Четыре пары столов, расположенные по обеим сторонам кабинета, смотрели друг на друга. В общей сложности – восемь. Тот, за которым работал Цензор, – крайний слева, у окна с видом на огромный пустынный двор.

Он вошел в кабинет и ахнул: на каждом из восьми столов стояло какое-то непонятное устройство, занимавшее около трети рабочего места. Другие сотрудники тоже были удивлены такому сюрпризу. Цензор подошел поближе и внимательно осмотрел странный аппарат. Устройство представляло собой плоскую прямоугольную платформу, исчерченную поперечными линиями наподобие тетради в клетку, с большими металлическими зажимами и выступающим продолговатым экраном. В основание платформы была вмонтирована изогнутая ручка, увенчанная чем-то похожим на ручной фонарь, а из задней стенки торчали два толстых провода. Металлический корпус был выкрашен в темно-фиолетовый цвет. Из-за новой техники в комнате сильно пахло металлом. Сотрудникам оставалось только гадать, что это за аппараты.

– Похоже на старый диапроектор, – заметил один из коллег.

– И впрямь, – ответил Цензор.

– До недавнего времени мы прекрасно обходились единственным инструментом – головой, – возмутился другой коллега.

В Отделе царило негодование. Сотрудники понимали: надвигаются очередные реформы, которые, судя по всему, лишь усложнят рабочий процесс. Никто из них не видел раньше ничего подобного – слишком уж навороченными были аппараты. Оказавшись в ветхих стенах Управления, это достижение современных технологий никак не сочеталось с изрядно потрепанными интерьерами семидесятых годов прошлого века.

– Не знаю, как вы, а я сейчас же пойду к Начальнику и выясню, что происходит, – твердо заявил один из коллег.

Цензор не смог сдержать смешок: ему вспомнился сюжет научно-фантастического романа о человекоподобном роботе. Вмонтированный в робота небольшой цифровой накопитель хранил в себе все художественные произведения, когда-либо написанные человеком. Тщательно проанализировав их содержание, робот порождал новые, удивительно емкие и увлекательные тексты, как прозу, так и поэзию. Само собой, на сочинение этих текстов железяка тратила куда меньше времени, чем требуется любому среднестатистическому автору на написание любого среднестатистического произведения, которому неминуемо суждено затеряться: в лучшем случае – в воспоминаниях некогда восторженного читателя, в худшем – на полках книжного магазина.

Примерно через полчаса коллега вернулся от Начальника.

– Говорит, эта штуковина нужна, чтобы упростить нам работу, – объявил он и, предвосхищая вопросы, добавил: – Сейчас придет специальный человек, который научит нас ей пользоваться.

Сказав это, он недовольно поджал губы.

– Посмотрим, – с сомнением ответил один из коллег.

– Напридумывают не пойми чего, а ты потом сиди и разбирайся! – пробурчал другой.

Наконец в кабинет вошел технический специалист, а вместе с ним несколько рабочих. Торопливо поздоровавшись с сотрудниками, они без лишних слов приступили к работе и принялись устанавливать удлинители, чтобы подключить все восемь аппаратов к сети питания. В отделе воцарился хаос: повсюду были разбросаны провода, пустые картонные коробки и полиэтиленовые упаковки. Несколько сотрудников не выдержали суеты и поспешно ретировались из кабинета. Цензор внимательно наблюдал за работой, то и дело поглядывая на часы. Его беспокоило, что вот уже который день он тратит рабочее время впустую из-за всей этой бестолковой суеты, которая лишь откладывает – а то и ставит под угрозу – возвращение прекрасной эпохи чтения.

