окунуть лицо в холодную воду, налево на кухню, выпить кофе, назад в парадную, во двор, на улицу, на мост, с моста. Когда откроется входная дверь и зайдет дочь, он сделает выбор.

Дочь отказывается от ужина. Виноват попкорн. Андрей обнимает Сашу, заводит в гостиную. На некоторое время гости отвлекаются на девочку. Культура современного застолья предполагает умение проявлять по отношению к другим внимание и предупредительность. Жена подкладывает в тарелку смущенного Миши салат с кальмаром, потому что сам Миша стесняется. Кальмар в салате уже не стесняется. Жена никогда не подкладывает салат в его тарелку. Любой скажет, что это нормально. Жена никому ничего не должна. Хочется взять жену за руку, вытащить ложку и на ее место вставить свою руку. Как тогда, пока мама читала с открытки. Ложка врезается в салат и замирает. Андрей идет. Берет жену за руку. Она улыбается, жена, а не рука, и кажется довольной, рука, а не жена. Она улыбается и медленно вытаскивает свою из его. На часах восемь тридцать.

Мама держит за руку сестру и, чуть наклонившись, шепчет на ухо очередную сплетню. С возрастом сестра приобретает всё больше маминых черт, даже волосы они красят в один оттенок. Оттенок без названия. Картины на стене, которые рассматривает Диана, тоже без названия. Мимо проходят Рома и Лена. Андрей отпускает жену и следует за ними – он точно помнит свадьбу Лены и свой прогноз, что развод случится через полтора года. Слишком приторный муж. Слишком много кредитов. Летает в Дубай, чтобы немного подзаработать на крипте, чтобы не выглядеть альфонсом, чтобы после развода претендовать на половину дорогущей квартиры, чтобы потом водить туда любовниц, потому что Лена – такая дурочка – оставит квартиру ему, ведь сама она заработает еще, а вот он – вряд ли.

Тогда на свадьбе Ольга сказала мужу: «Иногда я грущу оттого, что у меня больше никогда не будет свадьбы». Хотелось ответить грубостью, но ответилось: «Может, еще будет». Женщины боятся старости. Мама боится, сестра боится, жена боится. Больше никогда не будет свадьбы – означаемое. Мне больше никогда не будет двадцать пять – означающее. Мужчины тоже боятся старости. Немощности, недееспособности. Андрей теряет опору, запутавшись в мыслях, и садится на край дивана. Теплая рука оказывается в его холодной. Ольга.

Звон стекла предзнаменует новый тост. Сестра надвигается на брата с бокалом сверкающего и просит тишины. Прекрасное создание, лесная фея, заколдованная принцесса – Ира говорит тихо, покачиваясь под музыку, говорит важное, душевное. Брат – опора. Брат – гордость. Брат – наследие. И так далее и так далее. Закончив тост, губы сестры слегка касаются губ брата. Брат благодарит и отпивает из бокала сестры колючее игристое вино. Передает сестре, и она тоже отпивает. Женщина должна следить за тем, чтобы следы губной помады не остались на столовых принадлежностях.

Играет музыка.

Лёша подходит беззвучно. Просит у Андрея футболку – переодеться. В этом костюме он как в скафандре. По пути в гардеробную, которая находится напротив гостевой уборной, видят Рому и Лену. За ними закрывается дверь. Два варианта: наркотики или секс. В этом туалете Андрей дважды занимался сексом с женой. Подогреваемый пол – идеальное решение для северного климата, но для занятий сексом – нет. Он много раз просил жену вызвать мастера, чтобы отрегулировать температуру подогрева, но она не вызывала, потому что – что?

Андрей достает из ящиков футболки, достает на поверхность мысли: чтобы разобраться с ними, нужно говорить. Лёша снимает пиджак, рубашку, аккуратно развешивает на плечики, надевает черную футболку и расправляет грудь. Смотрит на себя в зеркало. Андрей смотрит на него в зеркало. Лёша – красивый мужчина. Андрей говорит это вслух отражению в зеркале, отражение улыбается и расширяется. Ему (отражению) хочется быть красивым для нее, потому что она – самая красивая женщина на земле. Он готов преодолевать лень, бороться с пищевыми привычками, сражаться с жиром на животе. Она достойна видеть рядом с собой здорового, сильного, выносливого мужчину.

Андрей слушает и достает из ящика со спортивной формой бутылку водки. Как-то вечером, когда они ложились спать, он в ярости высказал жене ужасную правду о том, что ему одиноко. Она не дает ему в полной мере быть собой, он ждет, что она будет разделять его интересы, но она только и делает, что прячется в книгах с картинками, потому что там – настоящие творцы, а он – только подмастерье. В конце концов он ушел на кухню, достал бутылку водки из морозилки и пошел с ней в гардеробную собирать вещи. Но потом мимо прошла дочь, она часто ходит на кухню ночью, и спросила, в чем дело. Водка и вещи так и остались в ящике.

