– Прости за беспокойство. Наш общий друг дал мне твой номер, – шептал в трубку Аристократ, видимо, боясь, что нас могут подслушать.

Я не сразу понял, кто со мной говорит. Парень шептал так тихо и неразборчиво, что мне приходилось переспрашивать его буквально через каждое предложение. «Не слышно», «прости», «не понял твою последнюю мысль» – так я мучился не менее получаса на протяжении всего нашего разговора.

– Послушай внимательно, – предостерегал меня Аристократ, – никому, слышишь, никому не говори, что твой отец собирает детские книги и журналы! Я сейчас расскажу тебе кое-что очень важное.

Я согласился и мысленно приготовился к долгому монологу, содержание которого не будет иметь ко мне никакого отношения.

– Даже если ты не воспримешь эту историю всерьез, помни мой совет – будь осторожен.

Вдавив динамик телефона в ухо, я напрягся изо всех сил и приготовился слушать.

– Около десяти лет назад во всех газетах появилась новость об аресте некоего человека. Его обвиняли в поджоге библиотеки одной из начальных школ. В то время в школах еще не было камер наблюдения, они появились именно после этого случая. Следствие установило, что поджигатель действовал так: он перелез через забор…

– Прости, не расслышал последнее.

– Говорю, перелез через забор, попал на территорию школы, облил окна библиотеки керосином, поджег и скрылся с места. В последующие недели поджоги происходили снова и снова, причем именно в начальных школах. Спустя некоторое время полиция поняла, что все преступления имеют одинаковый почерк.

Я задумался. Десять лет назад я как раз учился в начальной школе и, если мне не изменяет память, никогда не сталкивался ни с чем подобным…

Парень продолжил рассказ, но я снова не расслышал и попросил повторить.

– Говорю же, он был освобожден из-под следствия после того, как судмедэкспертиза признала его невменяемым. Затем его перевели в частную клинику, где он провел пару-тройку месяцев. Говорят, он очень обеспеченный и может откупиться от любого суда.

– Какой-какой он?

– Да обеспеченный, говорю, обеспеченный! Денег у него много. После освобождения он оставил школы в покое и переключился на частные библиотеки. От поджигательства он тоже отказался и вместо этого просто громил стеллажи и заливал книги водой. Если по какой-то причине у него не получалось расправиться с той или иной библиотекой, он выкупал ее у хозяина и впоследствии избавлялся от книг.

– Откуда такая ненависть к детским книжкам? – спросил я.

– Одержимость! – отрезал Аристократ. – Самая настоящая одержимость. На следствии ему задали тот же самый вопрос, и знаешь, что он ответил? Что детские книги – источник всех бед, очаг зла и колыбель порока! Разве может нормальный человек такое сказать?

Этот монолог начал меня утомлять. Я неоднократно пытался объяснить парню, что его очень плохо слышно, но он продолжал шептать, не обращая ни малейшего внимания на мои просьбы. Тогда в кафе я и подумать не мог, что он окажется таким разговорчивым…

В надежде понять, что было истинным мотивом этих преступлений, Аристократ принялся изучать историю поджигателя. В ходе поисков ему удалось раздобыть архивные номера газет с криминальной хроникой нашего города. По большому счету, газеты оказались малоинформативным источником, но в одном из номеров он все же нашел статью, достойную внимания. Ее автор, психолог, рассуждал о том, какие обстоятельства толкают людей на совершение преступлений.

– Ты не мог бы погромче, умоляю!

– Так вот, он пишет, что события, пережитые человеком в детстве, накладывают прямой отпечаток на всю его дальнейшую жизнь. Выходит, этот поджигатель в детстве очень много читал и теперь винит детские книги во всех своих бедах.

Мне захотелось спросить Аристократа, к чему он вообще рассказывает мне эту душещипательную историю, но парень трещал без умолку, так что я и слова вставить не мог.

– А теперь он занялся частными коллекционерами вроде твоего отца.

После этих слов мое желание поскорее прекратить разговор как рукой сняло.

– Почему я должен тебе верить? – строго спросил я.

– Потому что теперь он преследует меня, – взволнованно ответил парень.

По его словам, в день нашей встречи в кафе поджигатель также следил за ним. Аристократ спросил, заметил ли я в тот вечер его волнение, но, не дав мне ответить, вдруг попрощался и собрался класть трубку. Я остановил его и настойчиво сказал, что о таком серьезном и непростом деле нельзя говорить по телефону и что нам следует как можно скорее встретиться.