Можно подумать, что Цензор излишне драматизировал ситуацию – если не знать, что причиной его беспокойства было данное Зейне обещание: «Мы поженимся, когда я прочту десять тысяч книг». Эта цель казалась Цензору очень важной, потому что от нее зависело множество других вещей, которых он хотел бы достичь в жизни. Поначалу Цензор думал, что цифра должна включать не полный перечень прочитанных им книг, а лишь избранные, наиболее достойные экземпляры. Но когда он поделился этой идеей с Зейной, та пришла в ярость. Так или иначе, Цензор продолжил вести учет и даже выделил у себя в домашней библиотеке специальный стеллаж для хранения прочитанных книг – всех, не только избранных. Очень скоро он понял, что десять тысяч – это слишком, особенно если учесть, что прежде он никогда не вел статистику прочитанного. Цель казалась пугающе далекой, и все же этот страх совершенно не отразился на его решимости: Цензор был уверен, что у него хватит времени и сил выполнить свой план в полном объеме.

Установив один из восьми аппаратов и подключив его к компьютеру, технический специалист пригласил всех сотрудников обратно в кабинет. Он развернул аппарат экраном к присутствовавшим и выпрямился, точно университетский лектор в ожидании, пока студенты замолчат и приготовятся внимательно слушать. Извинившись за доставленные неудобства, специалист пообещал в скорейшем времени привести кабинет в порядок, после чего приступил к инструктажу.

– Не хочу обрушивать на вас слишком много новой информации, поэтому давайте сконцентрируемся на самом основном. Аппарат весьма незатейливый в использовании. Нужно будет выполнять лишь несколько простых шагов.

Он показал пальцем на ярлычок на рабочем столе компьютера.

– Вот это – специальная программа для нашего с вами аппарата. Вам нужно открыть ее, ввести имя пользователя и пароль. У каждого будут свои личные данные для входа. Далее мы нажимаем вот сюда…

Он открыл настройки программы и изменил несколько параметров, а затем включил устройство. Вмонтированный в платформу экран загорелся, а на конце изогнутой ручки зажегся фонарик.

– Подайте, пожалуйста, какую-нибудь книгу, – попросил он.

Коллега, сидевший за соседним от Цензора столом, протянул специалисту первый попавшийся под руку томик. Тот пробежал глазами по первой странице и переписал какие-то данные в программу.

– Раньше вы читали книги от корки до корки, правильно я понимаю? – обратился он к сотрудникам.

Те закивали головами. Специалист улыбнулся и продолжил:

– Можете считать, что это в прошлом.

Он поместил раскрытую книгу на платформу обложкой вниз, зафиксировал ее с помощью зажимов и нажал кнопку на экранчике. Фонарик, вмонтированный в ручку, загорелся и тут же потух, точно фотовспышка. На экране отобразилась фотография разворота книги.

Цензоры ахнули от удивления.

– Поразительно! – воскликнул кто-то из сотрудников.

– Посмотрите на эти два слова, которые программа выделила красным.

Это были слова «Гарсия» и «Каракас».

– Это произошло потому, что я ввел эти слова в список искомых слов. Я выбрал их случайным образом, просто для примера. В дальнейшем вы сами добавите в программу все слова, какие будет нужно. Каждое слово достаточно ввести один раз. Программа его запоминает, так что вы сможете использовать его при обработке всех последующих книг, сколько бы их ни было. Разумеется, впоследствии список можно будет пополнить.

Специалист перелистнул еще пару страниц и нажал на кнопку. Фонарик снова вспыхнул.

– Обратите внимание на зажимы, – продолжал специалист. – Они очень крепкие и вместе с тем достаточно гибкие.

На экране отобразился новый разворот, на этот раз без каких-либо пометок.

– Значит, тут нет искомых слов.

– А где мы возьмем компьютеры? – спросил кто-то из сотрудников.

– У нас, где же еще, – успокоил его специалист. – У каждого теперь будет свой компьютер, и каждому мы установим такую программу.

Сотрудники были очень впечатлены.

– Раз уж это чудо техники может за секунду прочесть целый разворот, отчего бы ему не научиться еще и переворачивать страницы? – улыбаясь, спросил Цензор.

На эту колкость технический специалист отреагировал уклончиво:

– Изначально это устройство было создано для несколько иных целей, но, как оказалось, и для этой работы оно прекрасно подходит. С ним ваша производительность уже никогда не будет прежней, вот увидите.