Пить теплую водку никто не собирается. Кто-то принимает пищу на полу, застеленном циновкой, коврами или шкурами животных, для других местом трапезы служит стол.

Андрей выходит в коридор, соединяющий гардеробную, уборную и гостиную, и видит Мишу. Гонец получает задание принести из кухни лед и стаканы. Подойдут бумажные. Андрей переступает порог гардеробной и садится на ковер рядом с Лёшей. Однажды его вырвало на этот ковер. Лёша вытянул вперед ноги и говорит, что Рите нравятся его ноги. Андрей открывает водку и делает глоток. Много лет назад ему тоже хотелось стать лучшей версией себя ради женщины. Лёша спрашивает парфюм, кажется, от него пахнет потом. Андрей ставит бутылку на пол и выходит в уборную – кажется, там остался флакончик «Dior Sauvage», парфюма, который мама дарит на каждое 23 Февраля.

23 Февраля этого года запомнилось тем, что не запомнилось.

В коридоре стоят мама и сестра – ждут очередь в уборную. Говорить с женщинами не хочется. Андрей остается в дверном проеме и слушает. Первый голос жалуется, что Андрей слишком напряженный. Раньше был другим. Может быть, проблемы? Второй голос отвечает, что о проблемах брат рассказывает только психотерапевту. Первый голос отвечает икотой: в его (голоса) время никаких психологов не было и все жили хорошо, даже когда в коммуналках, дружно жили, проблемы обсуждали на кухнях, решали там же, а теперь вокруг одни психологи и наставники, человеческое общение гроша не стоит, вот где он сейчас, в свой день рождения, собрал гостей, и почему в такой непарадной одежде, издевается? Второй голос молчит.

Появляется голос третий. Он (голос) говорит про психолога-блогера, которая снимает рилсы про отношения мужчины и женщины. Оказывается, если у мужчины пропал смысл жизни, значит, женщина не смогла наделить его жизнь смыслом. Если мужчина не делится проблемами со своей женщиной, значит… Первый голос перебивает вопросом, что такое рилсы. Открывается дверь уборной.

В гардеробной сидит Лёша с телефоном в руках. Протягивает телефон Андрею, который так и не добыл парфюм для друга. На экране приложение со списком. Оказывается, Ольга заранее отправила гостям список подарков для Андрея, который просит в этот раз ничего не дарить. Андрей снова отпивает водки и читает вслух.

горнолыжные очки

сертификат на уроки гребли

пластинку с песнями Высоцкого

беговую дорожку

умный будильник

футболку со смешным принтом

велосипед

Лёша забирает телефон. Они с Ритой выбрали беговую дорожку, но доставка перепутала модели, и нужную модель доставят послезавтра. Она складная, очень функционально. Андрей обнимает друга.

– Спасибо, дружище, – говорит Андрей. – И не парься ты насчет внешнего вида. Рита любит тебя.

– А лысина? – спрашивает Лёша, поглаживая волосы.

– Забей ты на эту лысину! Или сделай уже пересадку. Там в коридоре сейчас Рита разговаривает с мамой и сестрой. Она только и делает, что говорит о тебе. А Ира рассказывает, что сходила на сеанс к тарологу, который, чего еще от него ожидать, увидел по картам нового мужчину, после чего сестра расслабилась и приняла решение не выезжать из своей деревни, потому что рыцарь найдет свое сокровище сам.

– Рита правда говорила обо мне? – спрашивает Лёша с улыбкой.

Кажется, даже волос на его голове стало больше. Андрей кивает.

– Ты прав, надо сделать пересадку. Или пойти к психологу. Тебе нравится твоя?

– Посмотри, что она со мной сделала! – отвечает Андрей. – Вместо того, чтобы просто нажраться, я нажираюсь и думаю о своих чувствах!

В гардеробную заходит Миша с двумя упаковками льда. Руки у него холодные и красные. Несколько квадратных льдинок падают на ковер, остальные в бумажный стаканчик. Андрей наступает на мокрое, чертыхается и предлагает Мише выпить с ними. Отказывается: добираться до дома полтора часа, надо успеть на метро, потом на автобус и десять минут пешком от остановки. Поэтому, а еще потому что завтра рабочий день, он не будет пить.