Вечером того же дня я ждал его машину возле своего дома. Как известно, богачи не пользуются ни общественным транспортом, ни даже такси, так что по городу Аристократ передвигался только на автомобиле с личным шофером, которого нанял ему отец. Едва только он подъехал, я тут же запрыгнул на переднее сидение и попросил водителя ехать как можно скорее. Меньше всего мне хотелось потом отбиваться от бесконечных вопросов Эльяви, если тот случайно заметит меня в компании своего богатенького товарища. Сидевший сзади Аристократ сжимал в руках стильную наплечную сумку из коричневой кожи. Обычно молодые люди в нашем возрасте предпочитают садиться на переднее сидение – сзади чувствуешь себя слишком уж высокопоставленной персоной. И действительно, Аристократ здорово смахивал на какого-нибудь бизнесмена. Я почувствовал себя в атмосфере криминального детектива. В машине так густо пахло одеколоном, что мысли у меня разбежались во все стороны. Парень спросил, знаю ли я подходящее место, где можно поговорить без лишних ушей. Все места, которые приходили мне на ум, явно не соответствовали Аристократу по статусу, так что я решил предоставить выбор ему самому. Тогда он предложил поужинать в одной из гостиниц недалеко отсюда, на окраине торгового квартала. Он пояснил, что в этом ресторане, как правило, немноголюдно, а значит, будет нетрудно установить, есть ли за ним слежка. В кошельке у меня не было ни единого фельса, да и вообще я не большой ходок по ресторанам, но возражать я не стал.

Мы выбрали столик на балконе, откуда хорошо просматривался вход в ресторан. Вокруг было тихо, разве что снизу доносилась неразборчивая речь сотрудников стойки регистрации и шорох тележки для чемоданов. Гостиница была довольно старая, но ее держали в отличном состоянии, так что она полностью сохранила свой лоск. Я был ошарашен, находясь в совершенно новой для себя обстановке. «Да уж, сюда Эльяви точно не заявится», – подумал я.

Прежде чем мы начали разговор о поджигателе, Аристократ встал и внимательно огляделся по сторонам. После этого он вернулся на место и предложил мне сделать заказ. Я снова предоставил выбор ему, поскольку не был знаком с меню в такого рода заведениях. Было около половины седьмого вечера – слишком рано для плотного ужина, поэтому я вполне ограничился бы легким перекусом. Наконец к нам подошел официант. Пока мой новый приятель делал заказ, я мысленно готовился к тому, чтобы рассказать ему всю правду о своих взаимоотношениях с детскими книгами.

Аристократ заявил, что очень благодарен мне. Оказалось, я был далеко не единственным, кому он рассказывал свою историю, но все до меня либо откровенно смеялись над ним, либо кормили его пустыми обещаниями о встрече. Так что сегодня я стану первым, кому он предоставит неопровержимые доказательства своей правоты. Он вынул из сумки сложенную пополам вырезку из старой газеты. Развернув листок, он положил его на стол и ткнул пальцем в фотографию. Это был портрет мужчины вполоборота, гладко выбритого, с резкими чертами лица, слегка худощавого и с большими темными кругами под глазами.

– Вот так он выглядит. Это вырезка из статьи о его аресте.

Я взял листок в руки и прочитал:

«Сотрудники Южного департамента полиции задержали преступника, известного широкой общественности под именем Библиодемон. Преступник признал свою вину в совершении более пятнадцати поджогов».

– Где бы я ни был, он ходит за мной повсюду, – сказал парень. – Он почти не изменился с тех пор, так что узнать его было нетрудно.

Любая подобная история породила бы в моей голове множество сомнений, но Аристократ говорил слишком убедительно и опережал все мои вопросы.

– Вот с чего все началось. Некоторое время назад я искал для своей коллекции недостающие книги из серии «Молчаливые рассказы». Мне удалось найти их в одном книжном магазине. Когда я приехал за книгами, хозяин магазина поделился со мной страшной историей. Как-то раз одна начальная школа пригласила его поучаствовать в ежегодном мероприятии, посвященном Дню культуры. Для этого события магазин предоставил полное собрание «Молчаливых рассказов». Школа обещала вернуть неразобранные книги на следующий же день после мероприятия, однако этому не суждено было случиться – все книги погибли в пожаре, который оказался делом рук Библиодемона. Я стал расспрашивать, кто такой этот Библиодемон и почему у него такое странное прозвище. Хозяин магазина рассказал мне все, что знал. Чтобы узнать больше, мне пришлось провести нечто вроде собственного расследования, которое и привело меня к этой газетной вырезке. Увидев фотографию, я сразу же понял, что уже неоднократно видел это лицо раньше. Когда до меня наконец дошло, кем был этот человек, я пришел в ужас. Конечно, можно подумать, что наши встречи были случайностью, но, учитывая мои увлечения, сомнений не остается.

