Чарли Уэзервакс оставляет Верну и Элдона забрать ноутбук со складного стола, хотя сомневается, что на нём найдётся хоть что-то полезное для охоты на их добычу. Викрам Рангнекар скользкий, как смазанный презерватив.

Выходя из склада вместе с Мустафой, Чарли говорит:

— Насколько я понимаю, твой плохой мальчик из Мумбаи вполне мог бы наблюдать за этим помещением хоть с Аляски, часами сидя перед экраном, лишь бы не пропустить ровно ту минуту, когда мы войдём, — чтобы ткнуть нас мордой в это видео, прежде чем мы выдернем вилку из розетки. Но у меня такое чувство, что вся эта дрянь, которую он в нас швыряет, — скорее уличные грязные приёмы, а не операции из тех, что суперзлодеи в фильмах про Джеймса Бонда устраивают из своих удалённых замков.

Звёзды отвоёвывают ночь у облаков, а бородатая луна взирает сверху, как сияющий пророк; её свет дрожит в нескольких неглубоких лужах дождевой воды на чёрном асфальте.

Когда они с Чарли пересекают пустую парковку, Мустафа говорит:

— Меня тревожит это видео.

— Не тревожься. Наши друзья из частного сектора уже снимают его. Ты слышал, я звонил.

— Но кто-то уже успел его увидеть и сохранить.

— Интернет кишит фейковыми новостями. Психи верят во всё, что видят, а все остальные не верят ни во что. Любые упоминания этого видео — в Твиттере или где угодно — вычистят. Тех, кто зациклится на нём и будет продолжать твитить, отправят в теневой бан, так что никто никогда не увидит их постов, а они будут думать, что это волнует только их одних.

Проходя через ворота, которые они открыли раньше, Мустафа спрашивает:

— Что это значит — «уличные приёмы»?

— Может статься, что кто-то следил за этим местом, когда мы приехали, — старомодная слежка, — и управлял складским компьютером не за тысячу миль отсюда, а с другой стороны улицы.

Когда они подходят к своему «Мерседесу», Мустафа смотрит мимо него — на парковку Quik Qwak.

— Может, нам лучше заглянуть туда.