Андрей обнимает Мишу за плечи и предлагает вызвать такси, взять выходной, расслабиться. В двадцать пять жизнь только начинается! В этом возрасте Андрей видел жизнь бесконечной вспышкой фотоаппарата. События складывались в красивый узор калейдоскопа. Стрелка компаса всегда показывала нужное направление. Показывала! Когда же эта долбаная стрелка отклонилась не туда? Миша кивает, но не понимает. Лёша тоже не понимает. Когда тебя не понимает лучший друг, на что в этой жизни опираться? Андрей протягивает мужчинам по стаканчику с водкой. Человеку, не употребляющему алкогольные напитки, спиртное не предлагают. Тактичный хозяин настаивать не будет.

Телефон Андрея молчит. Включить беззвучный – значит создать иллюзию контроля. Водка заканчивается, поговорить о важном снова не вышло. Он смотрит на экран телефона – три пропущенных. Они от Ани. Аня – бывшая Андрея, и она ждет у ворот. Андрей набирает номер консьержа и просит пропустить машину А330Р.

Из гардеробной он идет в уборную, умывается, причесывается и душится. В зеркале видит красные полумесяцы под глазами, розовые яблоки щек и выцветшую зелень глаз. Ольга всегда называет его красивым, но своей красоты он не замечает, потому что красивая в их паре она. Она красивая. Он зарабатывает. Она воспитывает дочь. Он зарабатывает. Она организует семейные праздники. Он зарабатывает. Она заказывает продукты и клининг, пишет диссертацию, водит по врачам его маму и своего папу, покупает ему футболки, составляет списки, бесконечные списки. Он зарабатывает. На часах на стене девять тридцать две.

Путь в направлении бывшей полон препятствий: мама машет, жена манит, сестра подмигивает, соседка улыбается. Андрей говорит, что идет встретить гостя, гостью, и пусть пока принесут приборы. Анна всегда любила вкусно поесть, громко посмеяться, проспать до обеда. Она любила жизнь, свою и его жизнь. Анна приносит запах вечернего города и поцелуй в щеку. Протягивает коробку с красным бантом. Говорит, что заехала случайно, но в коробке горнолыжные очки. Получать подарки прямо на пороге – плохая примета. Когда они виделись в последний раз? Два года назад? Пять лет? Он помогает снять тренч, кажется, такой же она носила двадцать лет назад, вместо L была S, вместо поцелуя в щеку – секс на крыше, вместо запаха улицы – запах пота. Она снимает ботинки, поправляет рыжие волосы. Приобнимая бывшую за талию, Андрей провожает ее в гостиную.

Сидящие за столом озадачены.

Мама и сестра здороваются с Анной: сколько лет сколько зим ты совсем не изменилась и ты не изменилась а как дети а как твои а как муж а как твой. Анна садится рядом с Ирой, которая вдруг с ужасом понимает, что сидит на краю стола. Они меняются местами. Андрей наблюдает, предлагает бывшей вина, маме – коньяка, обслуживает дам, выпивает с дамами. Ищет глазами жену. Не находит и отправляется в путь.

Жена находится в кабинете.

Сидит за столом, подвернув ноги. На столе бокал вина и журнал с картинками. Андрей искал жену, чтобы позвать за стол. Но она уже за столом, и она довольна. Андрей молча закрывает дверь кабинета и встречает в коридоре Рому.

– Приветики, – говорит Рома.

– Что нового?

– Заблудился в вашем королевстве.

– Да, я похоже тоже.

– Да ты пьяненький, Андрюха.

Андрюха ощущает легкое кружение. Рома рассказывает, что в детстве ездил в этот район на тренировки по карате. Он делает несколько карате-движений, выбрасывая правую руку вперед. Андрей встает в стойку, и несколько минут им кажется, что они плавают под водой, размахивая руками и набирая ртом воздух, – после чего выплывают на поверхность, смеются, обнимаются, и Андрей забывает, что ему сорок пять, что жена спряталась в кабинете, что мама считает его слишком напряженным, что лучший друг лысеет, что завтра начнутся звонки по работе, завтра будет всё так же, как вчера, а вчера такое же, как завтра, и так пройдет вся жизнь, в которой он так ни с кем не поговорил о важном.

Андрей спрашивает Рому про Лену. Показалось или они уединялись? Рома отвечает, что иногда нам везет именно тогда, когда мы уже ничего не ждем. Он улыбается. Лена слишком зажата. Как будто стянута тугим корсетом. Он только развязал один из узелков. Андрей разочарован. Не ответ, а кроссворд. Он спрашивает Рому, как дела в баре. Всё хорошо. Выручка хорошая. Рома вспоминает, что забыл вручить подарок другу, и достает из кармана рубашки конверт. Внутри – сертификат на десять занятий боксом. Бокс – классная тема, чтобы снять стресс. Андрей благодарит. Он всегда хотел попробовать силовой спорт, но разве начинать что-то новое в сорок пять – это нормально?

– Хочешь, пойдем вместе? – отвечает Рома.

