Движение снова застыло, и в неторопливый последний час пути до Ньюпорт-Бич Джейн рассказала Викраму Рангнекару о нановеб-имплантах Бертольда Шенека, о списке Гамлета, об обращённых, о рэйшоу с выскобленными мозгами, лишённых памяти и личности, перепрограммированных в стоических и послушных машин-убийц. Она объяснила, до какой степени этот кружок способен влиять — возможно, даже управлять — большинством СМИ, а также насколько глубоко они внедрились в ФБР, Министерство внутренней безопасности, АНБ и другие структуры национальной безопасности и правоохранительные органы. Она пробежалась по основным эпизодам своих действий за последние недели, быстро описывая, какие доказательства ей удалось собрать.

Хотя рассказ Джейн звучал как лихорадочный сон даже для неё самой, Викрам слушал, перебивая лишь изредка, и его молчание не означало ни неверия, ни даже скепсиса. То, что он узнал сам, было кусочками головоломки, которые становились на место с каждым её откровением, складываясь в мрачную картину, столь же логичную и убедительную, сколь тёмную и странную. Каждый раз, когда она на него смотрела, его мягкое лицо всё больше каменело: от тревоги — к растерянности, от растерянности — к страху. Однажды, когда он встретил её взгляд, она увидела в его больших выразительных глазах ужас будущего.

Подъезжая к Ньюпорту, когда Джейн переходила с межштатной автомагистрали I-405 на трассу штата 73, Викрам сказал:

— Если бы мы могли поймать одного из этих обращённых и прогнать через МРТ, мы бы увидели доказательство этого мозгового импланта?

— Наверное. Я, правда, не знаю. Я не думаю, что можно заставить кого-то из них сотрудничать, и даже если бы мы увидели доказательство, не уверена, что сумели бы пробить медийную блокаду вокруг всего этого.

— Аркадийцы держат всё так плотно?

— Я не знаю, сколько среди журналистов, издателей и прочих медийщиков истинно верующих в это дело, а сколько могут оказаться обращёнными, с выскобленными мозгами, под контролем техно-аркадийцев. Но да: похоже, они способны заблокировать любые публикации об этом.

Пробка снова рассосалась, поток пошёл свободно.

Когда они по высокому съезду-эстакаде спускались на новую магистраль, Джейн увидела внизу патрульную машину, прижавшуюся к правой обочине, — она поджидала ничего не подозревающего водителя, который въедет на съезд быстрее разрешённой скорости. Джейн посмотрела на спидометр. У неё всё было в порядке.

— Несколько недель назад, — продолжила она, — я разговаривала с судебным патологоанатомом, доктором Эмили Россман, которая работала в офисе лос-анджелесского коронера. Когда она сделала трепанацию черепа женщины, покончившей с собой, она увидела наносеть.

Они пронеслись мимо патрульной машины и перестроились на одну полосу левее, двигаясь на юг по трассе штата 73. В зеркале заднего вида Джейн увидела, как вспыхнули фары патрульной машины. Закреплённая на крыше мигалка вдруг ослепительно зажглась и замигала властно.

— Доктор Россман увидела тончайшую, будто паутинную, почти сказочную структуру из замысловато спроектированных цепей, оплетающую все четыре доли мозга, уходящую в разные борозды, с концентрацией на мозолистом теле. Она перепугалась до чёртиков. Ей показалось, что она смотрит на следы внеземного вторжения.

Патрульная машина быстро нагоняла их сзади, но сирена пока не завыла.

— Вскоре после того, как доктор Россман вскрыла череп трупа, — возможно, от контакта с воздухом, — наносеть растворилась. Она сказала, что это было «как некоторые соли: они впитывают влагу из воздуха и просто расплываются».

Всё ещё без сирены патрульная машина перестроилась на одну полосу левее их внедорожника и промчалась мимо, растворяясь в ночи, словно и она сама была порождением расплывающихся солей.

— Остатки были? — спросил Викрам.

— Немного. Доктор Россман отправила их в лабораторию. Она так и не получила отчёт, потому что на следующий день ей сказали: либо увольняйся и соглашайся на выходное пособие, либо тебя уволят. Ей состряпали обвинение.

— Разве вскрытия не записывают на видео?

— Насколько я помню, запись исчезла.

Викрам указал на знак с перечнем ближайших съездов:

— Мы уже рядом. Съезжай на бульвар Макартура.

Патрульная машина была почти у вершины съезда, когда Джейн въехала в его начало.

На середине подъёма она глянула в зеркало заднего вида — не тянется ли за ней ещё одна чёрно-белая. Ничего.

— Я всё время чувствую себя загнанной, даже когда это не так, — сказала она.

— Поэтому ты и выжила так долго.

С бульвара Макартура они повернули на Байсон — и справа увидели скопление из четырёх полицейских машин у магазина в дорогом торговом ряду.

— Скажи, что мы едем не туда, — сказала Джейн.

— Не туда. На следующем углу направо.

Он указал на комплекс складов индивидуального хранения на северной стороне улицы.

— Нас там ждёт посылка. Лестница к звёздам.