Первый визит Цензора домой случился через десять дней после его переезда в тоннель. Последующие визиты происходили примерно раз в две недели. В перерывах между вылазками на поверхность Цензор проводил время за чтением и физическими упражнениями. Аскетизм, к которому он так стремился, требовал от него колоссальных усилий и плохо сказывался на его душевном состоянии. Стараясь есть чуть меньше, чем того требовал организм, Цензор сильно похудел. Впалые щеки поросли густой бородой, которую он время от времени пытался привести в порядок маникюрными ножницами. С тех пор как Цензор ушел из дома, прошло уже больше полугода. За это время он так изменился, что даже мать и сестра с трудом узнавали его теперь.

В тот день, ближе к полуночи, он решился на очередную вылазку за едой. Следуя по своему привычному маршруту вдоль задних фасадов домов, Цензор каждые пару минут нащупывал в кармане складной ножик. Подобравшись к дому вплотную, он сделал большой круг по периметру забора, желая убедиться, что за ним нет слежки. В его памяти всплыл один из последних разговоров с Рыцарем. «Вы все так же в изгнании?» – с легкой улыбкой спросил его писатель. К счастью, ему хватило ума не задавать лишних вопросов и не расспрашивать Цензора, где именно тот прячется.

Внимательно оглядываясь по сторонам, Цензор вошел в дом с черного хода и пробрался в кухню. Сидевшая за столом сестра до смерти напугала его. Она посмотрела на Цензора так, как будто бы ждала его появления. Оказалось, что так оно и было: все это время сестра старательно отмечала в календаре все дни, когда Цензор появлялся дома. Благодаря этому она смогла вычислить приблизительную дату его следующего появления, и вот уже вторую ночь подряд спала на кухне в ожидании его прихода. Увидев брата, она подскочила с места и крепко вцепилась ему в запястье. Цензор растерялся. Машинально запустив свободную руку в карман, где лежал нож, он попытался оттолкнуть сестру, но та умоляюще зашептала:

– Постой! Да постой же ты! Выслушай меня!

Цензор замер и вопросительно взглянул на сестру.

– На прошлой неделе за тобой приходили.