Андрей хочет. Можно и Лёшу позвать. Можно и Мишу.

Андрей вспоминает, что еще приносит ему удовольствие, и возвращается в кабинет. Ольга записывает голосовое, держа телефон на уровне груди. Он не хочет подслушивать, поэтому стучит по двери. Андрей просит жену найти на кухне сухарики с хреном и принести ему. Она спрашивает, почему не сам, и он рассказывает про Анну.

Бывшая сидит на диване, вытянув ноги в черных колготках. Рядом мама, сестра, Диана и Лена. Только Рита танцует со своим принцем прямо у проигрывателя. Музыка играет тихо. В этот момент Лёша кажется моложе и стройнее.

Девушки смотрят на Андрея. Улыбаются. Он садится рядом с сестрой и кладет голову на ее плечо. Ира гладит его по волосам и говорит, что хочет снова влюбиться. Каждая женщина достойна быть любимой. Женские головы кивают, а Андрей спрашивает, только ли женщина достойна любви? Разве мужчина не может претендовать на взаимность? Мама вспоминает историю про детский сад. Тогда она только-только вернулась на работу после отпуска по уходу за сыном. Завозила его в сад по дороге в институт, а вечером на обратном пути забирала. В один из таких вечеров сын вышел к маме с рисунком в руках: треугольная фигурка с ногами и руками палочками – МАМА, рядом круг с похожими конечностями – ПАПА, и сердечко на ножках – ЖЕНА. Он сказал, что нарисовал рядом с мамой и папой жену, потому что у мальчика должна быть жена. Мама смеется и повторяет последние слова еще два раза. Тянется обнять сына, но он встает и выходит из женского круга.

Анна встает следом. Они немного болтают у проигрывателя, на месте, где танцевали, а теперь исчезли влюбленные. Болтают о работе, детях, супругах. Андрей чувствует, как под рубашкой горит спина. Он обнимает Анну – простой жест благодарности за визит. Рука скользит по шерсти юбки и опускается на мягкое. Никто не увидит. Никто не узнает. Бывшая, приятная на ощупь и пахнет знакомым, теплым. Несколько морщин украсили лицо после последней встречи – она улыбается, не убирая руки Андрея, говорит, что поедет, нужно успеть забрать дочь с урока танцев. Здесь недалеко, через мост и пару перекрестков. Они идут в прихожую, где женщину ждет тренч, сумка, туфли на каблуке, а мужчину – раскрытая дверь, шум лифта, тишина одиночества. Он накидывает на плечи ветровку и идет на балкон.

В детстве в родительский дом каждые выходные приходили гости. Отец любил застолья: раздавать указания, наряжаться, доставать гитару, составлять списки – меню, гостей, подарков. Отец любил тратить деньги. Играл в казино. Играл в карты. Отец любил выпить. Много с аппетитом ел и в еде меры не знал. Когда приходили гости, мужчины в черном и женщины в красном, отец разрешал сыну сидеть в компании взрослых, но сидеть молча. Отец любил гостей, маму, детей, друзей, соседей, но никому не говорил об этом – а потом отец умер.

Андрей видит жену и берет за руку. Она теплая, рука и жена. Прижимает к себе, но жена отстраняется. Спрашивает, много ли он выпил. Зачем спрашивает, если знает? Они идут на кухню и пьют холодную воду, передавая друг другу стакан. Вода имеет вкус, когда очень хочешь пить.

Красные щеки Ольги.

Красные розы в вазе.

Кружится голова.

Андрей ощущает зуд. Прижимает жену сильнее, стягивает руки кольцом вокруг ее талии. Ольга смеется. Они целуются. Именно сегодня в день его рождения на верхней губе появилась болячка: он ощутил покалывание под кожей вчера перед сном и даже выпил таблетку ацикловира, но болячка нашла свое место прямо посередине губы – сейчас губы Оли прижимаются к зудящей красной корочке. На кухне пахнет сигаретным дымом, значит, кто-то из гостей курил прямо здесь. Они целуются, и во рту Андрея ощущается сладковатый вкус крови. Ольга отстраняется и видит кровь на его губах. Достает из аптечки мазь и густым слоем втирает в кожу.

Андрей достает бутылку виски из ящика, лед из морозилки, два стакана из шкафа. Выходит незамеченным, пока Ольга суетится вокруг посудомойки. Он хочет найти Мишу, давно хотел выпить с ним и поговорить. Андрея тянет к нему: отчасти из-за возраста, отчасти из-за искренности, с которой тот всегда слушает собеседника. Жизненный опыт Миши умещается в ладошку. Он знает, чего хочет – двушку в Кудрово и семью, не боится физической работы, никогда не жалуется и не пытается выдать себя за кого-то другого. Андрей убирает бутылку в карман шорт.