Сотрудников по-прежнему переполняли вопросы. Никто не мог поверить, что весь их кропотливый труд сможет заменить какая-то железка. Технический специалист вновь и вновь повторял несложную операцию по внесению слов, разъяснял детали и отвечал на вопросы, но Цензор его не слушал. Он думал о своей дальнейшей судьбе. Перспектива стать вспомогательным устройством, задача которого ограничивается простым нажатием на кнопку и перелистыванием страниц, казалась ему пугающей. «Боюсь, мы опускаемся на новый уровень ада… – говорил он про себя. – Хотел бы я знать, к чему приведут эти нововведения…»

Его размышления прервал коллега, сидевший за столом напротив:

– Писатели – народ хитрый. Простым запретом каких-то выражений их не напугать. И потом, есть ведь огромное количество многозначных слов, которые в разных контекстах могут означать абсолютно противоположные вещи. Некоторые устойчивые словосочетания и фразы тоже порой можно истолковать очень по-разному.

Технический специалист пожал плечами:

– Я не обладаю достаточной квалификацией для ответа. Все вопросы к Начальнику.

После этого специалист удалился, оставив сотрудников обсуждать, способен ли новомодный аппарат выполнять все функции цензора или же через какое-то время Управление вернется к традиционному формату работы.

В ожидании совещания, назначенного на самый конец рабочей недели, Цензор не находил себе места. Таблетки от боли в животе, которые он хранил в ящике стола, закончились, поэтому спазмы мучили его с удвоенной силой до самого возвращения домой. Ему было невыносимо тревожно. По ночам он долго не мог заснуть, а если все же засыпал, ему снились сплошные кошмары: то он пытался скрыться от погони и не мог бежать как следует, потому что его движения что-то стесняло; то он тщетно отбивался от гадюк, ящериц и тараканов, облепивших все его тело; то его насквозь пронзали мечи, такие огромные и страшные, что от одного их вида он просыпался посреди ночи и не мог больше заснуть. Лежа в постели с открытыми глазами, он слышал, будто в предрассветной тишине кто-то топчется по полу этажом выше.

Наконец настал день совещания. Все восемь сотрудников Отдела цензуры собрались в кабинете Начальника. На дворе стояла зима, которая, минуя весну, обещала вот-вот перетечь в лето. Необычайно яркое солнце лилось в кабинет через огромное окно, наполняя все вокруг своим светом. «Как вообще можно выдерживать этот невыносимый жар по пять часов в день, а иногда и дольше?» – удивлялся про себя Цензор. Начальник надел очки. Выглядел он куда серьезнее, чем в последние дни. Наклонившись к ящику стола, он достал папку с документами, положил ее перед собой и велел одному из сотрудников проверить, плотно ли закрыта дверь кабинета. Убедившись, что все в порядке, он начал совещание с того, что попросил всех сотрудников отнестись к его словам с большим вниманием, поскольку Управлению поручена очень серьезная задача.

– Мы получили жесткие директивы от высшего начальства. Оно требует, чтобы мы проверили абсолютно все книги в стране.

Услышав эту новость, цензоры замерли.

– Это означает, что мы должны будем заново проделать абсолютно всю работу Управления. Все без исключения книги будут отправлены на повторную вычитку.

Коллега, сидевший за столом справа от Цензора, нахмурился:

– Это потребует от нас титанических усилий.

– С «ловцом слов» эта задача будет куда проще, – попытался успокоить их Начальник. – «Ловец слов» – это аппарат, который стоит у вас на столах.

Цензор был настолько ошеломлен, что потерял дар речи. Ручейки пота текли ему за воротник, в глазах начало темнеть. От резко поднявшейся температуры ему стало трудно дышать. Краем глаза он заметил, как Начальник потирает руки, пытаясь согреть их в солнечных лучах.

– Первым делом нужно будет занести в программу все слова из «Кодекса».

Он сделал паузу и помахал буклетом с надписью «Кодекс цензора» на обложке.

