Ледяной берег был ему полом, дощатый мост — потолком; эта ниша тьмы, почти слепящей, и щёлканье-лязг возвращающегося снегохода — как многоножечное приближение голодного преследователя в кошмаре о чудовищно разросшихся насекомых.

Когда машина, казалось, вот-вот пройдёт над ним, Том Бакл выкарабкался из-под восточной стороны моста. Перчатки — в карман, пистолет — в обе руки, и он вскочил на ноги, но тут же понял, что неверно оценил скорость и положение снегохода. Тот уже был за ним, скользил прочь от моста.

Том рванул вверх по склону, решив выстрелить в Холлистера на ходу — в этого демона лжи, в безжалостного врага смысла и свободы, который намеревался стереть прошлое во всей его славе и выковать расколдованное будущее, где власть — единственная истина, а рабство переименовано в общественную службу. Но Том поскользнулся, споткнулся, упал. К тому времени, как он вскочил и добрался до гребня берега, снегоход был уже ярдах в десяти, уходил на юг, растворяясь в падающем снегу.

Том бросился вперёд по следам гусеницы, но почти сразу понял: расстояние, сильный ветер и его неопытность в обращении с огнестрельным оружием делают удачное попадание почти невозможным. Он остановился, зашатавшись.

Там, на пределе видимости, снегоход словно замедлился. Остановился. Сквозь гонимые ветром космы снега, в ведьмином свете снежного поля, едва обозначенный жутковатым свечением приборной панели, Холлистер, похоже, слезал с машины. Либо у снегохода вдруг возникла неисправность — либо Холлистер намеревался подойти к мосту пешком, убедившись, что уехал достаточно далеко.

Том не знал, было ли это интуицией, инстинктом выживания или вдохновением высшей природы, которая схватила его и швырнула во внезапное, судорожное движение. Он помчался обратно к мосту и, оглянувшись через плечо, увидел, что буря скрывает их с Холлистером друг от друга. Тогда он повернул на восток и поспешил вдоль берега больше чем на десять ярдов. Он рухнул на землю и, насколько мог, сделал себя единым со снегом, намётанным к низкой палисадине кустарника.

Снегохода он больше не видел. Но затем оттуда материализовалась сгорбленная, медвежья фигура и направилась к мосту, то исчезая, то проступая в ревущих снежных потоках, как привидение, что бродит по мёртвому миру, навеки провалившемуся в зиму.

Первым порывом Тома было обойти своего несостоявшегося убийцу сзади и застать врасплох, но он всё думал о жутком свечении снегохода. Разве Холлистер не выключил бы мотор перед тем, как слезть, и разве приборная панель не погасла бы? Если только… если только батарейной машине в такой лютый холод не нужно работать постоянно, иначе её будет трудно завести.

Когда призрачная фигура прошаркала мимо него — ярдах в сорока, — Том поколебался, а потом поднялся. Он убрал пистолет в карман, но не стал тратить время на то, чтобы натянуть перчатки, и поспешил туда, где, как он думал, стоит снегоход.

Согнувшись, щурясь, жалея, что не может рискнуть включить Tac Light, он едва не пропустил следы гусеницы. Он пошёл по ним прочь от реки. И когда слабое сияние приборной панели впервые бросилось ему в глаза, позади, в ночи, затрещала короткая очередь.