Мама – главное препятствие на его пути. Она оказывается рядом и виснет на шее сына. Этот нехитрый жест по старой памяти вызывает у сына приступ отвращения, потому что мама всегда вешалась на шею отцу, когда выпивала лишнего. Этот жест означал: я так устала, но мне так хорошо. Андрей медленно выпутывается из маминых объятий и говорит, что плохо себя чувствует. Ему нужно на воздух. Мама просит беречь себя. Как она без него! Андрей видит из-за плеча мамы Рому и кивает ему. Просит спасения. Каждый уважающий себя джентльмен… и так далее. Рома приходит на помощь и приглашает даму потанцевать. Время Надежды Кадышевой и Бориса Моисеева.

Андрей, освободившись от материнских оков, проходит на балкон, достает сигарету, зажигалку, закуривает. Круглая луна выглядывает из густого синего тумана. Две яркие точки – справа от нее, белая полоска – слева. Андрей переводит взгляд внутрь себя и видит там похожую картину. В детстве он увлекался астрономией. Отец подарил на восьмой день рождения самый навороченный телескоп с диаметром объектива девяносто миллиметров, в который можно было наблюдать Туманность Андромеды и Ориона, Юпитер и Луну. После переезда в собственную квартиру, холодную однокомнатную пещеру на Введенской, он всё пытался перевезти телескоп, но не успевал, забывал, а потом мама продала его одному из своих учеников. Андрей пишет сообщение Мише: «Приходи на балкон смотреть на звезды».

Сорок пять – страшная цифра, если смотреть на цифры. Миша печатает сообщение. Андрей открывает страницу Википедии «Список звезд в пределах сорока пяти световых лет»: в списке шестьдесят девять звезд-ровесниц Андрея. Ипсилон Андромеды, Бета Орла, Тета Большой Медведицы. Сообщение от Миши: «Не могу, танцую с вашей сестрой». Только бы не было торта! Больше всего на свете Андрей не любит деньрожденческие торты. Он смотрит во двор: низкие фонарики сверху похожи на зажженные свечки. Цветочные клумбы – на розочки на торте. Серые ворота бесшумно разъезжаются, пропуская машину доставки. Андрей не знает своих соседей: по утрам они спускаются в паркинг, едут по делам, вечером поднимаются с паркинга, занимаются делами. Дом отпускает, выпускает, терпеливо ждет. Метла больно скребет сухой асфальт: дворник по имени Алмаз работает здесь все десять лет со дня сдачи дома. Парадные моет его жена Жанна. Они – красивая пара.

Андрей бывает во дворе один-два раза в неделю. Но платит за содержание двора, газона, детской площадки, беседки, фонарей, фонтана, камер, птиц, неба, воздуха. Когда дочь была маленькой, две зимы подряд они катались на ватрушке вокруг фонтана, лепили снеговиков, играли в снежки. Она любит зимы. Сейчас они ездят вместе кататься на лыжах за город. Ольга остается дома – не любит лыжи, ветер, дорогу. Почему он никогда не выходил просто так – посидеть во дворе на лавочке?

С балкона Андрей идет прямо в прихожую, зависает на пороге, не понимая, где его обувь, и идет в первых попавшихся кроксах. Судя по размеру – его. На часах на стене десять пятнадцать.

Из парадной выходит пара подростков. Смеются. Андрей садится на лавочку у своей парадной. На соседней лавочке мужчина в джинсовой куртке. Андрей рассматривает его. Сосед или курьер? Любовник или муж? Приехал по делам или развлечься? Красивая стрижка и укладка. Вероятно, пользуется гелем для волос и не забывает посещать барбера. Мужчина замечает взгляд Андрея и кивает. Живая мимика, слегка поднятая бровь, широкая улыбка.

– Мы знакомы? – спрашивает Андрей. Его тянет подойти поближе.

Мужчина качает головой. Наступает тишина. Дворник ставит метлу возле высокого черного фонаря и уходит. Желтые полосы света падают на ноги незнакомца. На нем замшевые лоферы цвета какао. Андрей пытается вспомнить, где они могли встречаться. Вероятнее всего, на работе. На работе он видит сотни лиц, но не запоминает. В баре у Ромы всегда такой бордельный свет, что даже при желании ничего не увидеть. В пробке? В «Смене»? В банке? Голова Андрея гудит, он тушит сигарету о край мусорного контейнера и снова спрашивает:

– Мы знакомы?

– Иван, – отвечает мужчина.

– Ужасная ситуация, – говорит Андрей и надевает фиолетовые очки, которые висят на цепочке. – Знакомое лицо, знакомое имя, но в упор не помню, кто вы.