– В дальнейшем вы должны будете проверять книги тем способом, который вам показал технический специалист. На каждую книгу у вас уйдет не более пятнадцати минут: как только вы обнаружите слово из списка – книга тут же попадает под запрет, вам даже не придется писать по ней отчет. Программа собирает все запрещенные слова, отмеченные в книге, в единый список, так что его нужно будет просто распечатать. Вам больше не придется читать. Не придется… За исключением тех случаев, когда в книге не встретится ни одного запрещенного слова.

Цензор попросился выйти, сославшись на неотложный звонок. Осторожно встав со стула, он на ватных ногах добрался до коридора и устремился к туалету. Ему казалось, что в животе у него раздувается огромный воздушный шар, готовый вот-вот лопнуть. Начальник понял, что с Цензором что-то не так, но не стал заострять на этом внимания и, дождавшись, когда за ним захлопнется дверь, продолжил выступление.

– В тех случаях, когда книгу придется читать, вы должны будете обращать пристальное внимание на все, что может скрывать за собой какие бы то ни было инсинуации: изощренные метафоры, сомнительные фразеологизмы, недостоверные факты, аллегорические описания живых существ, предметов, явлений – словом, абсолютно все. В ближайшие пару дней мы выпустим перечень рекомендаций для писателей и обозначим в нем все моменты, которых следует избегать. Что ж, теперь предлагаю перейти к обсуждению рабочего процесса. Какие предложения, коллеги?

– Думаю, на первое время нам нужно отложить в сторону книги, которые мы уже запретили раньше, и сосредоточиться на тех, которые прошли цензуру, – предложил один из сотрудников.

– Но как мы поймем, что это за книги? – возразил другой. – Ведь все отчеты были сожжены, а никакой электронной базы у нас нет и не было.

– Я предлагаю встречаться в конце каждой недели на пару часов и обсуждать, какие слова нужно внести в программу помимо списка, который уже есть в «Кодексе цензора», – высказался третий коллега.

– Неплохая идея, – поддержал его четвертый. – Сперва внесем в программу все слова из «Кодекса» и обработаем все доступные нам книги. Так мы сможем покончить с теми, в которых есть запрещенная лексика, а уже после этого перейдем к чтению остальных, в которых нет запрещенных слов.

Надо сказать, что не все сотрудники были одинаково воодушевлены предстоящей работой – были и такие, кто воспринял грядущие перемены с большим огорчением. Начальник активно участвовал в обсуждении, тщательно фиксируя все предложения по организации рабочего процесса.

Через пару минут в кабинет вернулся раскрасневшийся Цензор. В это время Начальник как раз переходил к деталям:

– В программу нужно вносить все возможные словоформы, учитывая род, число, падеж, наклонение, лицо и прочее. Мы не сможем обнаружить в тексте искомое слово, если запрос будет хотя бы на один знак отличаться от того, что внесено в программу.

Он пробежался взглядом по странице «Кодекса цензора».

– К примеру, чтобы ввести слово «совокупляться», нужно также указать все его формы: «совокупляются», «совокупляется», «совокупляемся», «совокупился», «совокупилась», «совокупились», «совокупится», «совокупятся», ну и так далее. То же самое нужно делать с существительными: «соски́», «соскам», «сосков»…

– А что насчет «е» и «ё»? – перебил один из сотрудников.

– Программа их не различает.

Цензор не выдержал и решил вмешаться:

– Но ведь все эти слова могут встречаться и в безобидных контекстах. Раньше мы работали с каждым словом индивидуально, а в сложных случаях обращались к вам. Что же нам делать теперь?

– Запрещать. Запрещать без лишних раздумий. Теперь мы будем действовать жестко, – ответил Начальник, но тут же смягчился, – по крайней мере, первое время. Если кто-то из авторов будет не согласен с нашим решением, пусть подает жалобу в Апелляционную комиссию. А дальше посмотрим.

Судя по его тону, директивы были и впрямь жесткими и спорить было совершенно бесполезно. Под конец совещания Начальник объявил, что требование прислать книги в Управление на повторную проверку будет объявлено уже на этих выходных.

Когда сотрудники начали расходиться, Начальник попросил Цензора задержаться и твердым голосом спросил:

– Что с вами?