Викрам всё-таки решил позавтракать, но успел сделать всего два укуса, когда зазвонил телефон. Это был одноразовый — «сжигалка», купленный в Walmart, и единственные люди, у кого был этот номер, — его брат, дядя и двоюродные.

Звонил двоюродный брат Ганеш — тот самый, который накануне утром засёк Джейн в библиотеке, — и теперь он пользовался другим одноразовым, чтобы сообщить новости. Наученный тому, как применять всех «порочных маленьких детишек» Викрама, Ганеш был тем, кто подложным путём пролез через «чёрный ход» в систему Бюро по алкоголю, табаку и огнестрельному оружию, усложнил поиски, временно обрушивая телекоммуникационные системы у себя за спиной, и тем самым увёл по ложному следу тех, кто так усердно разыскивал его кузена Викрама.

— Я скрывал от тебя одну ужасную, ужасную вещь, — признался Ганеш, — пока не смог подкрепить её хорошими новостями. Эти ублюдки добрались до дома Стайнов и нашли установку на чердаке, но там оказался человек — Хесус Мендоса, он по ночам обеспечивал охрану собственности.

Викрам покачал головой.

— Нет, нет. Дом же приговорён. Там никто не живёт. И красть там нечего.

— Он защищал его от вандалов. Провёл агентов по дому, и на чердаке, когда Мендоса попытался позвонить владельцу дома, один из этих перекрученных уродов застрелил его насмерть.

Викрам обмяк от шока и вины; вилка выскользнула из пальцев и звякнула о тарелку.

— Никто не должен был там быть. Я не знал.

Напротив, через стол, Джейн перестала есть и, не отрываясь, смотрела на Викрама.

— Ты не мог знать, — согласился Ганеш. — Не терзай себя, баба. Кто мог представить, что кто-то способен на такое?

— Убили его за попытку сделать телефонный звонок? Зачем?

Джейн приложила палец к губам, предупреждая Викрама: говорить тише.

Ганеш сказал:

— Только дьявол знает истинную причину таких вещей. Этот урод, стрелок, — настоящий мадэрчод. Он — зло. Но я прострелил ему коленные чашечки, я его хорошенько… отделал. — С тем буйным воодушевлением, которое было ему так свойственно, но до сих пор почему-то не звучало в голосе, он добавил: — Я взял эту дерьмовую ситуацию и превратил её в чам-чам.

Чам-чам — сладкий десерт на основе сыра.

Не отводя глаз от Джейн, Викрам спросил:

— Что ты имеешь в виду под «хорошенько отделал», Ганеш-джи?

— Камера на чердаке дома Стайнов сняла его и его напарника достаточно отчётливо. Я использовал лучшую программу распознавания лиц АНБ, чтобы сопоставить их с файлами госслужащих.

Викрам не поверил:

— Ты ради этого пролез через «чёрный ход» в системе Агентства национальной безопасности?

— Ты же так хорошо меня научил. А потом я смонтировал короткое видео убийства, опознал в нём всех и выложил на YouTube.

Викрам чувствовал, будто сердце у него — часовой механизм, и каждую секунду пружину заводят всё туже, пока оно не может разорваться. В их «приманке» на чердаке была крошечная передающая камера, включавшаяся по датчику движения, — только для того, чтобы они знали: аркадийцы клюнули и их направили туда.

— Как? Как ты это выложил?

— Через фантомный аккаунт, конечно. Не волнуйся. Меня никто не отследит.

— Ганеш-джи, баба, «чёрные ходы» в системы мелких бюрократий мы и должны были использовать, как планировали. Но в крупные разведывательные и правоохранительные ведомства — ты должен был туда не лезть, кроме самого крайнего случая.

— Этот мадэрчод вышиб Хесусу Мендосе мозги за попытку сделать телефонный звонок.

— Это ужас, трагедия, возмутительное злодейство, — сказал Викрам, стараясь говорить спокойно, — но это не кризис. Только я решаю, когда у нас кризис. Помнишь? Только я.

Ганеш огорчённо спросил:

— То есть я не превратил дерьмо в чам-чам?

— Где ты сейчас?

— На парковке у Quik Qwak.

Сердце Викрама — «часовая пружина» — уже невозможно было закрутить туже.

— Напротив склада?

— Большинство сотрудников ездит на внедорожниках, так что в этом Escalade я практически невидим.

Ганеш был на той парковке, чтобы пользоваться «переливной зоной» Wi-Fi Quik Qwak. В тот момент, когда он через камеру на складе увидел, что поисковики нашли компьютер с надписью ВЫ ВИКРАМИЗИРОВАНЫ на экране, ему следовало немедленно уходить.

— Ты уже должен был смыться, — сказал Викрам.

— Я хотел увидеть их реакцию на видео. Это было шикарно. Урод, который застрелил Мендосу, возможно, теперь должен сменить трусы.

— Если они выйдут оттуда и увидят, что ты уезжаешь, — сейчас не время пересменки, и рабочие Quik Qwak не ездят на «Кадиллаках».

— Это внедорожник, и большинство ездит на внедорожниках.

Почти шёпотом Викрам сказал:

— Не на Escalade, баба! Бросай его немедленно. Уходи пешком, только с ноутбуком, не со стороны улицы — через задний выход, и пусть они тебя не увидят. Уйди подальше, прежде чем позвонишь дяде Ашоку и попросишь его тебя забрать. Потом выбрось телефон. Давай, Ганеш. Чёрт возьми, давай, давай, давай!

Он оборвал звонок и выключил «одноразовый» телефон.

Руки у него дрожали.

Джейн сказала:

— Теперь понимаешь, почему я принимаю понижающее кислотность?