– Сомневаюсь, что мы встречались раньше.

– Андрей, – протягивает руку Андрей.

– Иван, – протягивает руку Иван.

Андрей достает из кармана бутылку виски, которую хотел распить с Мишей, но тот предпочел компанию его сестры. Бутылка согрелась. Подняться домой за льдом невозможно. Новому знакомому он протягивает бутылку и говорит, что перед подачей виски ни в коем случае не охлаждают. Из-за этой распространенной ошибки теряется всё богатство аромата и вкуса. Он – ресторатор с большим опытом. Иван от напитка отказывается. На вопрос, чем он занимается, отвечает:

– Я частный детектив. Присматриваю здесь за женой клиента.

– Проникновение на частную территорию, – отвечает Андрей и смеется. – Смешная шутка. Детектив! Как агент Малдер?

– Агент Иван.

– Агент Андрей, приятно познакомиться.

Иван смотрит на часы и говорит, что торчит во дворе три часа.

– Интересная у вас работа, – отвечает Андрей. – Выпьем? – Андрей протягивает бутылку. Иван поднимает фляжку. Металл беззвучно касается стекла. Мужчины пьют. Андрей медленно наклоняет голову набок. Иван кружится. Фонтан кружится. Качели кружатся. И фонари, и двор. Андрей поднимает голову к небу и вдыхает сухой воздух. Поворачивается в сторону дома и смотрит на окна. В каком из них жена изменяет мужу? Иван протягивает Андрею камеру размером со спичечный коробок, зум-увеличение x10. Он направляет его в сторону окна гостиной: близость дивана и сидящих на нем гостей поражает! Он слышит голоса, чувствует запахи, ощущает вкус закусок, расставленных на столе. Как мало осталось еды. В желудке ощущается посасывание, а ведь он сегодня ничего не ел. Андрей видит маму, сестру, дочь, жену и друзей. Видит картину на стене, пытается вспомнить название. Художница, ученица Малевича. Видит стол, икру на куске хлеба, устриц в блюде, лимонные дольки, тарелки, тарелки, жену, дочь, маму, сестру. Он смотрит на гостиную, в которой нет его.

– Это моя квартира, – говорит Андрей. – В какой квартире ваша изменщица?

Иван называет номер.

– Это моя квартира, – повторяет Андрей. – Лена? Конечно, Лена. Вы караулите Лену?

– Мне нужно узнать, куда она уедет с вечеринки. Такая работа.

– И хорошо платят?

– Хорошо.

– А мне сегодня сорок пять. Давай выпьем, Ваня.

– Не могу, за рулем.

Андрей смотрит на фляжку в руке Ивана, но ничего не спрашивает. Отпивает виски и идет домой.

В лифте Андрей смотрит в зеркало: фиолетовые очки, припухшие щеки, лохматая прическа. Он запускает пальцы в волосы – теперь совсем лохматый. Маме не понравится. Неужели его гостиная настолько близко к улице? Любой желающий с хорошей камерой может смотреть на его жену. Жена не любит закрывать портьеры. В Питере и без того нет света. Непонятно, зачем тогда покупать портьеры. Сколько они стоили? Сколько стоит вся его гостиная? Квартира? Андрей выходит из лифта и сворачивает направо. Дверь открыта. В прихожей музыка, запахи, ботинки, сапоги, сумки, пакеты, опавшие лепестки роз. Андрей снимает кроксы и идет в уборную. Снова закрыто. Прислушивается. Иногда квартира кажется лабиринтом. Только жена знает, как найти выход. За дверью уборной шумит вода, из двери уборной выходит мама.

Пахнет лаком для волос и мятными леденцами. Два розовых шарика на щеках. Розовые ниточки губ. Мама потеряла его. Оля потеряла. Где он был? Это ведь его праздник! Сорок пять! Страшно представить – она такая старая! Мама хвалит еду: с трудом застегнула юбку. Мама хвалит внучку: английский – хоть в Лондон поступай. Мама хвалит квартиру: хорошо, когда просторно. Она всегда мечтала, чтобы у сына всё было самым лучшим: работа, дом, семья. Она счастлива. Всё у него есть, всего добился. И столько еще впереди. Андрей чувствует мягкость стен и пола. Голос мамы жужжит, шуршит, бренчит. Голова кружится. Андрей целует пудру маминого лба и закрывается в уборной.

Андрей должен уйти.

Но сначала ему нужно поесть.