Я слушал его и разглядывал огромную люстру, свисавшую с потолка неподалеку от нашего столика. Подошедший официант разложил перед нами тарелки и приборы. Краем глаза я заметил, что на противоположной от нас стороне балкона промелькнула мужская фигура. Кристаллы люстры, заслонявшие обзор, не позволили мне разглядеть мужчину как следует. Я не был уверен, но мне показалось, что это был тот самый человек, которого я только что видел на фотографии. Я понимал, что могу ошибаться, поэтому не стал поддаваться панике и делиться своими догадками с Аристократом. В конце концов, предчувствия, какими бы острыми они ни были, – всего лишь эмоции, далеко не всегда говорящие о реальной опасности.

– А почему нельзя самому подойти к нему и пригрозить чем-нибудь вроде ареста? – внезапно спросил я.

Аристократ задумался и, немного помолчав, ответил:

– У меня есть идея получше.

Мне показалось, что он собирается предложить что-то нехорошее, и я решил опередить его:

– Прежде чем ты начнешь предпринимать какие-либо действия, я должен сказать тебе одну вещь.

Парень, приготовившись слушать, наклонился ко мне всем телом, и я продолжил:

– Мы встретились с тобой не потому, что меня заинтересовал твой рассказ. Альтруизм и любопытство здесь ни при чем.

Замерев, он внимательно слушал меня.

– Я думаю, ты уже догадался, что я не случайно знаком с историей о царе Занкаре и Дау-ан-Нахаре. Так вот, я должен сказать тебе, что у нас с тобой одна и та же страсть. Я сразу это понял и ждал момента, когда смогу тебе открыться. Я скрывал это от всех, потому что боялся, что надо мной будут смеяться, но наша прошлая встреча не оставила места для страха. Единственное, что остановило меня тогда, – это присутствие Эльяви. Я попросту струсил рассказывать при нем, что твое увлечение – это то, чем я сам горю с детства.

У Аристократа заблестели глаза. Он кивал головой и, судя по всему, живо вспоминал тот вечер в кафе. По его реакции я понял, что он очень искренний и простой парень. Вместе с тем такая непосредственность выдавала в нем человека, которому не стоит доверять секреты. Однако на тот момент это было для меня не столь важно. Сразу же после признания меня охватило небывалое чувство легкости. Полный уверенности в себе, я был готов к любым предложениям.

– Даже не знаю, что сказать… – ответил парень, пряча смущенную улыбку. – То, что я сейчас услышал, очень важно для моего дела. Но я не стану скрывать, что для меня в истории с книгами главную роль играет не столько содержание, сколько редкость экземпляра. Поиск недостающих элементов коллекции – вот моя настоящая страсть. Можно сказать, что это увлечение ничем не отличается от более традиционных форм коллекционирования – филателии, нумизматики, собирания предметов антиквариата и картин. И должен признаться: если смотреть на вещи в таком разрезе, то я владею настоящими сокровищами. Иногда в процессе поисков мне приходится сталкиваться с поистине уникальными экземплярами, которые еще никогда не попадались на глаза широкой публике.

Парень прервался, когда официант принес напитки, но, едва тот удалился, тут же продолжил:

– В моей коллекции есть четыре экземпляра книг Ганса Христиана Андерсена, которым больше ста лет.

«Ничего себе…» – подумал я. Как оказалось, это был всего лишь один из многих примеров и далеко не самый впечатляющий. Меня удивил масштаб устремлений Аристократа. Теперь понятно, почему он так боится Библиодемона. Парень был запуган настолько, что по ночам ставил будильник и каждые два часа просыпался лишь для того, чтобы проверить, все ли в порядке с его библиотекой.

– Еще немного, и я сойду с ума, понимаешь?

Приходилось признать: мы с ним совсем разные. Я – читатель, исследующий глубины текстов, а он – коллекционер, охотящийся за антикварными диковинками. Мне было решительно неясно, чем я мог помочь ему.

Минуты две парень молчал, погрузившись в свои мысли, и наконец произнес:

– Я думаю, мою библиотеку нужно перевезти к тебе.