К двадцати минутам первого ночи по тихоокеанскому времени, в субботу, Чарльз Дуглас Уэзервакс снова в Беверли-Хиллз — в своём люксе отеля «Пенинсула», и на этот раз в компании Мустафы аль-Ямани.

Их руководитель ячейки уверяет: это и правда Викрам Рангнекар — уже несколько часов он находится внутри компьютерной системы Бюро по алкоголю, табаку и огнестрельному оружию, воспользовавшись «чёрным ходом» собственной разработки. Он замаскировал путь через канадскую биржу, мексиканскую биржу, биржу Большого Каймана и сложную цепочку американских бирж, из-за чего отследить его источник оказалось трудно. Однако лучшие охотники за хакерами из Агентства национальной безопасности уже идут по его следу и скоро его обнаружат.

Поскольку есть все основания считать, что Рангнекар будет найден где-нибудь в Южной Калифорнии, Чарли и Мустафе велено быть готовыми выехать по первому сигналу. Чтобы скоротать время, они сидят за игровым столом в гостиной люкса Чарли, пьют чёрный кофе и играют в 500 Рамми по десять долларов за очко.

Чарли раскладывает рядом со своим кофе набор из шестнадцати витаминных таблеток и время от времени запивает одну из них. К тому моменту, как он принимает их все, Мустафа должен ему 3345 долларов.

Выкладывая на стол двойку, тройку и четвёрку пик, Мустафа говорит:

— Летом в деревне Ист-Эгг, где я буду жить в гостинице, пока не обзаведусь собственным поместьем, будет много солнца. Понадобятся очки. Какие оправы будут наиболее уместны — от Джорджио Армани или от Гуччи?

— Для Лонг-Айленда я бы когда-то сказал: «Прада», но больше нет. Том Форд.

— Оправы Тома Форда? А не Гарретт Лайт?

— Том Форд, — настаивает Чарли, вытягивая карту из колоды.

— Может, Dior Homme?

— Возможно, через несколько лет. Сейчас — Том Форд.

— В последнее время я много тревожусь из-за плавок, — говорит Мустафа.

— Для Ист-Эгга.

— Верно. Для пляжа и вечеринок у бассейна.

— Там не будет таких вечеринок у бассейна, какие ты имеешь в виду. Деклассé.

— Но пляж будет.

— Тебе нужны плавки «Миссони».

— Я подумал, может быть, Нил Барретт.

— Не худший выбор, но это не то заявление, которое ты сделаешь, если наденешь «Миссони».

Когда Чарли кладёт на стол четыре туза, Мустафа выражает своё возмущение, говоря:

— Твоя мать целует маленьких девочек в пи-пи.

— Несомненно. Все те годы, что она была сначала директором школы, потом суперинтендантом, у неё было много возможностей делать, как ты говоришь.

Вытягивая карту из колоды, Мустафа говорит:

— Если бы кто-то оскорбил мою мать, я бы перерезал ему горло.

— В деревне Ист-Эгг этого бы не одобрили.

— Чарльз, можно спросить: в чём твоя проблема с родителями?

— Своими поступками они научили меня презирать фальшивок, каковыми они и являются. Каждый случайный акт доброты, который они совершали, был рассчитан на то, чтобы отполировать своё яблочко так, чтобы никто не заподозрил, что они перекачивают федеральные гранты в собственные карманы. Они сделали из меня сорокалетнего Холдена Колфилда.

— Это отсылка к главному герою «Над пропастью во ржи», верно?

— Да.

Мустафа добавляет пятёрку пик к двойке, тройке и четвёрке, которые выложил раньше.

Чарли вытягивает карту — джокер. Всё, что у него на руках, сыграет, и он выходит.

Пойманный с тридцатью очками на руках, Мустафа говорит:

— Твой отец занимается сексом с больными козами.

У Чарли звонит смартфон. Звонит руководитель ячейки. АНБ вычислило источник компьютера, с помощью которого Викрам Рангнекар пиратствует в сверхсекретных данных АТF.