Мама всегда мечтала. Сын добился. Она хотела, чтобы было так. А он – хотел? Андрей льет воду на лицо, шею, волосы. Надо радоваться! Сорок пять! Пойти посмотреть подарки. Поцеловать жену. Увести в спальню. Повторить сороковой день рождения. Тогда посреди вечеринки они занимались сексом, закрывшись в спальне. Стучали в дверь, искали. Ольга была в черном бархатном платье, не снимала полностью, задрала. Но тогда Ольга была другой. Если отношения должны закончиться, то пусть закончатся сегодня. Андрей выходит из уборной. В прихожей встречает Мишу. Собирается домой. Андрей вызывает такси до Итальянской улицы. Миша благодарит, поздравляет, обнимает. Передает спасибо хозяйке: за гостеприимство и вкусный стол. Когда за Мишей закрывается дверь, Андрей слышит страшное.

Торт. Помощница по дому, которую они приглашают по праздникам, несет шоколадное чудовище прямо на него. Ольга подпирает плечом стену и пожимает плечами. Мама хлопает. Рот мамы растягивается в улыбке. Золотые цифры четыре и пять плавятся. Андрей вытягивает губы и задувает свечи. Руки тянутся для объятий. Андрей принимает, целует, улыбается. Надевает очки, находит жену и целует. Когда они в последний раз целовались? Губы жены горячие. Она не могла так с ним поступить. Андрей спрашивает про торт. Мамина инициатива. Конечно, мамина. Она любит торты и петь.

Ольга устала. Просит начать прощаться с гостями. Андрей зовет Лёшу и Рому покурить. На балконе стоят оставленные бокалы. На одном – отпечаток розовой помады. Лена? В бокале желтое, и Андрей выпивает желтое. Смеется. Хочется рассказать про детектива, но хочется и другого. Рома предлагает выпить еще… Андрей смотрит в окно, из которого на него смотрит мама. Жутко. Рома говорит, что поедет. Мужчины обнимаются и остаются вдвоем. Лёша сентиментален. Вспоминает нулевые. Как ехали в такси и звонили девчонкам. Сейчас ему некому звонить из такси. И нечего рассказать. Как же ему повезло с женой! Рита умна, красива, умеет шутить и заботиться. Что еще нужно? Лёша спрашивает про Ольгу. Чем она сейчас занимается?

– Ольга сейчас занимается тем же, чем и всегда, – говорит Андрей. – Ольга занимается семьей, пишет диссертацию, придумывает какие-то проекты выставок.

– Она так и не ушла из музея? – спрашивает Лёша.

– Вроде нет, не ушла. Мы почти перестали разговаривать.

– А мы с Ритой наоборот, часами говорим и не можем наговориться.

– Вы-то понятно, – отвечает Андрей.

Хорошо бы остаться одному. Сесть за стол и есть руками. Пить из горла. Слушать «Чижа». Орать. Андрей отворачивается от окна – мамы больше нет. Кричит в сторону улицы. Лёша закрывает уши, смеется, хлопает друга по спине. Веселая вечеринка. Сорок пять. Они кричат вместе в тишину двора, и луна на небе затыкает уши от этого крика. А всё-таки хорошо иметь друга! Лучшего друга, который влюбился, как дурак, и не замечает ничего вокруг себя.

Гости уходят по одному, по двое. Мама с сестрой. Друг с женой. Сосед с соседкой. Лена с Олей сидят на кухне, воет посудомойка. Андрей садится за стол и приступает к трапезе. Кушанья из общего блюда перекладывают на тарелку только при помощи прибора, специально для этого положенного в посуду с закуской. В рот именинника в порядке живой очереди отправляются: бутерброд с икрой, кусок мортаделлы, оливка, две ложки салата с маринованными грибами, кусок шашлыка из семги, огурец. Рот наполняется вином из бокала, который оказывается ближе всего к правой руке именинника. Рот жует и проглатывает. Насытившись, Андрей вытирает рот салфеткой и встает из-за стола. Он идет на кухню, где подруга жены говорит жене странное «мужикам тоже бывает тяжело, на них всегда столько ответственности», где подруге жены из колонки отвечает пронзительное «мне нравится, что можно быть смешной», где гудит посудомойка, где сняла колготки и вытянула ноги на колени подруге жена, где его замечают, но не приглашают.

В прихожей остались пыльные разводы от обуви и блестящие пакеты с подарками: все по списку. Пластинка с песнями Высоцкого от Дианы. Умный будильник от Лены. Футболка со смешным принтом от Миши. Сертификат в магазин «Велодрайв» на пятьдесят тысяч рублей от сестры. Андрей открывает почту на телефоне, находит приглашение на гроботерапию и добавляет в контакты номер телефона, указанный в письме. Его память по-прежнему проигрывает опыт переживания отцовский смерти, но если раньше память подсовывала пепельно-белое лицо и голубые ладони лежащего в гробу мужчины, мало чем напоминавшего живого отца, то сейчас она связывает отца и сына во снах. Порой Андрей ориентируется по этим снам, как по карте местности, порой за напоминание о том, откуда он и куда должен идти, но чаще сны раздражают, вызывают сопротивление тому, что даже после смерти отец наблюдает за жизнью сына. Но отец любит его. Андрей чувствует любовь во время пробуждения, даже когда одновременно чувствует злость, чувствует, рассматривая отсканированные фотографии из детства. Папа в норковой шапке и дубленке держит за руку сына в смешной шубе. Сын на коленях у папы вцепился в руль «Волги» и радостно смотрит в камеру.

На часах на стене одиннадцать сорок семь.

Трудно понять, почему его тянет во двор. Почти родственное чувство близости, которое он испытал рядом с Иваном, будто они знакомы сто лет и у них общие корни, направляет Андрея снова одеваться, обуваться и выходить из дома. Желание заплакать и дать волю чувствам ведет к лавочке, на которой сидит Иван. Андрей молча присаживается рядом. Разливает виски по пластиковым стаканчикам. В кармане Ивана находится пачка сухариков. Андрей засыпает сухарики прямо в рот. Химозный вкус ветчины передает в мозг сигнал радости.

«Мужикам тоже бывает тяжело».

Телефон вибрирует в кармане. Голос жены спрашивает о погоде и свободна ли беседка. Он (голос) подумывает допить вино с подругой на свежем воздухе. Не такой уж он и свежий, но свободна, и тепло. Предложив Ивану пройтись вдоль серых цветочных клумб (оттуда они смогут видеть беседку и оставаться незамеченными из беседки), Андрей начинает говорить. Всё замирает, а воздух становится густым. Он говорит об усталости от общества и бесконечной гонки за достижениями, о торте и собаке, о звездах и жене, о чувстве вины за то, что всё время тратит на работу, но боится не дать семье будущего, которого они заслуживают. В детстве он наблюдал за вечно суетящимся отцом, но его не волновали взрослые проблемы, а теперь он сам стал этим отцом, начинающим выпивать до прихода гостей – потому что быть трезвым среди людей – просто невыносимо. Он говорит о жене, которую любит больше жизни, красивой, умной жене, талантливой и безработной жене, неспособной прокормить себя, не говоря уже о дочери; он говорит о дочери, веселой, доброй дочери, она называет его «папенька», когда просит купить очередной набор косметики, и «отец», когда жалуется на одноклассников, он никогда не был и уже не станет авторитетом для дочери, потому что это место заняли блогеры и тиктокеры. Он говорит о маме. Он говорит о папе.

Какое-то время стоят в тишине. Андрей говорил столько, сколько слушал Иван, – он заслужил право высказаться, пусть незнакомому, но человеку. Через решетки ворот искрится в лучах фонарей Малая Нева, камера наблюдения смотрит прямо на мужчин. Луна скрылась в тумане. Они стояли и любовались тишиной. Мимолетный миг облегчения. Андрей смотрит на деревья с табличками: фамилия семьи, дерево посадившей, и пытается вспомнить фамилию жены. Почему она не сменила ее в ЗАГСе?

А потом начинает говорить Иван: как пошел в армию по наставлению отца, как десять лет работал следователем, сидел с бумагами в кабинете, получал сорок тысяч, как женился, изменил жене, развелся, детей завести не успели, как начал встречаться с девушкой, уволился, по предложению бывшего коллеги пошел работать частным детективом. Сейчас получает в десять раз больше, но работа скучная, купил квартиру, перевез девушку, сделал предложение, ждет свадьбы. Андрей кивает, поздравляет, обнимает. На глазах слезы, такие же соленые, как воздух.

– А кто чаще изменяет? – спрашивает Андрей, когда видит, что жена с подругой выходят из беседки.

– Одинаково. Мужчины чаще палятся, но женщины чаще подают на развод. Мужчины хотят иметь информацию о перемещениях жены и любовницы, а женщинам достаточно знать, что муж не тратит на любовницу деньги.

Иван рассказывает, что один его постоянный клиент содержит жену и трех любовниц – от всех ждет эксклюзивности, поэтому за всеми просит присматривать. Как только одна из любовниц надоедает, тут же находит замену. Клиенты всегда хотят видеть физические доказательства измены: фотографии, переписку, чеки из ресторанов, распечатки звонков и геолокаций – при этом мало интересуются самой историей. Для того, чтобы подать на развод, история не нужна, нужны факты.

– Наверное, интересно посмотреть на свои же отношения со стороны, – произносит Андрей. – А знаешь что, у меня возникла странная идея…

В этот момент Лена направляется в сторону ворот, и Иван, наспех попрощавшись, идет следом.

Андрей подходит к жене. Правой рукой обнимает за талию, а левой сжимает в кармане визитку Ивана.